Чон Лан и щеночек.

***

— Ладно тебе, хочет ребёнок щенка, почему не взять? — Да? Ухаживать-то за этим щенком кто будет? Кормить, выгуливать, мыть? Лану и четырёх лет нет, всё ляжет на меня, а мне, знаешь ли, дел без того хватает. — Ты радуйся, что он просит щенка, я в его возрасте младшего братика просил. -Чон, я тебя умоляю, вот женись на мне! Я же дико хочу с тобой развестись и отсудить имущество. — Зачем? Раскладушку я тебе и так отдам, если хорошо попросишь, а забирать к себе моего папу ты сам откажешься, вы с ним никогда не ладили.       Пара, выясняющая отношение в супермаркете между полками с рыбной продукцией, не прибегала к крику, слова произносились спокойно, но реплики от этого менее выразительными не становились.       Нормальной семьёй Чонгук и Ким не были, жили они порознь, однако вместе проводили достаточно много времени. Есть выражение: «созданы друг для друга», и тут надо уточнить: одни пары созданы для того, чтобы сообща любоваться закатами, щебетать нежности и трепетно держаться за руки; а иные — для того, чтобы горячо, с всепоглощающей страстью, препираться, получая от этого неподдельное удовольствие. Речь не об оскорблениях, не о ссорах, наносящих настоящую глубокую обиду. Просто, когда находишь человека, чья волна чувства юмора и сарказма полностью совпадает с твоей, досадно дать этому пропасть зазря. Была ли у молодых людей неземная любовь? Наверное, нет. Зато определенно имелись в наличии взаимная симпатия и уважение, пускай окружающие не всегда это понимали. Окружающих, в данной парочке, вообще многое озадачивало, и настоящим шоком для неширокой общественности стало появление Лана.       Ныне предметом спора стал маленький бездомный щенок, которого Лан и его родители приметили у входа в торговый центр. Серо-рыжий комок сидел на мёрзлом асфальте, поджимая лапы, дрожа, и с влажным блеском в глазах смотрел на проходящих мимо двуногих уже не столько выжидающе-умоляюще, сколько безнадёжно-тоскливо. «Давай возьмём собаську, ну, пап, ну давай возьмём авку». Но Ким крепче сжал ладонь Лана и поскорее завел мальчика внутрь здания. «Нет». — Тэ, Новый год всё-таки. — То-то и оно, мне завтра с утра ещё салаты строгать. — Тебе самому бедного щенка не жалко? Такой тощий — кожа, кости и шесть, да вдобавок трясётся весь. — А кто в наши дни не трясется? Мне, Чонгуки, и сирийских детишек жалко, только это не значит, что я готов их к себе взять. Закрыли тему. Давай побыстрее купим продукты, потом, как договорились, поможешь донести. — То есть сам попру. — Я тебя сразу честно предупредил: в магазинном походе будешь бесплатной рабсилой. — Ну ты и… — Взор серых глаз удачно набрёл на пирамиду из консервных банок с крупным этикеточным шрифтом, — …стерлядь. — Кстати, стерляди тоже надо взять.       Поправив забавно торчащую из-под шапки светлую чёлку, парень потянулся к полке, попутно бросив взгляд на рядом стоящего сына. Вернее, на то место, где сын стоял полторы минуты назад. — Где Лан?!       Маленький мальчик, в тёплом сиреневом комбинезоне, целеустремлённо ковылял вперёд, глазея на взрослых, которым не было до него никакого дела. Все торопились на распродажи или высматривали, где очередь поменьше. Болтали про Новый год, про подарки, про расходы, про еду и одежду…       Вжик! С негромким полушипением прозрачные створки раздвинулись, на Лана повеяло холодным уличным воздухом. Какой-то дядька чуть не сбил его с ног, мальчик отшатнулся к стенке, но устоял, хоть и оборвал кусок зелёной мишуры, художественно приклеенной скотчем. Выбрался наружу. Было уже темно, но людей не убавлялось. Все так и шмыгали то в центр, то из центра; штаны, колготки, сапоги, подолы шуб, края курток, проносились у Лана перед глазами, мельтеша с непонятной ребенку скоростью. — Авка. Авка?       Сначала они рванули в сторону прилавка с новогодними игрушками, подумав, что сына привлекли яркие блестящие шары, зайчики и прочие ёлочные украшения. Потом помчались к конфетам, поскольку Лан обладал удивительной способностью сразу находить сладкое даже в тех помещениях, где раньше не бывал.Когда родители сообразили, что надо мчаться к выходу, прошло уже минуты четыре с того момента, как Чон Лан ушёл по-английски. А за четыре минуты может случиться многое…

***

      Завтра, в это время, будут грохотать салюты и радостно орать вышедшие во двор соседи. Но сегодня — сплошная тишина. На электронных часах 0:32. Ким стоял у окна, упорно всматриваясь в синеватую черноту ночного неба. Не то чтобы Тэхёна трясло, так, слегка потряхивало. До сих пор, несколько часов.       Они с Чоном, вообще-то, оба хороши, но начал всё-таки он. И страшно представить, что бы случилось, опоздай Гук хоть на две секунды. Ведь Лан почти угодил под ту машину! Потопал, видите ли, за щенком. Сейчас Лан лежал у себя в постели в любимой позе — на животе, приткнувшись боком к стене, и видел какие-то свои удивительные сны.       Парень отошёл от окна и присел на кровать сына включив светильник. Этого мальчика и фейерверком не разбудишь, не то что одной лампочкой. Тэхён осторожно дотронулся до пухлой щёчки ребенка, провёл пальцами по каштановым прядкам. Волосы отца, зато от папы смуглая кожа и голубой цвет глаз. В дверях появился Чонгук. Ему, как герою дня, обеспечили ночлег со всеми удобствами, на отдельном спальном месте. — Тоже уснуть не можешь? — Скоро лягу.       Ким поднялся, но продолжил смотреть на мирно спящего сына.Мужчина подошёл, чтобы тоже полюбоваться Ланом, и при этом не забыл обнять его папу за талию.       Когда машина мчалась прямиком на его ребенка, раздумывать не довелось, и тем не менее где-то на задворках подсознания успела мелькнуть мысль: «А ведь всё было хорошо». В прошедшем времени, словно Лана уже нет, словно Гук и Тэ уже убиты горем и не понимают, на что жаловались раньше, почему не ценили то, что имели. Противное ощущение, тянущее. -Тэхёна, — шатен покрепче прижал к себе парня. — Может, ты это… Тоже станешь Чоном?       Ким слабо ухмыльнулся без неприязни, только с лёгкой добродушной иронией. Не скалиться же на человека, который всего несколько часов назад спас жизнь Лана. На самом деле Тэ ценил Чона и, хотя никогда в этом не признавался, считал его одним из лучших людей среди всех, кого знал. Характер не идеальный, но сердце доброе, да и в голове не пусто. В конце концов, сам Ким тоже не подарок. Но и не такое уж наказание, если Гук до сих пор не сбежал. — Не боишься моей корысти, а? — А ты что, впрямь покусишься на раскладушку?       В действительности, имущество Чонгука раскладушкой не ограничивалась. Был ещё велосипед. И даже право на одну треть двухкомнатной квартиры. Просто раскладушка едва ли не с первого дня знакомства стала объектом подколок Кима, никто теперь и не помнил, с чего это началось. — Конечно, только ради неё с тобой и общаюсь. — Ничего святого, — Гук опустил подбородок на плечо Тэ. — Серьёзно, Тэ. — Напомни, какого цвета раскладушка. — Синего. — Тогда однозначно да. — А если б она была зелёная? — За кого ты меня принимаешь?!       Чон приглушенно засмеялся, и Ким последовал этому примеру.Лан не то чтобы проснулся, он лишь на какое-то мгновение открыл глаза. Отц с папой обнимались. Хорошие они. Мальчик причмокнул губами и, улыбаясь, перевернулся на бок.       Под кроватью зевнул и свернулся калачиком серо-рыжий щенок, которому пока не придумали имя.