Глава десятая
23 ноября 2023 г., 21:08
Глава десятая
Оцепенение разливается по ее телу, она сидит неподвижно, глядя вдаль. Целители суетятся вокруг нее, их губы шевелятся, они разговаривают с ней. Она морщится, когда целитель прикладывает зелье к порезу на ее щеке. Слышится бормотание, их голоса повышаются и понижаются, когда они рассказывают ей, как ухаживать за порезом.
Рубиново-красные губы, они крадут ее дыхание. Ей кажется, что ее душу тоже украли, удерживая в качестве выкупа у пьянящей ведьмы. Она помнит каждое биение сердца, каждый вздох. Холод, туман, обволакивающий их, заключающий в невидимые объятия. Скрывающий их от реального мира. Духи Беллатрикс все еще исходят от нее, каждый раз, когда она вдыхает, ведьма рядом. Ее присутствие преследует ее. Белла.
— Я думаю, она в шоке. — говорит целитель, обращаясь к Кроукеру на заднем плане. — Может быть, стоит временно ее отстранить от службы?
Гермионе знаком шок, она определенно в шоке, но не по той причине, о которой они думают. Она держала Беллу в своих объятиях. Она могла арестовать – должна была арестовать ее. Но она отпустила ее. Это была ловушка, предназначенная для Гермионы, и все же она позволила ведьме уйти. Она улыбается, о да, она сделала бы это снова. Делает ли это меня предателем? Скорее всего, говорит она сама себе. Беллатрикс опасна для государства, но она не чувствует вины.
— Спасибо. — Кроукер отпускает Целителя и обходит кровать, чтобы взять пластиковый стул.
Сент-Мунго, как она ненавидит это место, и все же они притащили ее сюда после ее встречи. Тонкс дальше по коридору. Все они дали свои показания, как Тонкс спасла ей жизнь, как преследовали неизвестного подозреваемого. Тонкс будет героем, должна быть героем. Конечно, сначала они выслушали заявление Гермионы, пострадавшая Тонкс не могла дать его сразу. они нарушили протокол и рассказали Тонкс, версию Гермионы о том, что произошло. Взволнованная и сбитая с толку Тонкс согласилась на это, став героем в глазах всех. Как ведьма спасла одного из Золотого Трио. Почти спасла. Предполагает Гермиона, когда Кроукер раздраженно смотрит на нее.
Она чувствует себя дочерью, сидящей перед своим отцом и ожидающей выговора.
Такое чувство, что он знает.
Возможно, он и знает.
Она ерзает на кровати, бугристый матрас колет ее. Стены серые, пол все еще белый, а чары все еще давят на нее. Она истощена, слишком много энергии потрачено на дуэль. Слишком много эмоций переполняет ее.
— Ты здесь? — спрашивает Кроукер.
Она поднимает бровь, ее взгляд останавливается на Кроукере, который замечает, как оно вздрагивает, должно быть, она выглядит ужасно. Все еще в рабочей одежде, ее щека порезана и окровавлена, на одежде засохшая кровь. Невидимая кровь на ее руках. Смерть хихикает у нее за спиной, безжалостно подталкивая ее.
— Тонкс спасла тебя. — она просто кивает в ответ, ее молчание нервирует его. — Я перенес твой отпуск, ты должна взять отпуск в конце этой недели.
— Сэр... — протестует она низким, надломленным голосом.
— Повидайся со своими родителями, Грейнджер, у тебя месяц отпуска. Ты привлекла слишком много внимания к департаменту. — кто-то явно переминается в коридоре, у порога. — Я хочу, чтобы твой отчет лежал у меня на столе. После этого я не хочу тебя видеть.
— Сэр, пожалуйста. — с неверием говорит Гермиона. — Я в порядке.
— Это приказ. — говорит Кроукер, поднимаясь, игнорируя любые дальнейшие аргументы. — Я жду отчет у себя на столе.
Они оба замолкают при стуке в дверь, Энди неловко топчется на месте, пока Кроукер не приглашает ее войти. Гермиона остается в ярости на кровати, когда Кроукер уходит.
— Андромеда, как дела? — они пожимают друг другу руки.
— У меня все хорошо, поздравляю с повышением, Сол. — вежливо говорит Энди.
Встав с кровати, Гермиона подходит к окну, ее тело одеревенело от жестокого обращения. Приближается осень, деревья теряют листья, обнаженные ветви тоскливо тянутся к каменному холодному зданию. Одна ветка царапает окно, прося разрешения войти. Она вздыхает, прислоняясь к окну здоровой щекой, прижимающейся к стеклу. Она смотрит вниз, на территорию больницы Святого Мунго.
— Спасибо. — Кроукер делает шаг назад после рукопожатия. — Давно хотел. Ты знаешь, если тебе понадобится когда-нибудь эта работа…
— Со мной все в порядке, спасибо. — улыбаясь, говорит Энди.
— Попытка не пытка, будь осторожна. — говорит Сол, прежде чем уйти.
Энди ждет несколько минут, прежде чем медленно обойти кровать. Словно тень позади Гермионы, они стоят в тишине, глядя вдаль, обе погруженные в свои мысли.
— Я слышала, моя дочь – герой. — нарушает молчание Энди.
— Да. — соглашается Гермиона.
— А что, если я скажу, что не верю в это?
Гермиона отворачивается, прислоняясь к окну, и скрещивает руки на груди.
— Было бы хорошо если бы ты этого не делала.
— Спасибо, — говорит Энди. — за то, что оберегаешь мою дочь.
— Для начала, это была моя вина, что она оказалась там.
— Она рассказала мне, что произошло.
— С ее стороны было бы мудро больше об этом не говорить. — советует Гермиона. — Это скользкая дорожка.
— И поэтому тебя отправили в отпуск?
— Невежливо подслушивать, Энди.
Энди улыбается, прежде чем сделать шаг вперед и заключить Гермиону в крепкие объятия. Вздохнув, Гермиона обнимает ведьму в ответ, пока Энди не замирает как вкопанная. Обеспокоенная Гермиона отстраняется, опасаясь, что каким-то образом причинила ведьме боль.
— Я знаю этот запах. — заявляет Энди. — Я узнала бы его где угодно.
— Энди. —шепчет Гермиона.
— Я должна была догадаться! — шипит Энди, взмахивая палочкой и запирая дверь. — Ты поэтому в отпуске?
— Они не знают. — стоит на своем Гермиона. — Никто не знает, что она была там.
— Как они могли не знать? — требует Энди.
— Поскольку она не участвовала в дуэли. Это была ловушка... Она наблюдала.
— Наблюдала? Белла не наблюдает без причины. — выходит из себя Энди. — И тебя это устраивает?
— Ты не понимаешь. — нетерпеливо вздыхает Гермиона.
— Я не понимаю? Нет, чего я не понимаю, так это того, что ты солгала всем и сказала, что не знаешь лекарства от заклинания Забвения. Когда я знаю, что вы с Беллой нашли его еще в школе. Я даже не осознавала это, пока Поттер не упомянул, что ты изменила воспоминания своих родителей, чтобы они помнили. Я знаю, что они излечились. Но почему Гермиона?
— Каждому нужен туз в рукаве. — Гермиона пожимает плечами. — Зелье – мой туз.
— Ты права, я не понимаю. Что я понимаю так это что, когда Белла преследует, это нехорошо. На самом деле это очень плохо.
— Нимф ее не интересует.
— Я беспокоюсь не о Нимфе, я беспокоюсь о тебе. — смягчается Энди. — Я всегда беспокоилась о вас обеих. Сейчас даже больше, чем когда-либо.
— Все под контролем, Энди. — уверяет Гермиона.
— Такие вещи никогда не поддаются контролю. Волдеморт предполагал это, и до сих пор самый его преданный ходит среди нас.
— Ты сравниваешь меня с Волдемортом?
— Нет... — вздыхает Энди, потирая глаза. — Нет, просто, когда в это вовлечена Белла, ничто не находится под контролем.
Облизывая губы, Гермиона смотрит на Энди, пока та ходит взад-вперед, прежде чем сесть на кровать. Появляется складка на лбу Энди, когда та слишком много думает.
— Энди... — Гермиона выдыхает эти слова. — Ты мне доверяешь?
— Как ты можешь такое спрашивать? — нападет в ответ Энди.
— Тогда поверь мне, когда я говорю, что все под контролем, хорошо?
— Я не могу не волноваться, ты это знаешь.
— Я знаю, и ценю это. — говорит Гермиона, но Энди насмехается.
— Поттера выписывают, на выходных в Норе вечеринка в честь помолвки. Молли пригласила тебя, я полагаю, ты придешь? — нахмурившись от тона в голосе Энди, Гермиона кивает.
— Я приду. — обещает Гермиона.
— Хорошо, до выходных. — Энди поднимается с кровати, неся с собой всю тяжесть мира.
Сердце Гермионы замирает, она отталкивается от окна.
— Энди. — зовет Гермиона, заставляя ведьму остановиться. — У нас все в порядке?
Легкая горькая улыбка появляется на лице Энди, прежде чем она поворачивается, чтобы полностью рассмотреть Гермиону. Сглотнув, Гермиона теребит подол своей рубашки.
— Ты видела себя? — спрашивает Энди после долгой паузы. — Потому что прямо сейчас, Гермиона, я не верю, что у тебя все под контролем.
Дверь с грохотом закрывается, оставляя Гермиону ошеломленной уходом. Она смаргивает непролитые слезы, в отчаянии трет глаза, ловя порез. Она ругается. Гнев пульсирует, она бьет ближайшую стену и слышит хруст пальцев.
— БЛЯТЬ! — она кричит.
Ее вены вспыхивают ярко-оранжевым, и кровать летит по воздуху, врезаясь в стену. Она взмахом руки запирает дверь. Зеркало разбивается, разбрасывая осколки повсюду. Осколки падают к ее ногам, сверкая на ней, ее отражение подмигивает ей. Она в беспорядке, ее одежда окровавлена, порвана и опалена. Ее правая щека была забрызгана кровью, порез длиной не менее трех дюймов.
Она приваливается к стене, сползая на пол, закрыв голову руками. Что происходит? Грязь и кровь украшают ее руки, и она смеется над аналогией. Грязнокровка. Ее смех эхом разносится в тишине, прежде чем она утыкается лбом в руки. Где-то в другом месте больницы раздается смех, жуткое кудахтанье, исходящее от кого-то далекого и сдержанного. Она прислоняет голову к холодному камню, глядя на голубое небо сквозь грязные окна. Смех вдалеке переходит в крик. Мимо ее двери проносятся ноги, они потеряли контроль над пациентом.
~~~~~ Капля в океане ~~~~~
Снова теребя свою куртку, Гермиона колеблется перед деревянной дверью, занеся руку в ожидании стука. Она нервничает, она не нервничала так уже очень давно. Прекрати, просто постучи. Она ругает себя, прежде чем постучать. Подпрыгивает от звука своих костяшек. Дверь немедленно распахивается, не давая ей времени мысленно подготовиться. Она остается застывшей на месте, не уверенная, как реагировать, когда Молли стоит и смотрит на нее. — Я принесла кое-что выпить. — говорит Гермиона, натягивая улыбку, предлагая пакет, полный вина и пива. — О, не стоило. — успокаивает Молли, прежде чем сделать шаг вперед и обнять Гермиону. Движение неловкое и неожиданное. Гермиона терпит это, прежде чем Молли забирает сумку из ее потных рук и тащит ее в дом. Голос Молли, гремящий по тесному дому, объявляет о присутствии Гермионы. Молли прогоняет ее в гостиную, игнорируя ее предложение помочь с едой. Флер и Чарли машут ей с дивана, она улыбается в ответ, Энди сидит в кресле, а Тедди балансирует у нее на коленях, Тонкс опирается на подлокотник кресла. Джордж сидит в углу с Роном, обсуждая новые товары для своего магазина. Мистер Уизли просматривает свою газету, пока Луна и Невилл разговаривают с ним. Тесная комната вызывает почти клаустрофобию, она видит сочувствующий взгляд, который Энди бросает на нее. Однако самый неожиданный герой появляется в образе Джинни, которая объявляет, что ужин готов. Один за другим они разбредаются по дому, пытаясь уместиться за столом. Гермиона оказывается в безопасности между Роном и Гарри она обменивается с Гарри легкой улыбкой. — Поздравляю. — шепчет она, когда тарелки плывут по воздуху на место. — Спасибо. — он лучезарно улыбается в ответ, хватая ближайшую корзинку с хлебом. — Когда ты уезжаешь в отпуск? — Завтра. — говорит Гермиона, принимая корзину, прежде чем передать ее дальше. Неделя пролетела быстро, ее отчет лежал нетронутым на столе Кроукера, когда она покинула здание. Ее собранная сумка ждала ее дома, как только вечеринка закончится, она отправится в Австралию. Целый месяц вдали от работы, и она не слишком уверена, как справится. Она уже упаковала сто двадцать книг, некоторые она прочитала, другие нет и взяла с собой по прихоти. Она совершила набег на школьную библиотеку, к большому удовольствию Макгонагалл. Все разом наваливаются на домашнюю еду. Рон проливает на себя соус, Тедди пытается взобраться на стол, а Нимфа чуть не опрокидывает бокал вина. Гарри и Джинни сидят, как два влюбленных подростка, хихикая в углу. Действительно тошнотворно. Она затыкает свой разум, она хочет найти это милым. За исключением того, что она не наслаждается едой, все оживленно болтают, обсуждая работу. Вышел последний фильм, Рон снова пытается объяснить Артуру магловские фильмы. Она странная, у нее нет историй, которые она могла бы рассказать, не нарушая своей клятвы, нет имен друзей, которые она могла бы разгласить, не нарушая обет. Несмотря на ее клятву, семьи Уизли больше не ее дом. Ее бывшие друзья – незнакомцы или, возможно, она сама теперь незнакомка. Она предполагает, что так и должно быть, группа разражается смехом, но она пропустила шутку. Луна неудержимо хихикает, слишком много вина ударяет ей в голову, она фыркает, выплескивая красное вино на стол. Тонкс наблюдает за ней, когда ее глаза не прикованы к Тедди. Гермиона отказывается встречаться с любопытным взглядом, ее работа – рассеять любопытство ведьмы, но ей удалось только усилить его. Тонкс видела Гермиону в действии, знает, на что она способна сейчас. Видела, как Гермиона забирала жизни людей без малейшего сожаления. Она встречает любопытный взгляд, заставляя ведьму заговорить. Чтобы не испортить это семейное воссоединение Тонкс отводит взгляд, вытирая еду изо рта Тедди. Артур встает, выпрямляясь в дальнем конце стола, он звенит ложкой о свой стакан. Основное блюдо готово, и Молли тихо левитирует тарелки из комнаты на кухню. Гермиона ерзает на своем месте, не привыкшая к тому, что вокруг нее так много людей в течение такого долгого времени. — Уместен тост! — объявляет Артур. — Гарри и Джинни, поздравляем, мы все желаем вам всего наилучшего. Только с одним вопросом: когда знаменательный день? Все хихикают, Гермиона вежливо улыбается за своим бокалом вина. Ты можешь расслабиться? — голос Энди шепчет в ее голове. Слишком много людей. — отвечает Гермиона, бросая взгляд на ведьму. — Ты знаешь, я ненавижу тесные пространства. Мы все здесь друзья. У меня такое чувство, что я их больше не знаю. — Я помню, когда Гарри впервые пришел к нам. — Артур продолжает свою речь. Гермиона… Это твоя семья. Тогда почему я чувствую себя чужой? Пауза и Гермиона не уверена, что Энди вышла из ее головы. Люди отдаляются друг от друга… Тем не менее, эти люди - твои друзья и семья. Никогда не забывай об этом. Иногда мне кажется, что моя семья это лишь ты, Энди. Я всегда рядом. Я знаю. Я ценю это, честно Энди, я люблю тебя как родную. Их взгляды встречаются, два подростка снова сидят за семейным столом Блэков. Обмениваются словами без слов. В то время как мир вокруг них продолжается. За исключением Гермионы на этот раз, которая рискует потерять свою семью ради женщины, которую любит. Энди осеняет осознание, и она грустно улыбается. Если я последую зову сердца, получу ли я то, чего хочу? — Гермиона повторяет слова, которые Энди задала ей давным-давно. Я не знаю, но я буду там в любом случае. — Джинни и Гарри поздравляем! — За Джинни и Гарри! — Гермиона присоединяется с поднятым бокалом, оставляя разговор с Энди без внимания. Все они хлопают и приветствуют Джинни, демонстрирующую свое кольцо группе. Молли приносит десерт, и все они снова набрасываются. Гермиона улыбается Гарри, похлопывает его по спине и встает со своего места, чтобы помочь вынести миски. — Привет, Миона. — говорит Джинни, помогая вносить миски. — Я слышала, ты уезжаешь в Австралию. — Да, я уезжаю завтра. — отвечает Гермиона, опуская миски в горячую воду, а Молли заверяет ее, что все под контролем. — Поздравляю. — Спасибо, я не знаю, почему я колебалась. — Гермиона пожимает плечами. — Гарри сказал, что спросил твоего мнения и ты дала свое благословение. Я ценю, что ты веришь в меня. — продолжает Джинни улыбаясь и глядя на отвратительное кольцо. Гермиона горько улыбается. — Конечно. — Гермиона, — Джинни останавливает ее, отводя в сторону от семьи. — Прости меня за все, что я сказала раньше. — Ты имеешь в виду обвинение? — Гермиона ухмыляется. — Ты прощена. — И все же я была не в себе, если бы я могла взять свои слова обратно, я бы... — настаивает Джинни, но Гермиона все еще видит сомнение, застывшее в глазах ее подруги. — В следующий раз, когда ты используешь меня в качестве оправдания, я не буду хранить твои секреты. — предупреждает Гермиона Джинни, а та сглатывает. — Он сказал тебе. — шепчет Джинни. — Конечно, он рассказал. Я собираюсь внести ясность, если ты разобьешь ему сердце какими-нибудь глупыми обвинениями, я лично положу конец твоему миру. Поняла? — Я... — Джинни заикается, а глаза мечутся в поисках выхода. — Очень хорошо, поздравляю, и желаю вам обоим всего наилучшего. Гермиона поворачивается, оставляя ведьму наедине с ее собственными мыслями, она выходит подышать свежим воздухом. Глядя на поле, она вспоминает все то время, когда они с мальчиками бездельничали. Играли в квиддич. Место, где она порвала с Роном, она качает головой, отгоняя эту конкретную мысль. Шарканье рядом с ней заставляет ее опустить взгляд, грязные руки тянутся к ней, и она запинается. Тедди Тонкс просится на ручки, Гермиона не очень ладит с детьми. Особенно дети, покрытые бог знает чем. Она улыбается, а мальчик хмурится. Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Ее разум постоянно шепчет эти слова. — Тедди. — раздается знакомый голос, от которого Гермионе становится легче дышать. — Гарри ищет тебя. — Гарри! — Тедди с визгом вбегает обратно в дом. Вздыхая с облегчением, Гермиона улыбается новоприбывшей. — Я подумала, что тебя не помешало бы спасти, хотя я думала, что гриффиндорцы должны обладать некоторой смелостью. — Не тогда, когда это касается плачущих детей. — отвечает Гермиона, наблюдая, как Тедди набрасывается на Гарри через открытую дверь. — Спасибо тебе, Минерва. — Они не так страшны, как ты думаешь. — успокаивает ее Минерва. — Ты общаешься только со старшими учениками, откуда ты знаешь? — Подростки причиняют мне больше сердечной боли, чем дети, ты должна знать это лучше, чем кто-либо. Гермиона кивает, прежде чем сесть на бревно, Минерва остается стоять, пассивно глядя вдаль. Гермиона не слышала, как прибыла ведьма, должно быть, она аппарировала в переднюю часть дома. — Ты пропустила ужин. — указывает Гермиона. — Сожалею, у меня был урок. — говорит Минерва, запахивая халат. — Молли приготовила мне немного, чтобы забрать с собой. У меня не хватает духу сказать ей, что я уже поела. — Да, не стоит этого говорить. — Я удивлена, тем не менее счастлива, что ты здесь. — говорит Макгонагалл, переводя взгляд на Гермиону. — Я думала, что Молли все еще запрещает тебе здесь появляться. — Мы поговорили. — Понятно, — кивает Минерва. — Тебе удалось разрядить обстановку? — Я не знаю, но мы разговаривали. — Гермиона, они хотят для тебя только лучшего. — И все же они отказываются понимать мои действия? — нападает Гермиона. — Вряд ли это справедливо. — Альбус рассказал мне о вашей беседе. — Чем меньше об этом будет сказано, тем лучше. — бормочет Гермиона. Они сидят в относительной тишине, обе женщины погружены в свои мысли, находя утешение в присутствии друг друга. Только когда солнце начинает садиться, они удаляются внутрь, где все пытаются играть в шарады. Наблюдая за двумя ужасными попытками Рона описать последние фильмы, она объявляет о своем уходе. Объятие, которым поделились две ее лучшие подруги, секрет, которым поделилась ее самая старая подруга, и короткое объятие ее наставницы. Молли провожает ее, пережито еще одно неловкое объятие, Гермиона задается вопросом, не проводила ли ее ведьма, просто чтобы убедиться, что она уходит. Тем не менее, она совершает короткую прогулку от дома, прежде чем исчезнуть в дыму, она появляется на пороге своего дома. Ее чемодан стоит у двери, другой - рядом с ним, она отправляет свои вещи вперед. Вернувшись в коридор, она снимает перекошенную картинку с затерянной в море лодкой, за которой находится их хранилище. 19-15-10-92 Она набирает код, отпирая сейф, она забирает свой паспорт и документы для путешествия. С глубоким вздохом она вытаскивает палочку из кобуры, нерешительно кладет ее в сейф. Она делает паузу, прежде чем захлопнуть дверцу и запереть ее. Ее оружие надежно спрятано. Она чувствует себя голой, беззащитной без своей палочки. Нет, мне нужно это сделать. Ей нужно отдохнуть от работы. Ее комната заперта и защищена, вход под охранной и доступ только у нее самой, она использовала темную магию, только ее прикосновение откроет ее дверь. Кладя фотографию обратно, она отходит, прежде чем повернуться спиной к сейфу. Время для отпуска. Время снова стать магглом. Ее мать попросила, Гермиона пообещала, она не будет пользоваться своей палочкой, пока она в отпуске. Достаточно уверенная в своих способностях без палочки и самообороне, она идет к камину. Она все еще колеблется у камина, ее не будет целый месяц. Ни работы, чтобы занять ее мысли, ни друзей, чтобы развлечь ее. Она собирается сойти с ума. Она бросает один взгляд на новые игры Рона, прежде чем шагнуть в огонь. Мир окутывается зеленой дымкой, ее дом исчезает из виду.
