помощь друга.

      за последние две недели вова ни разу не стримил. в телеграмме не было почти никаких сообщений от него, кроме как про то, что трансляции не будет, никаких новых историй в инстаграме, а от коллег и друзей совершенно нет упоминаний, будто вова совсем испарился. сперва такое поведение напрягало только зрителей, да и то не всех — парня можно понять, даже от такой, вроде бы, простой работы можно было запросто выгореть. но в какой-то момент это стало напрягать не только их, ведь он не отвечал совсем, даже в личных сообщениях, даже хесусу.       леше, хоть ему и не хотелось этого признавать, было не по себе от такого поведения вовы. он искренне волновался. другие друзья братишкина тоже не понимали, куда тот так резко запропастился, но, кажется, переживали из-за этого в разы меньше. в первый день терпение хесуса лопнуло и он поехал к вове на другой конец города. ехать было пиздецки далеко, но хес, неожиданно для себя, был готов потратить свое драгоценное время на поездку, просто чтобы убедиться, что вова хотя бы живой. он успел забежать в подъезд, пока кто-то другой заходил и на лифте быстро поднялся на 14 этаж. через пару минут перед парнем была лишь железная дверь с номером 89 на ней, которая отделяла его от братишкина. он позвонил в звонок несколько раз, но, не услышав шагов, стал кулаком стучать по двери. в какой-то момент послышалось скомканное, но все еще довольно громкое «сейчас» и тяжёлые шаги. через мгновение дверь была открыта.       вова был цел и жив, к счастью для хесуса. но вид, явно, помятый — хесус сразу понял, что тот пил и, видимо, это было дохуища алкоголя. стало противно.       — хес, привет!       вова уже пошел навстречу хесусу, в объятия, но споткнулся об себя же и банально упал ему в руки.       — бля, ну ты шо, долбоеб, нахуй ты так напился?       — хис, бля, ну нахуй, ты блять… ты…       вова нес очередную малопонятную хуетень. леше было все равно на причину, по крайней мере в данный момент, а сейчас он лишь хотел избавить себя от лишнего груза в виде вовы братишкина и дать ему хоть немного протрезветь. и проблеваться.       — пошли, дядь, умоешься хоть. а то на твою пропитую рожу смотреть противно.       — нормальная у меня рожа, старый, хули ты доебался вообще… я вот к тебе всей душой, а ты блять… хесус…       хесу стоило некоторых усилий довести вову до ванной, но они все же оказались здесь. братишкин, не в силах держать себя на ногах больше, упал на колени и облокотился на унитаз.       — слыш, хес, ну скажи мне, почему все так-то нахуй, а? она ушла, остальные тоже… ты тоже уйдешь?       — вставай, блять, тебе умыться надо. — хесус, все еще игнорируя эмоциональные высеры вовы, поднял его к раковине умыть лицо. хотя бы таким образом освежиться.       — блять, ну не хочу я ебало мочить…       — давай, ебаный в рот.       хес открыл кран и начал плескать водой вове в лицо. тот скорчил ебало от неприятной холодной воды, даже пытался что-то сказать, но у него не вышло. хесус снова опустил вову на пол, но теперь по ощущениям настроение малого поменялось на 180 градусов. до этого он хотя бы с веселым ебалом без конца пиздел, а теперь смотрит в пол и не улыбается. было ощущение, будто он не здесь, смотрит будто сквозь пол, а сам остался совершенно в своих мыслях.       не заметить это было невозможно, так что хесус опустился рядом с ним на корточки и потряс его за плечи, заставляя обратить внимание.       — алло, проверка связи. вова, ты тут?       вова сразу же откликается на слова леши и смотрит ему прямо в глаза. его настроение снова меняется, будто по щелчку пальцев. он улыбается.       — хесус… давно ты тут? — это определенно не то, что леша ожидал услышать от братишкина.       — все, совсем ку-ку? — я рад, что ты приехал.       вова расслабляется еще сильнее, прикрывает глаза и откидывает голову на крышку унитаза.       — ты всех нахуй перепугал, съебался хуй пойми куда, друзьям не отвечаешь, че случилось-то?       — ебет? — совершенно без злости ответил вова.       — ну вообще то да, блять.       — о жизни думал.       — ебать, и че ты такое надумал, что решил на две недели один вместе с бутылкой чего покрепче оторваться?       вова задумался. кажется, он решался, рассказывать правду или безбожно напиздеть своему другу.       — хуйню надумал, хес. тебе не понравится.       — расскажи уж тогда, блять. я ради тебя больше часа сюда ехал. — после этих слов братишкин начал смеяться и хесусу было совершенно непонятно, почему. видимо, совсем отъехал.       — я так люблю тебя, хес. ты не представляешь.       — та шо случилось то, ебаный в рот? я тебя тоже люблю, дядь, но нахуй себя так загонять? вова поднимает свою голову с унитаза и смотрит хесусу снова в глаза.       — я знаю, как ты можешь мне помочь.       — и как же?       — подрочи мне. и это было последним, что хесус ожидал услышать. вова улыбался уголками губ, но его взгляд был абсолютно серьёзен. леша все ждал, когда парень вот-вот засмеётся и скажет что-то по типу «ты че, купился, старый?», но этого не происходило. зелено-синие глаза продолжали прожигать хеса насквозь. леша потерялся.       — бля, вов…       — старый, сука, я, блять… если хочешь, умолять тебя об этом буду, клянусь, никому не расскажу, да могу даже отсо–       — долбоеб, ты шо несешь нахуй? протрезвеешь, поймёшь, о чем говоришь вообще.       — да пиздец, хес, послушай, я давно думал об этом. — они оба замолкли. между ними повисла неловкая тишина на пару секунд, но эти секунды были ужасно долгими и тяжёлыми. — старый, я не пизжу.       — вова, нахуй мне это–       — скучно самому себе дрочить. обычно думал о том, как мне какая-нибудь милая девочка дрочит, ну знаешь, как с тех порнушных видео…       — шо ты несешь, дядя блять? — хесусу становилось неловко в той же степени, в какой становилось интересно. ему многого подобного говорили другие парни, но это никогда не волновало стримера, потому что сейчас, в отличии от всех них, рядом сидел его близкий друг, от которого слышать гейские шутки было примерно тем же самым, что от других слышать «привет». вову он пытался заткнуть лишь для вида, любопытство выиграло и оставалось только скрывать его от братишкина. благо, обмануть его было легко.       — да не перебивай, блять! ну, так вот, о чем я… а! я уже и не знаю, в какой момент это случилось, но в моей голове, типа, уже давно твоя рука вместо руки любой другой девочки. и… — кажется, вове начало становиться неловко. он отвёл взгляд немного в сторону и начал смотреть в пол. — и потом, блять… наверно… ну, я думал, как ты это делаешь… и, типа, это было приятно. все эти движения. и твое лицо, тоже.       вова все больше смущался — очевидно, что вкинуть свое желание было намного легче, чем рассказать его в подробностях. братишкин прикрыл лицо рукой в попытках спрятать свой стыд и, видимо, тяжёлое дыхание. из-за выпитого алкоголя он казался еще более вмазанным, чем обычно.       хесус не понимал, как ему реагировать. с одной стороны, ему было неожиданно слышать это от вовы, с другой стороны, братишкин все-таки его друг и, наверное, впервые изливается о чём-то настолько личном. создавалось ощущение, будто вова хотел, чтобы хесус знал это. вряд ли бы он смог ему на самом деле рассказать об этом.       — и потом… мх… и потом, блять, просто… типа, просто обычная дрочка, но она, блять, совсем другая, хес.       — какая?       — да ну, блять… я ебу?.. от такой балдеют жестко.       — типа, вот так? — хесус импульсивно провел рукой по штанам вовы, прямо по выпирающему выступу, который волновал парня уже несколько минут. только «пиздец» пронеслось в голове леши. было ли это глупым? да, блять, безусловно да. но вид парня, который буквально таял от того, что сам говорит, кажется, поставил под вопрос уровень самоконтроля хесуса. и, видимо, его ориентацию. ему нравилось, но что конкретно он сейчас разобраться не мог.       вова выпустил тяжелый выдох, очевидно не ожидая такого от хесуса, хоть и сам просил его подрочить ему буквально только что.       — старый, пиздец… да, так.       леша провел рукой точно так же еще несколько раз и каждый раз реакция братишкина была одинаковая — он плавился как плитка шоколадки в руках хеса. это определенно нравилось хесусу, вдруг ощутить столько власти над чужим телом и эмоциями было для него совершенно непривычным. тем более, ебать, это же вова братишкин.       расскажи хес о том, что этот парень растекался в лужу от легчайших прикосновений к его члену через одежду, то над вовой бы рофлили до конца жизни все, кому не лень.       — еще хочешь?       — блять, еще спрашиваешь…       хесус расстегнул ширинку шорт и стянул их с вовы. он совсем не торопился, будто специально оттягивая момент, наслаждался вовиными муками, ждал, когда же у парня лопнет терпение.       теперь хесус водил пальцами по члену через трусы. братишкину становилось приятнее, но этого было недостаточно и хотелось большего. парню оставалось лишь тяжело дышать, он стеснялся просить большего, он даже не ожидал, что хесус согласится на такое в принципе. вова спрятал свое лицо в сгиб руки, парень не выносил столько эмоций и не понимал, куда их девать.       хесус сел ближе к вове, поставив одну ногу между ногами вовы, а после приблизился совсем близко к уху вовы, заставляя почувствовать теплое дыхание совсем рядом с лицом, и прошептал ему.       — ты пообещал умолять меня.       леша немного напиздел, ведь вова говорил о дрочке как таковой, а не про процесс, но братишкин точно не думал об этом сейчас, он вообще не мог ни о чем думать, хотя будь он чуть немного трезвее он бы обязательно поспорил об этом с хесом.       — да, ебать, пожалуйста… подрочи мне уже.       — как-то ты хуево просишь для чела, который мечтает об этом.       — пошел нахуй, старый, и так бошка не варит, а еще ты…       — до этого ты говорил лучше.       нет, нихуя, это был очередной пиздёж, вова нес еще большую хуйню, чем сейчас, но на вову все равно эти слова подействовали, как кнопка спуска.       — блять… прошу, я так хочу ощутить твои холодные пальцы на своем члене. прошу, хес, я хочу кончить в твоих руках.       после этих слов хесус резко запустил руку в трусы вовы, чего последний совершенно не ожидал и оттого выдал громкий стон, который заставил того убрать руку от лица, закрывающую лицо. они посмотрели друг другу в глаза. хесус другой рукой стянул с вовы еще и трусы, не без помощи братишкина конечно же, и теперь, держа член младшего в руке наконец-то начал нормально дрочить ему. вова все так же тяжело дышал, но теперь не отводил взгляд от действий хесуса. тот же не отводил взгляд от братишкина.       — нравится?       вопрос звучал по издевательски предательским, будто над вовой сейчас жестоко издеваются. но вова, не в силах сейчас возмутиться на этот счет, лишь кивнул. он пытался глубоко дышать, но все его попытки выходили в тихие стоны.       — это… это блять… лучше, чем я думал, нахуй. — пытался сказать хесусу об этом вова, но дыхание и приятные ощущения внизу крутили ему голову все больше. ему хотелось еще хесуса.       — поцелуй меня.       эти слова заставили хесуса резко остановиться, отчего парни снова глядели в глаза друг другу.       — да блять, я не просил остановиться, старый.       — снимай футболку.       — что? нахуя?       — снимай, блять, слушай, шо тебе говорят.       во второй раз вова вопросов задавать не стал и снял футболку. хуй его знает, что в голове у хеса и что бы он сделал, не сними вова футболку, тем более, сейчас братишкин определенно думает не головой, а стояком, который никто, нахуй, не дрочит, а просто держит.       теперь ситуация выглядела максимально странно. абсолютно голый и пьяный вова, который почти лежит на полу ванной комнаты со стояком, и хес, который даже разуться не успел, помогающий своему дружку поскорее кончить.       ни тот, ни другой не успели подумать об этом, как хес прильнул к губам вовы. вова сразу же начал отвечать на поцелуй, но он не продлился особо долго.       — должен будешь. вдруг у тебя герпес еще.       — ага. на члене.       вова пытался отшутиться, но вся смешинка, которая только что была, сразу же исчезла, как только он снова почувствовал приятные повторяющиеся движения рукой на своем члене. хесус замедлился, а вова уже совсем горел от желания кончить, но, не успев даже возмутиться, почувствовал прикосновение чужих губ к шее и ключицами. хес не просто один раз его поцеловал, он продолжал это делать, но теперь и еще по всему телу. вова не думал, что может быть еще приятнее, но он был в ахуе, он теряет голову совсем, будто только что выпил еще грамм сто водки, и она резко ударила в голову. вова стонет, наконец-то стонет во весь голос, каждое движение и прикосновение приводит его в невероятный экстаз. он зовет хеса, он продолжает повторять его имя. вова сам хватается за хесуса, пытается прижать его к себе ближе, но инициативу не перехватывает. в какой-то момент все снова немного затихает, но лишь для того, чтобы продолжиться вновь, теперь и не для вовы одного — хесус теперь дрочит им двоим. вове снова становится жарче, будто до этого в комнате не было достаточно душно и, кажется, в пьяном угаре вовсе просить хесуса трахнуть его пару раз, пока оба не кончают — сперва вова, а потом хесус, помогает себе кончить самому прямо на вову.       хесус отодвигается от братишкина и откидывается на стенку, пытаясь отдышаться. снова становится неловко, они не знают, о чем им надо говорить. несколько минут в тишине, парни даже не смотрят друг на друга, все слишком хуево.       — где салфетки?       — хес, ты можешь прямо в раковине хуй помыть.       — вова, блять, я такой хуйней заниматься не буду.       — на кухне есть, посмотри там. — после этих слов хес вышел из ванной комнаты, наконец-то разулся и пошел за салфетками.       вова не знал, о чем говорить после такого, особенно после того, что он говорил хесу во время дрочки. но у братишкина была уверенность, что все будет нормально. как и после всех конфликтов.       примерно такие же мысли мучали хесуса. нет, ну он конечно и раньше думал о том, что в теории, если надо, может подрочить другому, но никак не ожидал, что это будет братишкин. тем более, так неожиданно. тем более, хесусу самому понравилось. хес убрал остатки спермы с себя и застегнулся, а после вернулся в ванную. братишкин все так же был раздет, но теперь хотя бы сидел, а не почти лежал.       — ты бы хоть оделся, дядь. — хесус протянул вове салфетки.       — чето пять минут назад тебя это не смущало.       — нахуй иди.       — только если на твой, солнышко.       после этого вова и правда стал меньше пить. да и их отношения тоже поменялись в неожиданную даже для них сторону. а шутки по типу «был бы я геем, то я бы тебе отсосал» приобрели особый смысл лишь для них обоих.