- У тебя милый носик

Ваня учится на графического дизайнера. Не пропускает ни одной пары, внимательно слушает преподов, всегда делает домашнее задание. в общем — тот самый странный мальчик, который готов жопы учителям лизать ради зачёта. Как обычно приходит на пары он за минут тридцать до начала, в идеально выглаженных брюках, белоснежной рубашке и тёмным, аккуратно завязанным, галстуком, видно, что завязывала мама. Ванюша тот ещё перфекционист, у него должно быть идеально буквально всё. от почерка, до подобранной по цветовой гамме обуви. Разложив все свои тетради-учебники на парте, Ваня выходит в коридор, так как до пары ещё двадцать минут, а сидеть без дела ему не хочется. Решает прогуляться по третьему этажу. Когда времени до начала пары остаётся мало, он идёт в кабинет и, открывая дверь, видит того самого распиздяя Пешкова, который сел рядом с ним за парту. Пешков этот, если честно, Ваню бесил, так как ведёт себя непозволительно, одевается тоже, на парах сидит в телефоне. — «как его только на бюджет взяли» — думает Ваня и всё-таки садится на своё место. — доброе утро, ванюш, — ехидно улыбаясь, говорит Сергей, смотря на недовольное лицо Ивана, которое он так мило сморщил из-за глупого прозвища от одногруппника. —угу, — тихо бубнит Иван себе под нос, отворачивая голову от соседа по парте и не желая видеть его прикид. Одет Пешков в белую футболку и чёрную зипку со стразами, которые вырисовывали череп и грудную клетку человека. На низ он постоянно надевал чёрные обтягивающие джинсы и масивные конверсы. Ваня не понимал, как в таком можно ходить в универ, учебное учереждение всё-таки. Но Пешкову было всё равно, он ходил в чем привык и, признаться честно, ему очень шли все эти объёмные худи и узкие джинсы. Сам Ваня этого признавать не хотел, «так нельзя одеваться в универе» — было его единственной отмазкой. Задумавшись об этом, Бессмертных и не заметил, как все в аудитории уже начали что-то записывать. На его удивление, Пешков тоже записывал буквально всё, что говорит учитель. Да и почерк у него такой красивый и аккуратный — это подмечает Ваня, хотя видит его в первый раз. Снова задумавшись, Ваня залип на кудри Сергея, они такие мягкие на вид, хочется потрогать, зарыться руками, массируя кожу головы, нежно оттягивая локоны. Сергей, заметив пристальный взгляд парня, кладёт руку тому на колено, пользуясь моментом, но на Ивана не смотрит, да бы тот не заметил. Правда, тот вскоре замечает. — Пешков ты ахуел? Руку убери! — шёпотом возмущённо произносит Ваня, смотря тому в светло-ореховые глаза. — А то что? — игриво и заинтересованно отвечает Сережа, дабы ещё позлить Ивана. Он так нелепо морщит лоб, когда злится, а носик, когда он вдыхает злобно воздух в лёгкие, так мило расширяется. Пешков руку всё же убирает, не дожидаясь ответа и быстро, но так нежно и невесомо, целует парня в кончик носа. — Фу, — вытирая нос об плечо Сергея, говорит Ваня, — ты совсем придурок? — с некой злостью спрашивает Иван, наблюдая за реакцией парня. — Да, — с глупой улыбкой на лице отвечает Пешков, смотря в до боли красивые зелёные глаза напротив, в которых хочеться утонуть. Окунуться с головой, они притягивают будто магнитом, затягивают как то болото в лесу, в котором ты сто процентов оставишь обувь, если увязнешь. Так и Пешков хочет оставить в глазах Ивана частичку себя. У Вани щеки краснеют и ему безусловно понравился чмок в нос, что безумно правильным в тот момент казался, как будто так и должно было быть. Но сам себе он не признается никогда в том, что бабочки в тот момент, которых никогда не испытывал Иван, в животе появились, что руки начали потеть и дрожать от переполняющих эмоций. Сергей видит это, знает, что Ванино «фу» — это всё напускное, знает, что нравится ему это внимание, знает, что нравится ему Сергей, но признавать Иван пока сам этого не хочет.

***

На следующий день в универ Сергей приходит в то же время, что и Ваня. Всё так же в своей толстовке на три размера больше самого Пешкова, и в обтягивающих джинсах. За тридцать минут до пары раскладывает тетради, доделывает домашнее задание и выходит в коридор прогуляться, встречая там на третьем этаже в туалете Ивана с сигаретой во рту. — ты куришь? — с удивлением спрашивает Сергей, приоткрыв рот. Хоть он и пытался сказать это не так громко, но эхо в кафельном туалете даёт о себе знать. — нет, — выбрасывая сигарету в открытое окно, Иван с бегающими глазами начинает оправдываться, пытаясь отвлечь Сергея, — не курю я, — заикаясь, продолжает тот. — да расслабся ты. Я же не твоя мамка, которая стала бы тебя за это ругать, — уже со спокойным лицом говорит Пешков, — просто так сигарету выбросил, дурак, — цокая и показушно закатывая глаза от недовольства, проговаривает Пешков. — Дашь сигаретку? — с ухмылкой на лице спрашивает Пешков, подходя ближе к Ивану, сидящему на окне. — Дам, — тихо отвечает Ваня, протягивая дрожащей рукой пачку, из которой он попутно достаёт табачное изделие и кладёт Сергею в руки. — Благодарю, Ванюш, — улыбаясь, говорит Сергей и поджигает сигарету зажигалкой.