Ты как лёд - я от тебя зависим

Шесть часов утра, работа в больнице кипит. Как и кровь Полины, которая уже два месяца, фактически, провела в этом здании. Она не отходила от палаты мамы, той самой мамы, что медленно умерала на её глазах. Её жизнь убегала, как песок из пальцев. Данилина отчаянно билась, находила новых врачей, она не хотела терять этот огонёк в глазах матери. Она не сможет, не сможет пережить ещё одну смерть. Тогда все точно покатится к чертям и смысла сражаться дальше уже не будет.     Она шла по белым коридорам, выученным наизусть. В самое дальнее крыло, она бегала в туалет. Там никого не было и можно было спокойно выпускать эмоции через слёзы. Многих больных она тоже тут знала. Только вот, у этих людей не было тех, кто сражался за их жизни. Они доживали оставшиеся дни, понимая что смерть близко, и врачи ничего не сделают. После встречи с ними, она прибегала в мамину палату и крепко её обнимала, чтобы услышать голос родной души, или же чаще всего это был кашель. Вобщем то, в больнице её знали многие. Глав-врач был одноклассником её мамы, сюда пробиться было не трудно. Вот только его недавний звонок её напугал. Он сказал что ей нужно будет зайти к нему, перед тем как пойти в палату и сбросил трубку, не дав проронить и слова. Она уже готовилась к плохим новостям.     Шаги приближались к стоящему в коридоре Александру Дубину, потревожившему её душу ранним утром.      - Здравствуйте, Александр Борисович! - окликнула его Полина - Вы просили придти к вам и я здесь. - она постаралась вытащить из себя улыбку.     - Полиночка, здравствуй! - в его глазах уже можно разглядеть нотку сожаления. Уголки губ медленно опустились обратно. - Пройдём ко мне в кабинет, поговорим за чаем - он пытался сделать вид, будто всё отлично. Но она слишком хорошо умела распозновать настоящие чувства людей.     - Нет. Давайте тут, без лишнего. - чёткие слова полетели в сторону врача, он снял с себя маску ненастоящих эмоций.     - Девочка, моя. Мне жутко жаль, тебя. Ты этого не заслуживаешь - он опустил взгляд - Твоей маме остались сутки, а то и меньше. - Удар по ней пришёлся с новой силой. Снова это поганое чувство, будто земля уходит из под ног, в глазах темнеет и голова трещит.       Рано или поздно огонёк в глазах матери бы погас. О раке они узнали, уже на стадии его неизлечения. А дальше она из воспоминаний может выделить только постоянные перелёты, в надежде найти выход из ямы болезни. Но пути всё время вели в Городскую клиническую больницу № 31. Это был замкнутый круг, из которого им не выбраться. Но Данилина ведь не теряла надежды. Она не могла принято то, что останется без самого родного в её жизни человека. Ощущать это было неприятно, и возвращаться к тому что она пережила, полтора года назад, не хотелось.      Мама же, выглядела совсем ужасно. Кожа как лист бумаги, мешки под глазами и большая потеря веса. Смотреть на неё, было самым ужасным мучением для Полины. А услышать слова, о скорейшей кончине матери стало ещё большим наказанием.      Она не слушала бормотание врача, пытавшегося утешить её. Медленно развернувшись она пошла в обратном направлении, не давая слезам показаться. Уже интуитивно она шла в левое крыло, в туалет на третьем этаже. Там эмоциям она останавливаться не даст, иначе всё станет только хуже.     В комнате стояла жуткая вонь. Возможно это была кровь, а возможно разбившиеся в сумке духи. Может вообще всё вместе. Она не знает. Ничего не знает. Никуда не успевает. Удача не на её стороне, и она вновь теряет родного человека. Спасибо, чёртова жизнь! Взмах рукой, и новые капли крови потекли по полу. Она сжала ладонь в кулак, захватывая с собой кучу осколков зеркала, только что потерпевшего много сильных ударов. Благо, до остальных отражений она не добралась.       Думаю, многие ненавидят чувство безысходности. Постоянно избегают его. Так, почему она должна жить безысходно? Хотя выходы она искала и исчет всегда. Но в глубине души она знает, что их нет. Всё напрасно. Её жизнь напрасно обречена на самоубийство. Она бы и сейчас сбросилась с окна. Но бросить маму, в последний её день жизни, она не могла. Нужно вставать. Через боль, страх. Ей нужно встать и делать вид, будто она пройдёт через все это со стойкостью.     Слёзы снова потекли по её щекам. Она взглянула в отражение, ещё целого зеркала. Весь макияж потёкт к черту. Волосы растрёпаны, одежда в пятнах. Вид не из лучших, но кто знает как она будет выглядеть через, скажем, месяцев пять? Если она ещё будет жить, конечно.     Привести свой вид в порядок, гораздо легче чем эмоциональное состояние, но она держалась. Нельзя показывать маме, что она сдаётся.       Всё просто. Открываешь дверь, улыбаешься и здороваешься. Или же...Открываешь дверь палаты, где мама проведёт последние часы жизни, улыбаешься умирающему на глазах человеку и здороваешься с ней в последний раз.      - Привет, мамуль - Улыбка. Такая настоящая улыбка мамы прилетает к ней в ответ. И такая осознающая всю боль улыбка. Она знает. Ей рассказали. И она знает о своей кончине. Полина встала в ступор. То есть, она знает о том, что умрёт, и спокойно лежит в постели читая книгу? Какого?     - Доченька! Где ты пропадала, тебя все обыскались и я волновалась! - Волновалась о дочери? Почему она не волнуется о себе?      Непроронив ни слова, Данилина прижалась к груди, такой родной и любимой мамы. К чертям маску фальшивых эмоций. Она хочет быть настоящей рядом с ней. Потому что больше не сможет. Она больше не увидит эти глаза поддержки. Не услышит тёплое "Я тебя люблю". Не придет к маме ночью, и не скажет "Я хочу к тебе". Не почувствует тёплых ладоней на своей спине. Этого всего больше не будет. И она не истерила, хотя могла. Она просто выпустила оставшиеся слезы, на всё ещё дышащюю грудь матери. •••    - Поль, ты там где - Женя помотал рукой перед её глазами, которые смотрели в пустоту.     - Здесь. Уже конец? - она подняла голову из лежачего положения, в аудитории уже все собирались или толпились у выхода. Какую-то информацию она помнит. Но должно быть, на середине пары, она ушла в горькие воспоминания.      - Да. Ты так кстати пол пары пролежала. Не расскажешь, о чем думала? - Семененко знал что она вспоминала что-то. И видимо это было нечто ужасное, так как с её щеки скатилась слеза. А когда Женя её вытерел, она даже не заметила этого. Сейчас они пойдут в библиотеку, там он и добьётся того, что хотел узнать уже давно.     Полина промолчав на его слова, собрала учебники и вышла из аудитории направляясь в зал тишины. Семененко быстро шёл за ней, надеясь не упустить из виду в огромной толпе. Настроение у неё, не самое хорошее. Видимо он дёрнул за болючие ниточки.      - Полин, возьми эту, тут то, что ты пропустила на лекции - он передал ей нужную книгу, случайно дотронувшись до кончиков её пальцев. Они были холодными и...дрожали? Всё настолько ужасно? - Хээй - схватив её свободную руку, протянул Женя - Всё плохо, да? Расказывай! - стоял на своём.     - Нет, Жень. Я не думаю что ты поможешь. - она попыталась вырваться из его хватки, после которой, кстати, по ней прошёлся табун мурашек.     - Это я не думал, что мне с карьерой спорта, поможет ученица медицинского. Никак с этим спортом, тогда не связанная. - прищурившись он посмотрел в её глаза. Они метались из стороны в сторону. Ей не нравилась тема их обсуждения, явно.      - Давай присядем - быстрым шагом, Данилина устремились в их любимый конец библиотеки. Конечно она не знает что и сказать парню, она хотела ему довериться, честно. Но осадок от прошлого опыта остался.      - Поль. Я вижу тебе сложно, и эта тема явно не лучшая для обсуждения, - она с надеждой посмотрела на него, но он лишь хотел подбодрить её, всё расказать - и тебе тяжело. Но я не могу смотреть на то, как ты постоянно уходишь из реальности, пуская одинокие слёзы. Расскажешь и станет легче. - он наклонился к ней - Я никому не расскажу, если тебе от этого будет лучше.      - Жень, дело то не в тебе. Оно во мне. Этот разговор и правда будет очень сложным для меня и я бы тебе давно уже излила душу. Если бы, не остаток прошлого опыта - стыд накрыл с головой. Она опустила лицо, прожигая глазами пол. •••     Уши подводили сердце Данилиной. Они перестали слышать работу измотавшегося организма мамы. Ничего. Тишина.      Она открыла глаза, но не увидела капельницу и лежащие рядом личико мамы. Она лишь могла узреть вокруг себя мрак. Темнота. Ничего не слышно, не видно. Она будто в пустоте.      Тишина начинала нагнетать, это пугало. Ноги понесли её куда-то вперёд, но никакой стены или чего-то похожего. Даже не слышно её шагов.      - Маам! Мама! - безнадёжные крики. Она надеялась увидеть образ своей родной души, только он её успокоит. Но ответа не было, т и ш и а. Свалившись на землю, она подвернула к себе свои коленки, спрятав в них голову.          Ей казалось, будто прошла вечность. Хотя на деле это, должно быть, несколько минут. Вдруг, из неоткуда, она услышала шаги. Они пугали, но и успокаивали. Новое ощущение в её сборнике.      Призрачные контуры выплывали из мрака, принимая образ женщины. До жути знакомой женщины. Мамы.     - Мам? - дрожащая голосом спросила Данилина, вставая с земли. - Это ты..      Но она не отвечала, лишь взяла в объятья, крепко прижимая к себе. Будто в последний раз. Озадаченная Полина, обняла женщину в ответ. У ушей послышался родной шёпот.      - Просто обещай, что будешь жить дальше. Что найдёшь счастье. Что будешь меня вспоминать, но не часто. Обещай.. - голос становился всё тише. Он пропадал. Время кончалось, она чувствует.      Но как она может что-то вобще обещать? Как она продолжит жить нормально, где найдёт счастье? Нет. Она ничего из этого не сделала бы для себя, но для мамы, она сделала бы что угодно. И сейчас отказать ей она не может. Она найдёт радость в жизни, продолжит жить дальше - она обещает.     - Обещаю, мам. Ты только не уходи, пожалуйста! - глаза опять на мокром месте. Она не хочет её отпускать. Не может. Но она переживёт это, только ради неё.      Хватка ослабла. И мама медленно начала пропадать. Полина отчаянно схватила её руку. Вторую. А мама шла назад, не обращая на её действия внимания. Лишь смотрела в её глаза и тепло улыбалась. Её образ окончательно исчез.                                                   Конец..?      Писк. Вместо тишины её голова заполнилась несчастным писком. Она открыла слипшееся от слез глаза, и увидела лицо мамы. И она не дышала. Это писк, тоже давал этому подтверждение. Пульса нет. Сердце, которое она слышала ранее, тоже предало её последнюю надежду.      Где-то послышались хлопки дверей. Где-то почуствовались ладони на ней. Но нигде не было справедливости. Абсолютно нигде.      Она поддалась рукам сотрудников, сил сопротивляться не было. Она бессильна, разбита. Конец был подготовлен для всего. В голове крутился образ мамы в том сне. Или не сне? Что это было, она так и не поняла.     - Увезите её! - размазанный крик Александра Борисовича был услышан ею. И как по приказу, её сразу же отвезли в квартиру. Где всё, всё напоминало о маме.    "У меня такое чувство, будто я стою в переполненом людьми зале, кричу не своим голосом, но никто не ведёт и ухом." •••     Семененко молчал. Осозновал только что сказанное подругой. Сейчас ей нужно чтобы он подал голос. Чертовски нужно. Но он решил немного иначе. И прижав к себе, согрел в своих объятиях. Крепких и родных? Не может быть. За пол месяца она не должна чувствовать это от него. Не должна. Нет. Да к черту! Она прижалась к нему, получая ту дозу поддержки, которую не получила за почти прошедший год...с того самого дня.     - Полин, я рядом. Ладно? - она кивнула, надеясь что он почувствовал. А дальше без лишних слов, продолжила греться в его руках.