Недосягаем ли?

      С недавних пор Цингэ любит зеленый цвет. Неосознанная ассоциация с любимым волей неволей заставляла его окружить себя тем, что хоть каплю напоминало его. Так, грозный пик Байчжань был полностью засажен бамбуком, а в прудах плавали лотосы. Обитель лорда этого пика и вовсе была полностью засажена комнатными растениями, за которыми явно заботливо ухаживали.       Но для лорда такой смены обстановки не было достаточно. Не хватало лишь одной детали и думая о ней разум Цингэ затуманивался, а пульс ускорялся. Ну и где же ответ? А ответ до невозможности прост, настолько прост, что Цингэ даже не думал об этом.       На деле, ему вовсе не нужна была эта зелень. В его жизни не хватало лишь одного: Шэнь Цинцю. Любимый, прекрасный шисюн, но до него словно не дотянешься. Даже встав впритык к нему, он все равно оставался недосягаем. Словно далекая звезда на небе, он согревал и очаровывал лишь одним своим видом, но как бы ты высок ни был, на какую бы величественную пагоду ты не забрался, тебе не дотянуться.       Такой расклад заставлял бушующее сердце Цингэ невольно сжиматься, от чего брови хмурились сильнее, а грубые слова вылетали интенсивнее. Но это была лишь защита, обман. И обманывал он не только Цинцю, но и себя тоже. Даже озеленение пика и своей комнаты он объяснил себе тем, что нехватка свежего воздуха вредит здоровью. Так оно и есть, но…это далеко не главная причина.       Тяга к зеленому, к различным сортам чая, к прекрасным веерам, которыми он не пользовался, а лишь коллекционировал, причина этой любви к этим предметам скрывалась ни в чем другом, как в Цинцю, пусть он и пытается это отрицать, он всегда и при любой возможности пытается окружить себя шисюном.       На пике Циньцзин он всегда находил уют и покой. Даже не заявляя о своем прибытии, он иногда просто садился у широкого ивового дерева возле обители Цинцю и полировал свой меч.       И вот, в один из таких дней он все же был пойман. Хотя, он и не старался спрятаться. Цинцю был приятно удивлен, неожиданно обнаружив шиди у своего жилища. -Шиди Лю, я рад тебя видеть, но нужно было предупредить о своем прибытии.-до невозможности нежным и радостным голосом «отчитал» шисюн своего шиди. Теплая и нежная улыбка появилась на его лице, от чего Лю Цингэ не смог и слова сказать, лишь зло нахмурил брови и покрылся румянцем, словно его поймали за чем-то постыдным. -Не хотел создавать шума.-пробубнил Цингэ в свое оправдание. И оправдание впрямь вышло хорошим, ведь узнай ученики, что их посетил могущественный лорд пика Байчжань, наделали бы такого бардака и шума, что весь пик Циньцзин мигом рассыпался в щепки.       Несмотря на полный нежности и трепета разговор, расстояние между ними почему-то все равно ощущалось, потому Цингэ ощутил неприятную горечь во рту. Глупый Цингэ даже не подозревал, что это расстояние создавал вовсе не Шэнь Цинцю, тот никогда не пытался отстраниться от него. Недосягаем был вовсе не шисюн, а его глупый, неопытный, но до невозможности милый сердцу шиди. Цинцю всегда старался сократить расстояние между ними, но Цингэ, который смело побеждал любого на своем пути, сбегал, трусливо поджав свой хвост.       Цинцю был зол и обижен на него. Шисюн ведь всем своим видом показывал глупому шиди свои чувства, улыбался до невозможности нежно, а голос был его настолько слащавым, что самому противно становилось, он даже говорил о том, как ему грустно, когда тот уходит и что минуты проведенные рядом с ним дороги его сердцу. Но похоже, Цингэ был настолько профан в делах любовных, что единственный вариант намекнуть ему на то, что происходит между ними — это ткнуть его посильнее в действительность, да так, чтобы он весь в этом погряз. И то, не факт ведь что поймет, недоверчив до невозможности, сошлет все на злую и шутку и не заговорит с ним больше.       В свою же очередь, Цинцю давно прознал о чувствах шиди Лю, да и не только он, все окружающие их люди не могли не заметить цветущий красным вид и сияющие счастьем глаза Лю Цингэ рядом с Цинцю. Вот только сам Цингэ увидеть себя со стороны не мог, от чего думал, что выглядит неприступно и невозмутимо, хотя на деле, он всем своим видом словно говорил шисюну «Ну же, обрати внимание на меня!». И шисюн обращал. И обращал он не только внимание, но и всю свою любовь к нему, но ситуация все также оставалась плачевной.       Спустя несколько секунд молчания, Цинцю подал голос: -По пути домой мне выпал шанс встретиться со своим шиди Лю, чему я несказанно рад.-казалось, Лю Цингэ сейчас просто взорвется от переполняющей его любви, был бы у него собачий хвост, он во всю бы им вилял, словно пропеллером. А были бы у него собачьи уши, то сейчас он бы их резко навострил, желая услышать от хозяина больше приятных слов.-И мне кажется, я не могу больше сдерживать мое сердце.-решительно сказал Цинцю с красным лицом и принялся широкими шагами стремительно сокращать расстояние между ними.       Шиди растерялся, он убрал меч в ножны и встал, но его тут же прижал к дереву Цинцю. Могущественного лорда пика Байчжань нагло прижали к дереву оторвав пути для отступлениея. Хоть Цинцю явно был слабее и ниже Цингэ, но от чего-то оттолкнуть его шиди не мог, даже пытаться не стал, лишь замер с бешено стучащим сердцем и удивленным лицом. -Хватит убегать, чертов шиди Лю.-сказал он и резким движением потянул обеими руками Цингэ за воротник вниз и поцеловал, зажмурив глаза.       Казалось бы, куда сильнее, но Лю Цингэ стал еще краснее, а пульс будто вовсе пропал. Губы Цинцю, мягкие и теплые, столь желанные в глубине души. Он не знал куда деть свои руки, поэтому держал их на весу, страшась хоть пальцем тронуть шисюна.       Цинцю отпустил воротник и отстранился от лица Цингэ. Осознав, что он наделал, у него словно волосы встали дымом, а из головы пошел пар. Он хотел отойти и извиниться перед шиди, но Цингэ лишь притянул его к своей груди, заключая в крепкие объятия. Оба дрожали и не знали, куда же деться, поэтому встали, как две статуи. Цингэ заключил лицо Цинцю в своих ладонях и, наклонив голову, невесомо целовал то уголки рта, то кончик носа, то глаза, то лоб и наконец, в губы. На лице Цинцю не осталось ни одного нецелованного участка. -Так вот чего именно мне не хватало…-он усмехнулся, нежно глядя в глаза шисюна, от чего сердце второго запело, а лицо предательски краснело, но в красноте оно и в жизнь не сможет обогнать лицо Цингэ.       Отныне, Цингэ никогда не станет убегать…наверное…