Страдания Леворукого

Однажды Рокэ Алва спьяну решил почитать книгу на старогальтарском и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Он задолбался объяснять, что к спасению Алвы на Винной не имеет никакого отношения, душу его в залог не брал, проклятие не накладывал и вообще этого пьяницу в первый раз видит. Однажды Олаф Кальдмеер читал Эсператию, которая на старогальтарском, и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Он был побит этой самой Эсператией, вынужден был вернуть Западный флот, а потом был с позором изгнан. И даже душу заполучить не удалось. Однажды Рамон Альмейда случайно вызвал Леворукого – у некоторых офицеров почерк оставляет желать лучшего. Бедный Леворукий! Получилось еще больнее, чем с Кальдмеером. Однажды Ротгер Вальдес решил почитать Эсператию (надо же понять, что Олаф в этом находит) и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Его утащили на гору к кэцхен и там чуть не затанцевали до смерти, несмотря на то, что он бессмертен. Однажды Бонифаций случайно вызвал Леворукого – спьяну и не такое выговоришь, спасибо, что не Великих Древних вызвал. Бедный Леворукий! Он теперь до конца вечности будет лечить цирроз печени. Однажды Катарина Оллар втайне от кардинала благочестиво читала Эсператию и случайно вызвала Леворукого. Бедный Леворукий! Он-то считал себя мастером вешать лапшу на уши. И когда это ее величество успела познакомиться с породившим его Большим Взрывом, да еще и влюбиться в него? Хотя сравнение было лестным. Однажды Август Штанцлер читал Эсператию (надо же поддерживать имидж тайного эсператиста) и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Теперь он должен разрушить Талиг, не разрушая его. Однажды кардинал Сильвестр читал Эсператию (потому что противника надо знать в лицо) и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Теперь он видеть не может шадди, а от упоминания Рокэ Алвы убежал в Закат, осеняя себя знамением Создателя. Кардинал был несколько удивлен такой реакцией. Однажды Лионель Савиньяк искал сведения о древней магии в гальтарских книгах и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Теперь у него депрессия. А как ей не быть, когда твоим именем называют такого отморозка?! Однажды Робер Эпинэ случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Его депрессия усугубилась, а в Кэртиане теперь нет морковки. Совсем. Потому что вареная морковка — это, безусловно, зло, которое не могло не вызвать одобрения Леворукого, но пытаться накормить ею само воплощение зла — это уже ни в какие ворота не лезет. Однажды Марсель Валме случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Он очнулся пару недель спустя в объятиях сразу нескольких дам, часть из которых точно не принадлежала к людскому роду. Хотя это было весело и приятно, но еще и очень утомительно — все же Леворукому уже не двадцать эонов*, а чуть побольше. Однажды Ричард Окделл читал книгу на старогальтарском и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Он еще никогда такого не испытывал. С одной стороны, совратить такую невинную душу — раз плюнуть, а с другой стороны — ну жалко же! Пришлось отбирать книгу и проводить воспитательную беседу на тему правильного произношения и вызова разной нечисти. Ричард проникся, пообещал больше так не делать и пригласил погостить в Надоре. Леворукий себе чуть лицо фейспалмом не разбил. Однажды Жиль Понси сочинял стихи и случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий. Ему пришлось слушать про подрубленный пень — так даже отъявленных грешников в Закате не мучают. Однажды Леонард Манрик разбирал отчеты интендантов и случайно вызвал Леворукого — у сухопутных вояк с почерком тоже не очень. Бедный Леворукий! Ну не может он сделать всех интендантов честными. Не может! Он вообще-то на обратном специализируется. Однажды Мирабелла Окделл случайно вызвала Леворукого. Охренели оба. Однажды Фердинанд Оллар случайно вызвал Леворукого. Бедный Леворукий! Он объелся сладкого и видеть уже не может старинные манускрипты. Однажды Марианна Капуль-Гизайль случайно вызвала Леворукого. Как у нее это получилось, никто не знает. Бедный Леворукий! Он на своей шкуре познал смысл выражения «затрахала». Однажды Руперт фок Фельсенбург вызвал Леворукого. Нет, не случайно, он хотел, чтобы Леворукий избавил от депрессии адмирала Кальдмеера. Бедный Леворукий! Услышав это имя, он икнул и испарился. Впрочем, душу Фельсенбурга прихватить не забыл. В конце концов, желание-то его он выполнил, пусть и до того, как оно было высказано. Однажды Эльза фок Штарквинд вызвала Леворукого. Тоже не случайно, ей Руперт нажаловался. Они чинно попили отвар из северных трав с морошковым вареньем и побеседовали о политике, после чего Леворукий на прощание подарил ей душу ее внука. Потому что, во-первых, Эльза — дама очаровательная во всех отношения. Во-вторых, отвар и варенье были вкусные. А в-третьих, вот не надо его знакомить с Шарлоттой фок Фельсенбург. Она же ему все Закатное Пламя слезами зальет! Однажды Святой Оноре читал Эсператию и случайно вызвал Леворукого. Ну обчитался, бывает. Леворукий решил, что это уж точно конец, но Оноре напоил его тизаном, отпустил все грехи и долго уговаривал помириться с Создателем. Леворукий так обалдел, что обещал подумать, и отправился к себе в Закат в весьма приподнятом настроении. Да еще и благословлённый напоследок. Есть же на свете хорошие люди!