Не в те руки

      Блум так и не рассказала никому из подруг (как, впрочем, и директрисе Фарагонде), что узнала в Облачной башне. Она просто боялась ещё хоть раз озвучить услышанное и встретить ту же реакцию, что и у Брендона — страх. Она и сама себя теперь боялась. Конечно, глупо было верить на слово Трём Древним Ведьмам, но прежде чем выдохнуть, ей стоило найти подтверждение тому, что она всё-таки живой человек, а не кукла-марионетка. С одной стороны, разве она ощущала себя как иначе, чем обычный человек (с учётом того, что она ещё и фея)? Но с другой, а как она могла понять, что на самом деле ощущают другие люди, она же ни разу не была в чужой шкуре? А что если она приспособилась в окружающей среде, и все её эмоции и чувства были надуманными?..       Зажмурившись в одну из ночей, полных слёз и жалости к самой себе, Блум попыталась представить свою жизнь без всех дорогих ей людей: не получилось. Её жизнь просто бы перестала иметь значение без всех её близких. И это утешало, ибо делало её чем-то большим, чем просто куклой, но что если в ней стоял некий «чип», как в Звёздных войнах? Что если стоит Трём Ведьмам набраться сил, как они щёлкнуть пальцами, и Блум начнёт убивать направо и налево, выполняя их приказы? — С этим надо было что-то срочно делать! И Блум делала: она зарылась в книги с головой, ища хоть какой-то намёк на то, была ли младшая дочь правителей Домино приёмной или наоборот, но везде говорилось, что она просто «была» и обладала, по видимости, Пламенем Дракона, за что Прародительницы, а также ранее не известные Блум лорд Даркар и демон Валтор обрушились на Домино.       «А мог ли младенец как-то помочь им прорвать защиту планеты?» — размышляла Блум. И, конечно, таким мысли были глупостью, но бедная фея уже ни в чём не была уверена. Подруги пытались достучаться до неё, и Стелла даже несколько раз звонила Скаю, чтобы тот передал Брендону, что тот «придурок, что бы он ни натворил», но всё было без толку. Но в один холодный мартовский день Блум не выдержала и, выслушав тонну насмешек от Амарил, после того, как из её ослабевших рук выпали все книги, отпросилась у директрисы и улетела на Землю, попросив Стеллу переместить её. Вот только домой она не собиралась, оставив Кико на попечение Флоры, а сразу же пошла в свой любимый лесопарк, где упала под ближайшим дубом и закрыла глаза ладонями. Все эти просьбы отпустить её, переместить её, прощание с девочками дались ей очень тяжело — ни с кем не хотелось общаться — но вновь подвергать риску людей, которым она стала небезразлична, она не хотела. К слову, Фарагонда и Палладиум тогда, безусловно, не проиграли Айси, Дарси и Сторми, а лишь попали в одну из ловушек самого леса и уснули. Благо, что ведьмы до этого сбежали от битвы, испытав на себе пару заклинаний от феи и эльфа.       — Вот уж кого не ожидала здесь увидеть в такое время… — Блум, погружённая в душевные метания, не заметила, как к ней подошла Рокси, держа на поводке Арту. Оглядевшись по сторонам и не найдя никого постороннего, она убрала поводок и позволила Арту свободно побегать вокруг них. — Я думала, ты сейчас в своей школе-интернате. Заболела?       — И тебе привет, Рокси, — грустно улыбнулась Блум. — Всё сложно, — коротко описала она свою ситуацию и уткнулась носом в колени.       — Учёба не задалась или одноклассники не очень? — сочувствующе поинтересовалась Рокси. Мимо них пронеслись ошалелые байкеры, которые доселе не решались портить воздух и землю в лесу, и Арту испуганно заскулил и отпрыгнул ближе к хозяйке. — Тише, тише, — она ласково погладила пса, и Блум с изумлением ощутила идущую от неё волну позитивной энергии. Сама того не зная, Рокси колдовала, и, судя по всему, её сила была либо магией эмоций, чувств, либо чем-то напрямую связанным с природой и животными. Стоило Рокси использовать её, как Арту тотчас же успокоился и сложил голову на колени… феи? Блум не стала огорошивать Рокси этой новостью, да и та не поверила бы, но для себя отметила данный факт, чтобы, если что, прийти на выручку подруге. Рокси была младше её на два года, и Блум вполне могла бы в будущем стать для неё своего рода наставником, если бы, конечно, в итоге оказалось, что ведьмы её обманули. Вспомнив, почему, собственно, сбежала из Магикса, Блум поднялась на ноги и, так и не ответив ни на один из вопросов Рокси, сказала:       — Прости, мне пора, — Рокси оставалось лишь хлопать той глазами вслед да поглаживать Арту. Блум ушла в чащу лесу, и к чему или к кому она туда торопилась, Рокси было сложно представить.       — Впрочем, она всегда была немного не от мира сего, — сказала она Арту, и пёс согласно гавкнул.

***

      Глупо было идти в лес, да ещё и в самую глубь без еды и воды, но поворачивать назад было уже поздно. Блум шла и шла, удивляясь, как ещё не сбилась с пути за столько времени (а сколько, кстати?..) и как умудрилась не забыть дорогу. В последний раз они с отцом были там, когда ей было тринадцать.       Это было не просто озеро, и речь даже не шла о том, что оно волшебное. Огрон вырос рядом с ним, в старом домике лесничего, воспитываемый своей мамой нимфой. Как и та нимфа, что предостерегала Блум, мать Огрона была водной нимфой, а души нимф отличались от других тем, что не сразу отходили в мир иной после смерти, а могли ещё долгие года оставаться в ранее оберегаемом ими месте и наставлять людей на путь истинный. Отец говорил Блум, что единственный раз, когда увидел подтверждение этой легенде, случился после того, как он удочерил Блум, и пришёл искупать её в лечебных водах озера, чтобы она быстрее выздоровела (бедняжка ещё в детдоме подхватила ветрянку). Его мать, Вивиан, тогда сказала, что полностью одобряет выбор сына и огорчена, что не сможет понянчиться с внучкой.       Блум и не надеялась, что Вивиан явится по её зову, просто это место успокаивало её и помогало, когда нужно было сделать тяжёлый выбор. Она села на берег, не боясь промочить штаны, и зарылась руками в мокрый песок. Пропустив его сквозь пальцы несколько раз, Блум легла на спину и закрыла глаза. Журчание волн, всплески от прыжков лягушек и шелест рогоза убаюкали её, и Блум уснула, несмотря на ослепительный свет солнца над головой.       Она снова оказалась под водной гладью озера на дне, но на этот раз не была ограничена в движениях, да и озеро это было вовсе не Роккалуче. Казалось бы, под водой всё одинаково — те же водоросли и рыбы, однако энергетика вокруг была совершенно другой. Не тёплой и мягкой, как в Роккалуче, а тяжёлой и прохладной, обременённой многими тяжёлыми годами и невзгодами, однако это отнюдь не пугало. От хозяйки этого озера исходили мудрость и величие.       — Вивиан? — осторожно подумала Блум. Владычица озера Нимуэ явилась к Блум в облике голубого силуэта нимфы, на её лице не было маски, как у нимфы Роккалуче, но лицо было сложно разглядеть из-за темноты вокруг. Над Нимуэ словно бы опустилась ночь. Вивиан приветственно склонила голову и подозвала к себе Блум пальцем. Секунду посомневавшись, Блум поплыла вслед за нимфой, и вскоре они обе выплыли на поверхность, но вокруг уже был не лес Гардении, а замороженный зал, посреди которого и стоял бассейн из которого они вынырнули. Точнее, только Блум, ибо, стоило ей оглядеться по сторонам, как Вивиан исчезла. Зато вместо неё Блум заметила одинокую фигуру нимфы озера Роккалуче, держащуюся за одну из колонн зала. Хоть на ней всё ещё была маска, было ясно, что нимфа опечалена чем-то, даже, скорее, скорбела о ком-то. Блум замерла на краю бассейна, боясь пошевелиться и побеспокоить нимфу, но та быстро заметила её.       — Блум? — удивлённо произнесла она и подлетела к фее.       — И тебе привет, — неловко пожав плечами, сказала Блум. — Прости, я уж не знаю твоего имени, но ты была права. Спасибо, что предупредила, хоть это и было напрасно. Лучше узнать правду раньше, чем поздно… — Блум горько усмехнулась и обняла себя за плечи. Она начинала чувствовать холод, а значит, просыпалась.       - Я Дафна, — представилась нимфа. И Блум подняла на неё ошарашенные глаза. УЖ не та ли Дафна, что старшая дочь Оритела и Марион? — И о какой правде ты говоришь? Что сказали тебе эти… ведьмы? — было видно, как неприятно и даже боязно Дафне упоминать Трёх Древних Ведьм.       — Что я их творение… марионетка, которую они использовали для уничтожения Домино, — с отчаянием прошипела Блум и отвернулась, силясь удержать слёзы в себе или хотя бы спрятать их от постороннего.       — Блум… — в не понятно откуда взявшимся смешком снисходительно протянула Дафна, и Блум к своему удивлению смогла ощутить её невесомую ладонь на плече. Фея обернулась и увидела глубокую нежность в золотом взгляде. — Я первая после врача-акушера, кто взял тебя на руки. Я помню, как кричала мама, когда рожала тебя, и как счастливы были они с отцом после. Ни за что не поверю, что всё это мне показалось!       — Так это всё правда? И-и… получается, ты моя сестра? — обхватив обоими руками ладонь Дафны, залепетала Блум. Её губы дрожали, глаза слезились, но она пыталась запомнить каждую чёрточку, каждую деталь на лице Дафны, чтобы никогда не забыть о ней, и помнить, что её семья её не бросила, а спасла ценою своей жизни, свободы.       — Она просыпается! — над ними возвысилась выпорхнувшая из воды Вивиан и, прижав к себе Блум, потянула её в воду.       — Прощай, Блум, — печально прошептала Дафна. Лицо её вновь скривилось в сожалении.       — Мы не прощаемся! — упёрто закричала Блум. Вивиан понесла её под водой, и, оказавшись снова с Нимуэ, Блум ощутила и песок под пальцами, и воду в ногах. Вокруг потемнело и заново посветлело. Блум проснулась.       Щурясь от заходящего солнца, лучами бьющего её прямо в глаза, Блум попыталась подняться, но нога скользнула по песку, и Блум шлёпнулась обратно, больно приземлившись на копчик.       — Аккуратней! — грубовато буркнул мужской голос. Блум сзади накрыла тень, подхватила её под мышками и поставила на ноги.       — Дракон! Как ты меня напугал! — схватившись за сердце, воскликнула Блум.       — Да что ты говоришь! — передразнив её противным голосом, сказал Огрон и недовольно поморщился, скрещивая руки на груди. — А если маньяки, Блум? Думаешь, во сне от них сможешь защититься?       — Ага, один уже нашёл меня… — тихо пробормотала она себе под нос.       — Что ты там мямлишь?! — иронично изогнув бровь, язвительно поинтересовался маг.       — Говорю: устала и уморилась, вот и уснула! — отмахнулась Блум, подняла с земли свою сумочку и вновь посмотрела на отца. — Ты ничего не почувствовал? — спросила она, кивая в сторону озера. Огрон мигом переменился в лице и устремил свой взор на озеро.       — Ничего плохого, — задумчиво протянул он. — А ты видела что-то?       — Расскажу только после того, как ты расскажешь, почему не отвечал несколько дней подряд на звонки, — хитро протянула Блум, схватила отца за руку и повела прочь из леса. — А ещё я очень голодная!       — Ох, ладно. Но хорошего мало, — с тяжёлым вздохом согласился Огрон.

***

      Не прошло и месяца как Мордред согласился, но нервничал он, конечно, знатно. Маги Чёрного Круга не могли не заметить этого и здорово напряглись, но отступать от своих планов не стали. Гантлос как обладатель силы звука «убаюкал» заклинанием Мордреда и погрузил того в астральный сон. С помощью чар левитации Огрон поднял его тело в воздух и они медленно и, самое главное, осторожно двинулись в глубину леса.       — Признаться честно, я ощущаю некоторое давление, — поёжился Гантлос и снял шляпу, чтобы та не закрывала обзор в и так тёмном лесу.       — И при этом не понятно, откуда конкретно исходит угроза, — добавил Думан, обратился вороном и взлетел, чтобы увеличить зону видимости, но спутанные между собой ветки вековых деревьев значительно усложняли ситуацию.       — В последний раз я такое чувствовал, когда… — Анаган осёкся и опасливо посмотрел на лидера.       — Когда Иллидис был с нами, — не обращая на него внимание, закончил Огрон. Он не любил даже упоминать этого мага, но не согласиться с товарищами не мог. — Так, Думан! Далеко не улетай. Кто знает, где тут понаставили ловушек! Может, на деревьях тоже есть…       — Нет-м-м-м… — невнятно промычал Мордред.       — Это он про ловушки на деревьях или о своём чём-то? — недоумённо спросил Анаган.       — Сложно сказать, — протянул Гантлос и провёл рукой над лицом принца. — Хм, он чего-то испугался… — и не успел Гантлос договорить, как сверху на его плечо спикировал Думан и укусил за ухо, а затем показал крылом вправо. Послышался грохот, деревья закачались, и вскоре они смогли увидеть, как к ним приближается каменный великан. Судя по всему, он не заметил магов, поэтому прошёл мимо. Подождав, пока он совсем исчезнет из поля зрения, маги двинулись дальше.       — Что ж, это была не иллюзия, — хмыкнул Анаган.       — Может, стоило обратиться к нему за помощью? Вдруг он видел что-то? — обратившись в человека, спросил Думан, готовый вот-вот и помчаться великану вдогонку.       — Тебе четвёртый десяток уже, а наивнее Блум будешь, — покачал головой Огрон. — Великаны в своё время чуть всех наших не перебили, похуже фей будут. Мы бы и их заперли где-нибудь, но где ж такое место найти, чтоб их силу сдержать? Да и мало их осталось, скоро вымрут небось.       — Главное, чтобы обычных людей не трогали, — вздохнул Гантлос.       Ведомые редкими подсказками Мордреда маги двинулись дальше, однако меч так и остался недосягаемым для них, и они устроили привал прямо посреди леса, свернув с тропинки вглубь.       — Может, разбудим его? — кивнув в сторону Мордреда, спросил Анаган.       — Нет… — окинув принца хмурым взглядом, сказал Огрон. — Ложитесь спать, я первым подежурю, — маги послушно выполнили приказ лидера и вскоре уже похрапывали, мешая тому сосредоточиться. Огрон не просто так решил не вытаскивать Мордреда из астрала и вызвался дежурить первым: возможность подслушать мысли подозрительно ведущего себя принца не часто выпадала, ею определённо стоило воспользоваться. К двум часам ночи Мордред успел серьёзно разволноваться в связи с тем, что его долго не выводят из астрала, и никто не пытается с ним связаться, и вызванные паникой мысли начали всё чаще прорываться сквозь завесу.       «Матушка, за что вы меня покинули…»       «Зря я на это согласился!»       «Неужели их поймали?..»       «Почему я ещё не умер?»       «Они узнали правду и бросили меня?..»       «Хм, а вот это уже интересно…» — подумал Огрон, но, честно говоря, его уже давно клонило в сон, поэтому, боясь ненароком пропустить что-то важное, он разбудил Гантлоса, приказал тому прислушиваться к словам Мордреда, а сам лёг спать. Сон его был беспорядочным и некрепким: ему снилась погоня, но от кого или чего он убегал, он так и не смог понять. Тем не менее, он проснулся отдохнувшим, будто бы ему дали не доспать оставшиеся пару часов, а позволили проваляться все восемь. Впрочем, так и было.       — Вы чего меня не разбудили? — протяжно зевая, недовольно пробурчал Огрон и поднялся на ноги, чтобы размять мышцы. Но, посмотрев вниз на мрачных товарищей, сидящих вокруг Мордреда, который, к тому же, почему-то был связан, замер и вопросительно склонил голову.       — Мы дальше не пойдём, — как бы отвечая на вопрос лидера, сказал Анаган и покосился на Мордреда.       — Либо вы сейчас же мне всё объясняете без прелюдий, либо я отправляю всех вас на Тир Нан Ог! — взорвался Огрон, не выдержав затянувшегося молчания. Гантлос, всё ещё не способный говорить от шока, так же без единого слова материализовал на ладони шар с записью, где было видно спящего Мордреда и то, как он шевелил губами, что-то беззвучно шепча. Запись на это не заканчивалась, и через минуты полторы Мордред наконец заговорил вслух:       «Я убил его… Я убил Артура… Я-я н-не виноват…» — и запись оборвалась на отдалённом хныканье принца.       — Твою ж…

***

      -… И что вы сделали потом? — с, как она считала, каменным лицом спросила Блум. На деле же её лицо вытянулось и побледнело от шока.       — Ничего. Взяли его под мышку и покинули остров. А там уже вернули его к его оборотням, сказав, что он напился из сонного ручья и ещё долго так проспит. Они поклялись за ним ухаживать, — устало вздохнув, ответил Огрон. — Скоро придётся его будить, иначе он уснёт навечно, но мы так и не придумали, что с ним делать.       — Можно посадить его в тюрьму, он же убийца? — Огрон снисходительно улыбнулся на эти слова.       «Дети видят мир таким простым» — подумал он с некоторым умилением.             — На Земле сейчас не помнят Артура, а сдать его в Магикс — всё равно что дать Магиксу ещё одно политическое преимущество перед нами, а потом раз!.. И куда-то делись все наши заклинания и магические свитки. Да и что стоит ему откупиться от той тюрьмы и присоединиться к той же троице ведьм? Как их там?..       — А я и не имела в виду Магикс, — усмехнулась Блум. — Ты же с королём Радиусом дружишь! Вот и договорись с Солярией о содержании преступника на их планете. А там уж, может, будущий правитель Земли и отблагодарит Солярию, окажет поддержку. Стелле в этом змеином клубке она точно понадобится, — вспомнив кое-какие рассказы принцессы Солярии о королевском дворе Солярии, Блум поморщилась.       — Да-да, а вот это уже звучит разумно! — можно было наблюдать, как маг загорается идеей Блум всё больше и больше, размышляя над ней. Вскоре он подорвался с места и, похлопав дочь по плечу, усмехнулся: — Мои гены!.. Шучу-шучу.       — Кстати, насчёт генов, пап, — одной лишь фразой потушив весь запал Огрона, серьёзно начала Блум и сложила руки на груди. — Кажется, я знаю, кто мои настоящие родители…