Определённые судьбой

У нас с тобой была незабываемая история любви. Никто из нас не кричал об этом. Я до безумия любил тебя, пока ты неосознанно заглядывался на любые мои действия. Я снова пытаюсь забыться в твоих глазах, что так бережно и с любовью оглядывали меня, но теперь не вижу в них и капельки надежды. Ни капельки желания. Что-то изменилось и в твоём отношении ко мне.

/flashback/

/Everybody needs somebody — Zero/

На повторе играет та грустная песня, перевод слов которой мне неизвестен. Мысли разъезжаются, превращаются во что-то непонятное, а иногда и исчезают совсем. В глазах застыли слёзы, не успевшие высохнуть. Ресницы слипаются от потёкшей туши, которую я, как назло, забыл смыть. Я не ухожу к другим, я не ищу успокоения в обычных вещах. Мне это не поможет. Соц. сети, да и другие отвлекающие занятия пока полностью закрыты для меня. Мой мобильный лежит прямо перед лицом, стойко ожидая твоего сообщения. Извини, что так произошло. Не держи на меня обиды. (Нам ведь так немного осталось). Глаза уже привыкли к темноте. В моих интересах и возможностях увидеть любой предмет в комнате, разглядеть его полностью, чётко очертить его границы. Почему я не могу вернуться в ту тёмную дыру, в которой я находился до этого, одновременно представляя тебя совсем рядом? Уже двадцать четыре минуты. Поверь, этого больше не повториться!.. Новый след на щеке. Почему я хочу вышвырнуть свой дорогой сотовый куда подальше? Как лишь одно твоё долгое отсутствие может так мной управлять? Чего же может стоить наше взаимное молчание? То самое чувство полного облегчения. Ты в сети не только для других. На сообщениях оповещение «Прочитано.». Я по новой настраиваюсь на «печатает…» в твоём чате. /Любимый 23:54/ Ты дома?

       /Чонгук~и 23:55/

Да.

Нет ответа. На часах почти двенадцать. Я вновь задумался о страшных вещах, ломающих мою жизнь. В особенности, моё тело. Не составило проблем и труда, чтобы подняться на ноги. Легким и довольно тихим шагом направится в кухню. Не было необходимости и включать по пути свет. Делал я это уже по привычке, не задумываясь о своих действиях. Руки будто сами знали своё дело, прекрасно выполняя всё и без моих слуховых команд. Дыхание постепенно сбивалось, предвкушая будущую боль. Слёзы снова заполнили мои большие от темноты глаза. Одно лишь мгновение. Быстрый скрежет. Моментальное тепло разлилось около рук и лица от только что зажжённой спички. Небольшое пламя двигалось настолько плавно, будто худая танцовщица в огненном наряде изображала порывы степного ветра. Такого же свободного, как теперь и сам Чонгук. Минуты замедлились, словно и вовсе остановились. Я по новой был опустошён. А что теперь остаётся? Большего совершить невозможно. Не получается даже полноценно взять себя в руки и вновь начать думать. (Думать и вспоминать). Лёгкий свет разгорался, ведь спичка теперь держалась в руке горизонтально, соприкасаясь с участками открытой кожи. «Эта боль всё равно не поможет заглушить ту, что внутри. Так что я же, чёрт возьми, творю?!» — подобные мысли раз за разом пытались остановить мои действия, но я больше не думал. Он всё ещё рядом. Он тут, так что мне совсем не страшно. Глаза смотрели так, будто я был одурманен тем, что вижу перед собой. Сознание полностью отключилось, позволяя телу совершать всё допустимое. То, что я слышал, были лишь всхлипы и сладкий треск одной маленькой спички, так быстро потушенной в изгибе локтя, оставив наконец свой след на моём теле. Ты ведь знал, что я по-другому не могу. Знал, что я поступаю слишком быстро и необдуманно. Ты знал меня всего. После нашего знакомства каждый момент в моей жизни был разделён лишь с тобой. Пара-неразлучники.

/end flashback/

***

— Чонгук~и! — с прекрасной белоснежной улыбкой на лице Юнги замечает своего донсена, которого не видел вот уже целый месяц. Услышав до бескрайнего родной, дурманяще низкий голос своего парня, Чонгук реагирует слишком быстро, сразу находя и приближаясь к своему предмету обожания. По-счастливому раскрыв руки в приглашающем на обнимание жесте, он чуть ли не запрыгивает на своего любимого. Юнги тут же подхватывает своего маленького мальчика, крепко сцепляя свои руки за его спиной, отмечая, как тот успел подрасти за столь короткий счёт времени. В их объятиях сразу всё становится понятным. Оба слишком скучали друг за другом, и это можно заметить по их всё ещё неразделённым рукам за собственными спинами. Чонгук только сегодня вернулся из их лагеря, который находился почти в самом центре Сеула. Юнги очень долго уговаривал его на эту поездку, но младший до последнего был против, пока Мин не пообещал, что по возможности сможет пару раз приехать к нему. — Привет, Гуки, — очень мягкий и настолько приятный мужской голос дошёл до ушей двух парней. Из-за спины старшего выходит красивый блондин в большеватой клетчатой сероватой рубашке, поверх белой футболки, обе заправленных в тёмные брюки. Он мило улыбался этим двоим и небыстрым шагом приближался к парочке, держа руки в карманах. Пряди его шелковистых волос были профессионально убраны ровным пробором, а глаза подведены у краёв, выражая весь его добрый по душе взгляд. — Здравствуйте., — слегка опешив, Чонгук невольно слезает с рук своего парня, в недоумении, но с уважением наклоняется в быстром поклоне, приветствуя неизвестного. — Чонгуки, я захотел тебя познакомить со своим новым другом. Его зовут Пак Чимин, — Юнги шустро проводит взглядом то то на Гука, то на самого Чимина, открыто радуясь присутствию двух очаровательных и близких ему людей рядом с собой. Поправив край своей красной кофты с рукавами в красно-белую полосочку, так заботливо подаренную Чонгуком на их с Мином первую годовщину, Юнги приобнял Чона и позвав с собой Чимина, повёл в их в каком-то направлении. — Голодные? Ничего, я угощу. Чонгук слегка сжался, ощутив лёгкое напряжение, чувствовавшееся лишь ему, снизу вверх он поглядывал быстрыми взглядами на Чимина. «А он ничего такой» — тот повернулся, посмотрев на Гука, и расправил свои хорошо заметные пухлые губы в приветствующей улыбке.

/im gonna be — post malone/

Красивый и довольно большой цветущий парк находился прямо через дорогу от вокзала. Юнги с Чонгуком частенько бывали в таких местах, предпочитая находиться вдали от людей, стараясь уделять больше времени лишь друг другу. Но этот был ему незнаком. На первый взгляд он немногим отличался от других зон отдыха. Было много лавочек, ровно подстриженный газон, на котором чуть дальше расположилась по-видимому молодая семья, и вот уже всё ближе они подходили к вагончику с едой. — Юнги-я, давай лучше я подберу, чем перекусить. Моя мама всегда берёт тут лучшие шашлычки на палочке! — часто перебирая бровями, Чимин слишком восхищённо начал уговаривать старшего. Тот лишь погладил его по плечу, крепче прижав Гука к себе, и положительно кивнул, мимолётно улыбнувшись. Проводив Чима взглядом, Чонгук поднял голову на Юнги, который тут же заметил это. Мин слишком красивый для своих лет и в школе это становится явным. Иногда на переменах к нему подбегают девочки, чуть старше самого Чона, и многовато к нему пристают, пока тот отмахивается и старается повежливее им отказать. Младший регулярно наблюдает подобные сцены в коридорах, когда поднимается на этаж к своему парню. Уложив свою голову на предплечье Юна, Чонгук обнял его обеими руками и прикрыл глаза, чувствуя ответные объятия на себе. Стояли они так недолго, пока сам Мин не стал покачиваться, будто в медленном танце, утягивая за собой и младшего. Тихо засмеявшись, Чонгук вновь поднял свою голову и стал вглядываться в черты лица своего дорогого человека. Они были будто посланы друг другу судьбой. И сами всегда об этом шутили, что именно она их свела. Не всё случается так просто и случайно, но они — полное исключение в этом мире. Им ничего не нужно, в таких моментах существуют лишь они. И вот Юнги сам наклоняется к лицу Чонгука, тая от такой близости со своими малышом, сладостно и долго чмокая его в уголок губ. Тот в удивлении слегка приоткрывает губки и наконец утопает в своих же чувствах, пока старший крадёт его в ленивый, но такой желанный для них обоих поцелуй.