Архонт моей души

— Ну же, Сяо, тебе нечего бояться. — звонкий и игривый голос Барбатоса заставил сердце адепта сжаться. — Ты ведь уже бывал в подобных местах? Ещё бы! В Ли Юэ столько вершин, что даже утёс Звездолова не сравнится! Алатус сделал неуверенный шаг к краю, где его уже ждал Архонт, весело махая рукой и широко улыбаясь. — Мой Лорд… — начал было адепт, на что сразу же получил неодобрительное шиканье. — Венти. — поправил его Архонт. — Меня зовут Венти. Старика будешь Лордом называть. Хехе~ — Прости, никак не могу привыкнуть. — Ну так, ты идёшь со мной, Сяо? — с улыбкой протянул Барбатос. — Ты ведь никогда ещё не был тут, да? Мондштадт по истине красивый город. А здесь, на утёсе, я нахожу особую атмосферу! Ты только вдохни… ах… Сесилии~ — Твои любимые цветы. — Все цветы прекрасны, Сяо. И ветряные астры, и сахарок, и сесилии… Но, ты прав, последние запали мне в душу. Эти цветы растут только там, где дует резкий холодный ветер. — Венти присел на край утёса, весело болтая ногами, ветер раздувает зелёный плащ, и Архонт широко улыбается. — Думаю, так и чувствуется свобода. А ты, адепт? — Я? — Ну же, присядь рядом. Я ведь не кусаюсь. Если только немного~ — … — Якса опустился на колени около Архонта, усаживаясь рядом и чуть ли не касаясь его плеча. — Ты любишь летать, Сяо? — Ну… да (?). — неуверенно отвечает адепт. — Летать на планере… совсем не то, что летать на крыльях. — с некой грустью проговорил Архонт. — Как же хочется иногда… расправить крылья и лететь… как птица… далеко… и свободно. — У тебя ведь есть крылья…? — Есть. Наверное. Так давно не принимал этот облик, что уже совсем не помню, какие они, и есть ли они вообще. — Но почему? Твой народ тебя любит… разве они были бы не рады видеть своего Архонта? — Хах, — усмехнулся Барбатос, поднимаясь на ровные ноги, — думаю, есть вещи, о которых им лучше не знать. Например, что их Архонт — это бродяжка-бард, пьющий вечерами в таверне в попытках заглушить ту боль, что… ой, кажется, я увлёкся, хехе. Резкий ветер заставил Сяо зажмуриться. Такой сильный порыв, что адепт даже немного пошатнулся. Он тряхнул головой и открыл глаза: белая одежда, бирюзовые зигзаги, светящиеся пряди в волосах, лира и два больших белых крыла. Архонт стоял перед ним в этой форме, слабо улыбаясь. — Лорд… — Венти. — перебил его Барбатос. — Даже в этой форме я остаюсь Венти, Сяо. — Прости. — Ну так… полетаем вместе? — Но… планер ведь может только планировать… я не могу летать. — Я буду твоими крыльями, Сяо. — Барбатос протянул руку, мягко улыбаясь. — Не бойся упасть, я этого не допущу. Мой ветер всегда тебя удержит. Стоило адепту коснуться Архонта, внутри словно что-то перевернулось. Из ниоткуда взялось ощущение чистоты и свободы. — Полетели, Сяо? — Венти тянет Алатуса на себя, отрывая его от земли и удерживая при помощи анемо. Планер раскрыт, ветра Архонта поднимают адепта выше и выше. Барбатос крепко сжимает руку Сяо, он не позволит ему упасть. Ни за что и никогда. Он будет держать даже если силы будут на исходе. Алатус не упадёт. Только не он. Не он. — Ну, как тебе, Якса? — звонко смеясь спрашивает Архонт. — Что ты чувствуешь, когда вот так паришь над землёй? — Это… что-то… странное. — Ахах, похоже, папочка Моракс не научил тебя выражать эмоции. — Венти… а можем… мы… можем подняться выше? — Конечно. Пусть я и самый слабый из всех, хехех, но я всё-таки Архонт. Мои ветра удержат тебя. — …. — Всегда. Я всегда буду держать тебя… Сяо. Никогда не отпущу. Выше и выше. Как же красиво. Море кажется совсем не таким, над ним словно туман. Всё вокруг маленькое, словно сейчас он смотрит на модель-миниатюру Мондштадта. Барбатос поднимает его выше, над облаками. Холодно. — Венти, — отзывает его Сяо, — давай спустимся ниже… Венти? Планер понемногу шёл на снижение. Плавно и гладко. Осторожно и бережно он опустил Алатуса на край утёса. В голове застыла мелодия, которую при первой встрече играл Барбатос. Та самая флейта, что вытащила Сяо из тьмы. Звонкий смех и тихое «спасибо». Тишина давит. С неба опустилось белое перо. Оно упало прямо в руки растерянного адепта. Пушистое и белоснежное. Его перо. День. Два. Три. Неделя. Месяц. Год. Два. Венти больше не появился. — Сяо, ты снова здесь? — голос Моракса заставил адепта открыть глаза и повернуть голову. На краю утёса Звездолова, вдыхая приятный аромат сесилий, сидит юный адепт. За спиной тысячи сражений, битв, боли и страданий, но здесь ему спокойно. Он крутит в руках белое перо, которое так бережно хранит вот уже не один год. — Да, мой Лорд. — отвечает Алатус, смотря в глаза Гео Архонту, не смея отводить взгляд, хотя очень хочется вновь повернуть голову и не отрываясь наблюдать за широкими небесными просторами. — Он не вернётся, Сяо. — с грустью проговорил Моракс, опускаясь на одно колено рядом с адептом. — Ты должен это принять и жить дальше. — Простите… — Тебе не за что извиняться. Когда Архонт умирает, он может случайно навредить окружающим его людям. Люди весьма хрупкие создания. Я понимаю Барбатоса и его желание уйти «не попрощавшись». — Я… — К сожалению, все Архонты когда-то умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. Барбатос был уже довольно взрослым, не смотря на свой внешний вид и ребячество. — …. — Мы все под действием эрозии… когда-то это должно было случиться. — Да… — Отпусти его, Сяо. — рука Моракса опустилась на плечо адепта. — Дай ему умереть свободным. — …. «Умереть свободным, да…? Барбатос… нет… Венти, мне тебя не хватает… без тебя мне не взлететь… никогда…» Сколько ещё адепт просидел на этом утёсе неизвестно. Порыв ветра вырвал из рук белое перо. — Нет! — Сяо сразу вскочил на ровные ноги и, используя элементальный навык, рывком догнал перо. — Не отпущу. Адепт прижимал пушистое перо к груди, падая вниз с утёса. В голове вдруг пронеслись слова Гео Архонта. «Дай ему умереть свободным.» Подавляя тяжесть в груди, адепт отпускает перо. Ветер быстро подхватывает его и уносит вверх. Планер открывается в паре метров от земли. Адепт безопасно опускается на землю и поднимает взгляд вверх, наблюдая, как порывистый ветер уносит перо всё выше и выше в небо. Он так беспощадно «забирает» последнюю надежду на встречу с Венти. Это белое перо словно было единственным связующим звеном. Но и его больше нет. «Мы живы до тех пор, пока хотя бы одно сердце хранит воспоминание о нас. Так ты когда-то сказал мне, Венти… в моём сердце ты будешь жить вечно. До последнего удара. Архонт моей души.»