о фатуи (дураках) и хвостах

В голове поплыло, Чайльд зажмурился, сжал губы, пытаясь удержать остатки кислорода внутри, толкнулся ногой в стекло позади себя - и в следующую секунду его рывком достали из воды. Закашлялся, чувствуя, как слабеет хватка на шее, жадно захватал ртом воздух. Он все еще был внутри колбы. Слышал, как гудит снаружи вентиляция, как с шипением закрылся люк ("конечно, изнутри, болван"). Открывать глаза очень не хотелось. Ладно. Бывало и похуже. Он разлепил слипшиеся ресницы и заморгал. Хвостатый был очень близко. И на его лице не было и тени того ленивого поддразнивания, на которое Чайльд как дурак купился снаружи. Только желтые глаза, прищурившись, смотрели все также неотрывно. - Фатуи. А ты мельче, чем казался изнутри. Зачем вы пришли? Голос у хвостатого был...Да, Царица, прости, идеальный. Говорил он на английском, с паузами, но без акцента. Чайльду хотелось бы снова оказаться под водой и там захлебнуться от стыда. Его обвели вокруг пальца как пятилетку в цирке. - Ты надул меня, - Чайльд постарался не звучать обиженно. Наверное, не очень получилось. - Вовсе нет, - упираясь спиной в стекло, мужик скрестил руки на груди, - Снаружи ты хотел поговорить. Вот и говори. Крыть было нечем. Чайльд тряхнул мокрой головой, замечая, как потемнело стекло колбы. Никакого ощущения "снаружи" не осталось. Только он и неведомая цисинская хрень. Одежда отяжелела, он чувствовал, все тело грузом тянется вниз, удерживаемое на плаву кольцами хвоста. Они почти лениво обвивались вокруг него, то ли придерживая, то ли... "черт, да он же может меня просто переломить пополам". Вблизи хвост оказался как будто длиннее, чувствовались пальцами опасно острые наросты по гребню, чешуйки тоже неприятно царапались. Блин. Менее красивым он этого не стал. Чайльд сглотнул воду, кашлянул еще раз. - А ты старее, чем казался снаружи. Как обычно в таких ситуациях, Чайльду как это...срывало тормоза, что ли. Помирать так с музыкой. Хвостатый неопределенно хмыкнул, не моргая. Он и правда выглядел лет, может, на 10 старше Чайльда. Внутри колбы телом своим он управлялся также ловко, как Чайльд должен был бы заметить снаружи, если бы подобрал челюсть вовремя. Точно не как пленник. Ему было тут удобно, в воде, под люком, в этом помещении. Привычно. Чайльд поднял голову. - Ты нам дверь открыл? - ему нужно было убедиться. Хвост продолжал мерно сжиматься вокруг него в ритме дыхания, придерживая, как будто и впрямь не собираясь вредить. Глаза следили. - Я. - Почему охраны нет? Как тебя зовут? Что это за место? Тебя тут содержат давно? - Сколько вопросов, Командир Фатуи Тарталья. Будто это я вломился к тебе, а не наоборот. - Откуда ты...Черт. Ты же не спал вовсе, да?... А, я должен был заметить, - Чайльд нервно рассмеялся, - меня отвлек твой..., - он загреб рукой под водой, задевая хвост. - Я заметил, - мужчина чуть дернулся напротив него, моргнул, легко удерживая себя на плаву одной рукой, хвост чуть сжался. Скользнув взглядом по непрозрачному стеклу за его спиной, он снова вернулся глазами к Чайльду. - Не нужна. - Что не нужна? - Чайльд же медленно поводил ногами, понимая, что испытывает некоторое удовольствие от того, что его держит на воде не он сам, а...Какой же силы хвост, что их обоих на плаву держит. Мысли снова начали расплываться. Хотя то, что он сейчас слышал, было очень важно. - Охрана. Охрана не нужна. Чайльд снова попытался сложить два и два. Хлипкие двери, пустые коридоры, ни одного монитора, все камеры выведены на экраны в этой самой комнате, спрятанной лучше других за плотной дверью. - Черт. Черт. Черт. Черт. Вспоминай, Чайльд. Вошли, обыскали, стекло, он висел там внутри с хвостом этим своим и держал... - Не нужна охрана, - повторил он, чуть смещаясь в воде и глядя вниз. Прозрачная вода рябила, он видел свои ботинки, чуть в стороне голые ноги хвостатого, узорчатый кончик хвоста между ними и там, в самом низу, на дне покачивался шар размером с большой арбуз, такого же золотисто-коричневого цвета, как и... - Потому что ты и есть охрана. Дыхание резко перехватило, хвост нервно скрутился, сдавливая ребра, сам он инстинктивно дернулся, притянутый ближе. Поднятая золотистыми завитками хвоста вода полилась Чайльду за шиворот и в рот, он выставил вперед руки, кашляя, со всех сил уперся ладонями в теплую грудь напротив, а ногами - в стекло под подошвами ботинок. - Стой, стой, черт, постой, я ничего не...не сделаю, blya, да успокой ты свой чертов... Чайльд не сразу понял, что хвостатый хрипло смеется. Когда проморгался, то увидел, что вжал его руками в стенку колбы и, в попытках вырваться из захвата, сам же и вцепился в мужика как в единственную опору. Его ноги действительно упирались подошвами по обе стороны от бедер хвостатого, а пальцы впились между шеей и плечами, где по коже струились такие же чешуйки, как на хвосте, только мягче и светлее. Смех еще этот. Пальцы закололо от восторга. Черт. Мысли о шаре на дне колбы стали вдруг опять совершенно неважными. - Ты силен, Фатуи, я понял, - ему почудилось, или зубы в улыбке у хвостатого были чуть острее человеческих, - Но не навредишь. Зачем вы тут? Чайльд поколебался. Теперь когда хвост перестал извиваться и чуть ослаб, подрагивая где-то у него за спиной, он понял, что если разожмет руки, то просто снова повиснет в воде, сев на него сверху. А там и до запасного ножа можно будет дотянуться. Но пальцы не желали разжиматься никак. Глаза напротив снова моргнули, как два янтарных блика. - У нас инфа была, что цисинцы тут мутят оружие, - вздохнув, Чайльд махнул рукой вокруг, вторую не убирая с теплого плеча напротив. - Вот и... - Откуда? - плечо, кажется, чуть напряглось под рукой, хвост тоже едва дрогнул, но на него Чайльд уже смелее опирался. Отяжелевшая от воды одежда была неприятна к телу, но он был абсолютно поглощен наблюдением. Он как будто завис в секунде, где вокруг мягко бликовала вода, под ним легко покачивался опорой хвост, снаружи не существовало никакой жизни, а его пальцы вместо поиска ножа под водой были заняты тем, что подцепляли одну за другой чешуйки сначала на плече, потом выше, потом наконец наткнувшись на то, как бился пульс на шее хвостатого, замерли. Наверное, он был опять цветом как помидор, но после такого и помирать было бы не так обидно. - Chto ti za chyort, - от волнения он заговорил по-русски и шепотом, хвостатый склонил голову, неотрывно глядя на него, и будто на секунду задумался. - Не уверен, что правильно понял твой вопрос, командир Фатуи Тарталья, но, боюсь, за ответ мне точно придется тебя убить, а мне бы этого не хотелось. - Ага, - Чайльд кивнул, не убирая руку, - Я ведь сижу на твоем хвосте. - Я заметил. - И даже не знаю, как тебя зовут. - Полагаю, что Тарталья тоже не твое имя, так что мы квиты. "Чувствую себя героем дешевой истории для девочек", мелькнуло в голове у Чайльда когда он вместо ножа на бедре скользнул под водой всей ладонью по чешуйкам хвоста и так и замер, - одна рука на шее незнакомого мужика, вторая - у самого себя между бедер на чертовом хвосте незнакомого мужика. - И что происходит в подобных историях с твоей стране дальше? "Ты это сказал вслух, болван". Таких историй, как и про драконов, Чайльд не читал, поэтому понятия не имел. Все эти годы он учился драться, а не... Это вот все. Хотя язык хвостатого уже у него во рту явно был в курсе, что должно происходить. Как и руки, которые, будто не замечая водной преграды вокруг, на удивление ловко разобрались со всеми застежками на одежде, огладили по груди, чуть сжимая, и теперь... - Стой, стой... - Чайльд перехватил крепкое запястье где-то в районе своей ширинки, от стыда сползая ниже, так что вода заплескалась у него в районе ключиц. Температура вокруг как будто стала на десять градусов горячей, хвост напряженный и твердый упирался в затемненное стекло у него за спиной, идеально ложась между лопаток. Хвостатый замер, чуть склонил голову, не моргая. Губы у него блестели, как, наверное, и у самого Чайльда. Желтые глаза потеряли цвет, став почти карими, хотя дыхание даже не сбилось и рук он не убрал. Вода рябила на его теле, стирая границы кожи, чешуи, мышц, но Чайльду не надо было даже гадать - напрягся в теле хвостатого не только хвост. От его взгляда было очень не по себе. Потерявший всю спесь, расхристанный и красный как вареный рак полностью мокрый командир Тарталья сидел на нем верхом, не знал, куда девать руки, туго соображая от возбуждения и выглядел наверняка как стопроцентный... "Царица, вот этого я точно не буду говорить вслух, пожалуйста". Как и с момента их встречи, хвостатый все сделал сам. Сам притянул за талию ближе, хотя Чайльд и сжимал вокруг хвоста нервно бедра, сам снова поцеловал, молча и настойчиво, позволяя запустить пальцы себе в волосы, жесткие от воды и длинные, сам управлял его телом, водой вокруг, даже воздухом, давая Чайльду вздохнуть, когда это требовалось. Ощущения от плеска воды вокруг были максимально странные, как будто Чайльд и сам стал каким-то водным существом, управляющим стихией. Она струилась меж его пальцами, по волосам, теплая, мягкая, обманчивая, отвлекала, вымывая весь разум. Он прикрыл глаза на секунду, закинув назад голову, чувствуя как вместо хвоста между лопаток оказывается теплая ладонь, придерживая его как тряпичную куклу, прижимая, удерживая. Секунда - и, кажется, он снова упустил момент, когда его поймали. Язык у него во рту, горячий и длинный, рука у него в штанах, за спиной хвост, кругом вода и единственный звук, который лился ему в уши - собственные абсолютно не боевые стоны, больше похожие на хныканье. Он, конечно, не раз возбуждался и до этого, чего уж тут, но никогда так - чтобы бездумно водить ладонями по телу напротив, жмурясь до точек под веками, плавно покачиваясь, ощущая одновременно и плотный колючий хвост между бедер и чужие пальцы на члене - все это как будто в водной оболочке смазанное и резкое одновременно. Этого было слишком много. Он на ощупь притянул хвостатого за шею, прижался вплотную, крепко проехавшись по хвосту вперед, услышал как тот сдавленно охнул возле самого уха - и кончил одновременно с парой резких отрывистых ударов хвоста по стеклу. Он бы не удивился, если бы после этого проснулся на влажных простынях у себя дома. Слишком уж сюрреалистичной была вся ситуация. Но очнулся он все еще в мокрой одежде на стуле у внешних мониторов, абсолютно размазанный по поверхности. Рядом лежали нож и пистолет. Он понятия не имел, сколько просидел в прострации, слушая как гудит вентиляция, погоняя теплый воздух. На темный силуэт колбы он даже не смотрел. Наблюдал за ним кто-то или нет - неважно. Судя по тому, как колотилось сердце, он не просто остался жив, но и чуть не провалил всю операцию. - Командир! Командир Тарталья! Вы в порядке? - Докладывай. - Госпожа Синьора уже на месте и, похоже, цисинцы в курсе, что мы здесь и похоже.., - агент говорил, кажется, что-то еще, но Чайльд при всем желании ничего не смог бы запомнить. Ему хотелось уйти отсюда также сильно как и остаться. Даже через плотное стекло он все же чувствовал, кого обманывать - взгляд никуда не пропал. Как там - хищник или любовник, ага, конечно. Черт. - Командир Тарталья, могу я уточнить... - Не можешь, Виталий. Дожидайся здесь, мне нужно подышать. Никого не впускать и.., - он махнул рукой в сторону колбы, идиотская привычка шутить похоже, не утонула там вместе с его гордостью, - не выпускать. Агент шутку заценил, отсалютовав, и командир Тарталья, не оборачиваясь, вышел наружу. В ботинках все еще немного хлюпала вода, а сердце колотилось как бешеное. Черт. К черту. Стол, за который им предстояло сесть, был такой натертый, что Чайльд видел в нем свое отражение. Официальный серый костюм сидел на нем как влитой, но он все еще понятия не имел, зачем здесь. Он все еще был всего лишь Одиннадцатым, "решение проблем" и все такое. Про решение последней (неделя прошла или больше?..) проблемы вспоминать не очень хотелось, хотелось провалиться под землю разве что. Ему до сих пор снились чертовы сны, полные воды, хвостов и мягких янтарных глаз. Какое позорище, Царица. Его, впрочем, почему-то даже поощрили за "проведенную операцию" и притащили сюда, на переговоры, о которых, наконец, удалось договориться. Синьора, тоже при параде, сидела за столом, потягивая из маленькой белой чашечки кофе, рядом с Чайльдом стоял его начальник, Пьеро. Когда открылась дверь, Чайльд, соблюдая вежливость, склонил голову. Глава C-Sin, Нин Гуан, высокая фигуристая женщина тоже пришла не одна, ее сопровождала миниатюрная девочка с фиолетовыми волосами, Чайльд вспомнил ее, и какой-то высокий мужик позади них обеих. Как же звали девочку... - Кецин, занимается исследовательской документацией, - Нин Гуан представила девушку, которая, выйдя из-за ее спины и увидев Чайльда, почему-то улыбнулась ему. "Ке", вспомнил он. И тоже улыбнулся, скользя взглядом ей за спину. Сначала зацепился за костюм-тройку. Коричневый, идеально пошитый, идеально сидящий, из дорогущей ткани. Чайльд увидел на нем позолоченные узоры, напоминающие чем-то... - А это.., - услышал он как сквозь толщу воды, и улыбка сползла с лица, уступая место прилившей к щекам крови, - раз уж речь о сотрудничестве в сфере наших исследований, вам предстоит много работать вместе, - Нин Гуан, изящно присаживаясь за стол, указала на мужчину, который тоже вежливо поклонился, выступая вперед. "Вот это у вас ноги". Вышивка на костюме напоминала чешую дракона. А глаза были все такие же янтарные и смотрели только на Чайльда. - Он в C-Sin отвечает за... "Царица, помоги". - Охрану, - хвостатый протянул руку и начальник Фатуи пожал ее, пока Чайльд летел в пропасть, захлебывался и тонул. Чертова история для девочек. Лучшая история в жизни командира Тартальи. - Меня зовут Чжунли. - Очень приятно, господин Чжунли. Я Пьеро, а это Та.. - Чайльд, - протянул руку и мир снаружи снова перестал существовать. Как будто затемнилось пуленепробиваемое стекло. - Приятно познакомиться, Чжунли. Надеюсь на успешное сотрудничество.