Красота голубых глаз, в глубине которых таится бабочка

      Шинобу чуть приоткрыла глаза, блаженно потянувшись на удобном, достаточно мягком футоне. В комнате царила полутьма, а об поверхность окна бились крупные капли дождя, убаюкивая своей тихой песней. Девушка прикрыла глаза от удовольствия, слабо улыбаясь сама себе, как до слуха донеслось: – ты уже проснулась? – тихим, спокойным голосом спросил синеглазый брюнет, смотря прямо в широко раскрывшиеся от удивления глаза девушки, стараясь найти в них ответ на свой вопрос.       Охотник находился совсем рядом, сидя почти впритык к футону, на котором располагалась Шинобу. Его взгляд был пронзительным, и впервые он так долго его не отводил. Это радовало, и пугало одновременно. – я... – тихо запнулась темноволосая, но тут же мотнула головой, продолжая. – да. Мой ворон не прилетал? – да. Я попросил его сообщить о надобности новой формы охотника, и вскоре кто-нибудь из какуши её принесёт. Пока ты можешь отдыхать, – на одном предыхании выпалил Гию, чуть опуская голову. – я недавно предлагал приготовить что-то, как благодарность за тушёный лосось с редисом. Думаю, сегодня можно было бы выполнить это предложение, – ещё тише произнёс он, и, после сказанного, вновь поднял взгляд на девушку. – да, конечно, – в ответ ему улыбнулась она, слегка кивая. – давай помогу? – Кочо привстала на локтях, но её остановила рука Томиоки, что так неожиданно легла на плечо, улаживая назад. – не вставай. Может стать хуже, – коротко сказал он, но увидев вопросительное выражение лица девушки, дополнил. – ночью у тебя поднялась температура, а спустя полчаса холодных компрессов на лоб, спала. После я следил оставшуюся ночь, чтобы она не поднималась, – и снова он отвёл взгляд, и снова он покраснел.       Шинобу удивлённо взирала на него пять секунд, а после, мягко улыбнувшись, тихо обронила: – спасибо... – а спустя минуту молчания, задумчиво продолжила. – надо отправить ворона за Канао, чтобы она сопроводила меня до моего поместья. – тебе лучше не двигаться пару дней, это сообщила в записке Аой. Останься пока тут, – до последнего прожигал её взглядом охотник, вводя в краску. Он знал, как давить на неё, и понимал, как сделать так, чтобы она согласилась. – мне неу... – ты мне не мешаешь, – мягко перебил её Томиока, после чего удалился, даже не слушая ответ.

***

      Томиока стоял, сосредоточенно смотря в окно, наблюдая за проливным дождём, что шёл ещё с самого утра. В голове был слишком большой поток мыслей, что так нагло переплетались друг с другом, не позволяя охотнику закончить хоть одну. Идей было одновременно много, и одновременно мало. Что можно приготовить Шинобу? Что она любит? Чтобы хотела в данный момент? Эти мысли не давали ему покоя. Казалось бы, можно просто спросить... Но как спросить это у человека, что так мило и очаровательно посапывает во сне? Вот именно, никак. Даже хладнокровному ко всему Томиоке было невыносимо от мысли, что он мог стать тем человеком, что нарушит такую мирную идиллию.       Смотря на столь умиротворённую девушку, он ловил себя на мысли, что ей очень идёт его большая, по сравнению с ней, одежда, что просто свисала на её миниатюрном телосложении. А порой просто хотелось лечь рядом, уткнуться носом в эту тёмную макушку или тонкую шею, вдохнуть аромат глицинии... Странно осознавать, что этот запах яда так манил его, притягивал. И... что-то он не о том думает.       Тут же встряхнув головой, словно бы отгоняя от себя ненужные мысли, Томиока решительно поднял взгляд, строя у себя в голове дальнейший план действий.       Только вот этот план заключался в одном. Старая книга рецептов для чайников... Он и понятия не имел, зачем купил её три года назад, ведь после этого так и не открыл. Хотя нет... точно, в тот же день полистал картинки. Но после так и не открыл. Вот теперь верно.       В его фантазиях план выглядел более красочно, в отличие от выцветших, некогда весёлых картинок. Сейчас перед ним лежала пыльная, старая, выцветшая книга, некоторые листы которой были слипшимися, а некоторые - нечитаемые. И это точно не потому, что он пролил на неё воду когда листал картинки. Определённо не поэтому.       Кажется, всё, план подорван, делать больше нечего, но тут он наткнулся на почти целую страницу, прочитав которую понял, что всё ещё в силе.       "японский способ приготовления рыбы, в особенности угря унаги, при котором у рыбы отрезается спина (или брюхо), удаляются потроха и кости, происходит разделка на две части, после чего тушка режется на прямоугольное филе, нанизывается на шампур, обмакивается в сладкий соус на основе соевого и жарится на среднем огне 8 минут... "       Определённо, это то, что нужно.

***

      Гию, промокший насквозь за день ходьбы под диким ливнем, подходит к последнему шансу на приобретение нужного, самого важного ингридиента в блюде, и молча закусывает губу, надеясь, что он там окажется. Парень обошёл более чем пятерых человек, что привозили в деревню кузнецов продукты из города, в том числе и рыбу. Но не у одного из них не оказалось угря... что сильно расстраивало.       Может, это покажется странным... Но охотник любил пробовать новые, необычные блюда. Пусть и не владел особым, как он считал, талантом в кулинарии. И если бы он делал это для себя, то, быть может, уже бы завязал с этой идеей, но сейчас дело другое... Это блюдо для Шинобу. Именно ради неё он бродит больше часа под дождём, что, видимо, даже не собирался заканчиваться. Ради неё продрог от окутывающего тело холода, и промок насквозь, когда упрямо шагал в сторону следующего торговца. Если бы девушка узнала об этом, то, скорее всего, он бы, как минимум, отделался выговором. Наверное, поэтому он ей не скажет, почему вернулся весь мокрый, и отсутствовал больше часа...       Зайдя под козырёк очередного небольшого домика, Гию быстро постучал, продолжая стоять в ожидании худшего.       Спустя полминуты дверь со скрипом открылась, и на пороге его встречал низкий, смотрящий на него добрыми глазами старик. – Томиока! Здравствуй. Зачем ты пожаловал? – он хотел открыть дверь шире, но охотник жестом показал, что входить не станет, кивая на насквозь промокшую одежду. На что тот отчитывающе нахмурился, но говорить об этом ничего не стал. – у вас нет угря? – устало спросил он уже заученную наизусть фразу, мысленно надеясь к худшему. Но тут... – есть, – задумавшись, проговорил он, тут же теряясь в темноте коридора. А спустя минуту вернулся, протянув охотнику небольшого размера мешочек, с явно чем-то увесистым внутри. – спасибо. Сколько с... – нисколько. Он тебе так нужен был, что ты весь промок. Возьми бесплатно, только дойди до своего поместья поскорее, согрейся, выпей чаю, – улыбаясь, проговорил седой, в белой рубашке старичок, и, зная характер столпа, тут же закрыл дверь перед его носом.

***

      Томиока вернулся ближе к трём часам дня, и, переодевшись на веранде в сухие вещи, зашёл внутрь приятно окутывающего кожу теплом поместья.       О нос сразу ударился запах чего-то сладкого, и смутно знакомого, заставляя его принюхаться.       Это пахло... непонятно. Но что-то явно знакомое ещё с детства... Сладкий, слегка жженый аромат карамели и... соевого соуса? Да, непременно, это сладкий соус для чего-то. От осознания того, что подобное было приготовить некому, кроме как Шинобу, которой нельзя вставать, Гию тут же метнулся в сторону кухни, заглядывая в дверной проём.       Темноволосая девушка, чьи волосы были распущены ещё со вчерашнего вечера, сейчас стояла спиной к охотнику в его объёмных, по сравнению с ней, вещах. За ней не было видно, что она готовила, но заглянув на кухню, запах заметно усилился. – ты вернулся, – сама себе проговорила она, и, повернувшись лицом к охотнику, поставила на стол тарелку с рисовыми клёцками, покрытыми сладко-соевым соусом. Действительно, запах и вкус детства... Всеми любимое данго... – почему ты встала? – достаточно громко, но не злобно воскликнул парень, тут же подлетая к девушке. С самого начала он заметил, что та всё время ищет рукой опору, но не сразу придал этому значение... И только сейчас стало ясно, что ей сложно, а вернее, больно стоять. Посмотрев на белые, покрытые сладко-соевым карамельным соусом три шарика на палочке, а таковые были две, он добавил уже тише: – не стоило, – и, аккуратно, но быстро подхватив ту на руки, крепко прижимая к себе, стараясь не задеть бок, направился в сторону комнаты.       Она и сообразить не успела, как судорожно обхватила шею парня, что так нагло поднял её высоко над полом. Но понимая, что спорить бесполезно, просто произнесла куда-то в ключицу: – ты холодный. – а ты тёплая...

***

– угорь "унаги" ... – задумчиво произнёс Томиока, вчитываясь в рецепт уже третий раз. После чего взял разделочную доску и острый нож, взглянув на оставленного на столешнице угря.       Ещё четыре минуты, и нарезанное на прямоугольники филе было ровно выложено на доске, ожидая продолжения готовки.       Да, Гию легко и быстро справлялся с подобными задачами, но всё равно считал, что для готовки не создан. Ох уж эта самокритика, что с неё взять...       Щедро посыпав филе солью, Томиока взялся за приготовление сладко-соевого соуса, ингредиенты которого уже были на его кухне.       Соединив патоку и сахар, парень добавил туда немного воды, оставляя вариться, изредка помешивая. Параллельно с этим нарезает имбирь и чеснок. Дальше, по мнению охотника, довольно-таки сложная работа: в миску с прохладной водой, переместить небольшую кастрюльку с патокой и сахаром, позволяя ей быстро остужаться. После чего добавить имбирь, чеснок и аккуратно, через раз, соевый соус. И, дав тому немного постоять, поставить на огонь, продолжая вываривать его до загустения.       Спустя двадцать минут, наконец, сладко-соевый соус готов, что просто не могло не радовать замученного тяжёлым днём охотника. Томиока стал аккуратно нанизывать на палочки филе угря, стараясь не разломить, пусть и плотное, но всё же достаточно хрупкое в его руках мясо. И, обмакнув в соусе, обжарил при небольшой температуре, снимая уже красиво поджаристого угря.       Наложив в тарелку немного риса, он выложил сверху немалое количество приготовленного им блюда, и щедро полил оставшимся соусом.       Наблюдая за плывущими по небу тучами, что уже перестали изливать свою печать в немом дожде, Шинобу услышала стук, после которого дверь раскрылась.       В комнату зашёл Томиока, с тарелкой и палочками в руках, быстрыми шагами подходя к футону, на каком и разместилась девушка.       Кочо пристально наблюдала за его действиями, когда тот присел рядом, удерживая тарелку в одной руке, и разломив палочки пальцами другой.       Повисшая неловкая тишина оказалась неловкой только для неё... а как же.       Её глаза удивлённо раскрылись, когда тот поднёс кусочек вкусно пахнущего... угря(?) к губам. – я... я и сама могу поесть, – нещадно краснея, она замахала руками, замечая пристальный взгляд хашира воды на своём лице. Та подалась назад, но он лишь придвинул палочки с мясом ближе к её губам, чуть касаясь их. И, принимая подобного рода заботу, она разжала крепко сомкнутые губы, пробуя на вкус приготовленную охотником еду. Да, это был угорь... С наслаждением пережёвывая белое мясо рыбы, она прикрыла глаза, довольно промычав. После сказала: – это... это так вкусно! Томиока, ты сам это приготовил? – на что получила короткий кивок и еле заметную улыбку, а после палочки переместились в тарелку, взяв ещё один кусочек, но вместе с рисом.       И вновь он упрямо ждал, пока девушка не откроет рот, чтобы съесть ещё одну небольшую порцию этого интересного блюда.       Чтож поделать, таков характер этого упрямого, но такого милого Томиоки...