Я сделаю тебя хорошим

В свое время фантастические фильмы о пришельцах стали буквально навязчивой идеей Сережи. Удивительно, но он даже не замечал в них никаких недочетов и огрехов, просто нырял с головой, с упоением, наблюдая за путешествиями к дальним планетам, сражениями с пришельцами, утерянными среди звезд и галактик космических кораблей. — Разве космос может не манить? — спрашивал он у Олега, когда они сбегали на крышу детского дома, чтобы наблюдать за звездным небом. Олег лишь пожимал плечами. Его манили Сережины губы, объятия и рыжие волосы, так сладко пахнувшие клубничным шампунем. Он всегда был куда приземленнее Сережи, хотел просто, чтобы они были счастливы, довольны и, желательно, богаты. Хотелось получить с лихвой все то, чего они лишились. Хотелось подарить Сереже весь мир, чтобы тот никогда не нуждался в любимой газировке или шоколадном мороженом. Приземленные мечты, такие обыкновенные, но в тоже время порой кажущиеся недоступными. Прямо, как космос, так манящий Сережу. Обычно в такие минуты Олег заглядывал ему в глаза, казалось, что именно в них он видел всю эту бесконечную Вселенную. И, если честно, со временем ему даже перестало быть стыдно за такие романтично-сопливые мысли, по сути, забредавшие в голову только Светке да ее подружкам, но никак не суровому Волку, как сам себя предпочитал называть Олег. Но Сережа менял в нем буквально все — Олегу это нравилось. Безумно нравилось, даже если это включало в себя мечты о полетах в космос и покорении новых Галактик. Может, еще с пришельцами повоевать удастся. Главное, чтобы Сережа при этом не пострадал.

***

Сережа открыл глаза и первое, что почувствовал — ужасную головную боль. Такое ощущение, что они с Олегом вчера хорошенько надрались, а сегодня их настигла жестокая расправа. Но это было исключено, потому что во время полета они этого сделать не могли даже просто физически. На космическом корабле не было алкоголя, а все попытки его пронести заканчивались очень плохо для жаждущих это сделать. Сережа прекрасно понял, как Августу, в свое время это чуть не стоило карьеры и отстранения от полетов навсегда. Если первое еще можно было хоть как-то пережить, то лишиться космоса и ощущения невесомости для Сережи равнозначно смерти. Хуже могла быть только разлука с Олегом. Вот и сейчас, кое-как сев, Сережа огляделся, чтобы привычно найти Олега. Тот лежал на соседней койке, дышал ровно, вроде живой и здоровый. Сережа усиленно попытался вспомнить, что вчера произошло. Сигнал бедствия с какой-то неизвестной планеты. Он помнил, что позывной корабля был «Андромеда». Недавно пропавшая экспедиция — именно вместо нее в срочном порядке на планету под кодовым названием «Стела» был отправлен их космический корабль. Почему-то в этот раз начальство, способное только делать расчеты да просиживать задницы в кресле, было уверено, что они точно встретятся с инопланетной цивилизацией. Если честно, об этой встрече Сережа грезил всю сознательную жизнь. Во всяком случае, он уже не помнил себя без Олега и мечты о бескрайнем космосе. И был счастлив, что в свое время Олег согласился эту мечту разделить. Он не задумывался о том, что Олег просто пошел вслед за ним, точнее — старался не задумываться. Сережа просто не представлял, каких сил ему бы стоило отказаться от полетов. Он мерцания звезд, которые казалось, теперь можно было поймать. Конечно, реальность несколько отличалась, но все же…Только в космосе Сережа ощущал себя до конца живым. После того, как они получили сигнал бедствия, спор о том, стоит ли менять курс и проверять его, был очень долгим и жарким. Игорь, безусловно, считал, что они просто обязаны рискнуть экспедицией, жизнями и карьерами ради призрачного шанса, что они все же найдут кого-то в живых. Сережа был против, потому что считал, что выполнение задания превыше всего, даже их жизней. Пожалуй, выше задания он мог поставить только одно — жизнь Олега. Это даже не обсуждалась что: если бы было нужно, он бы бросился спасать Олега. Никак иначе. Олег был на стороне Сережи, впрочем Игоря это не удивило, как и Сережу то, что Юля безоговорочно приняла сторону Игоря. Они были друзьями, что не мешало им расходиться в некоторых вопросах. Наверное, их дружбу спасало то, что они никогда не тащили работу в личные отношения. Негласное правило. Решение оставалось за Димой Дубиным, явно видевшем в Игоре кумира. Но, на удивление, он принял сторону Сережи, впрочем, Дима всегда тяготел к выполнению правил, причем, безоговорочно. — А если бы там был Олег? — предпринял последнюю попытку Игорь. — Но Олег здесь, — лишь ответил Сергей. Он помнил, как они с Олегом вышли в коридор, покинув переговорную, а после толчок, — яркая вспышка света, хлопки и все вокруг провалилось в темноту, словно Сережу просто выключили. И почему-то Сережа был сейчас уверен, что загадочный сигнал «SOS» здесь не при чем. Кто-то ведь мог вывести аппаратуру из строя, сигнал мог быть лишь приманкой и все. Отвлекающим маневром, но кому нужно было вывести экипаж из строя? Пострадали ли Юля, Игорь или Дима? А может, это и был кто-то из них? Только зачем? Вопросов было куда больше, чем ответов, а вернее — ответов не было вовсе. — Олег. — Сережа все же встал, превозмогая слабость, подошел к Олегу и потряс его за плечо. Тот все не хотел просыпаться, а Сережа тем временем успел его смотреть и нашел след от укола в области шеи. Все-таки их вырубили, а сделал это точно один из оставшихся членов экипажа. Олегу и Сереже светило повышение, они были на хорошем счету, но неужели только из-за того, чтобы убрать с дороги, друзья решились бы на такое? Да и что они собирались делать дальше? Убить их, сказать, что они погибли во время экспедиции? Кто мог подумать, что на корабле будет такая крыса. Иначе как предательством это и не назовешь. Сережа почувствовал, что ему становится трудно дышать, словно из каюты выкачивают кислород. Он прекрасно знал, что это можно сделать. Замести следы потом будет крайне тяжело, но все же ничего невозможного в жизни нет. Выходит, что их все-таки решили убить? Он схватился за руку Олега, попытался снова произнести его имя, но из груди вырвался только хрип. Слишком быстро заканчивался воздух. Слишком мало времени Сережа провел с Олегом, так чертовски мало. Он ведь верил, что у них впереди вся жизнь. Еще десять, ну пятнадцать лет полетов, а потом пенсия. Дом у озера. Олег, ловящий рыбу и готовящий ее на ужин. Большая собака. Ретривер, ведь Олег хотел именно ее. Сережа бы рисовал пейзажи и Олега. Они были бы счастливы по-настоящему. И почему Сережа так поздно понял, что истинное счастье — не далекие звезды, а улыбающийся Олег рядом? Хотелось сказать «Прости», но Сережу уже поглотила пустота. Воздуха чертовски не хватало. — Сережа, Сережа. Олег звал его, а еще, похоже, тряс за плечо. Сережа почувствовал, что чертовски затекла правая рука, а после открыл глаза.