Наступи на меня

— Наступи на меня, — с придыханием шепчет Итэр, глаза прикрывая, а Сяо с трудом сдерживает себя. Он мысленно считает до десяти, пытается восстановить дыхание и не сорваться, но сбивается уже на трех, потому что когда перед тобой на коленях сидит Итэр и умоляет тебя о чем-то подобном, ты невольно сходишь с ума. У Итэра губы раскрасневшиеся. Он судорожно хватает воздух, словно задыхается, и ресницы его мелко дрожат в предвкушении. Из одежды на нем, ровным счетом, — ничего, и от одного только взгляда на его идеальное тело хочется кончить. Голос разума что-то кричит о том, что все это слишком извращенно, что нужно остановиться, лечь на кровать и все сделать хоть раз в жизни нежно и по-человечески. Но с Итэром так не получается. С ним всегда до звезд перед глазами, до боли во всем теле, до кровавых синяков и хруста костей. С ним можно не сдерживаться, и это… слишком охуенно, чтобы упускать такую возможность. Сяо плюет на все свои принципы и в очередной раз топит где-то в грязи обещание не делать людям больно. Он давит ногой Итэру на плечо, принуждая лечь на спину. Тот подчиняется с глухим стоном и ложится, ощущая на себе холод чужой ступни. Сяо ведет ногой ниже, цепляя пальцами один сосок, затем второй, ощущая, как сильно бьется человеческое сердце. Кожа у Итэра такая теплая, нежная. Ее хочется искусать, оставить на ней синяки. И Сяо бы никогда не сделал чего-то подобного против воли человека, но когда его об этом умоляют… Он надавливает на живот, а Итэр протяжно стонет в ответ, кусая губы и сжимая руки в кулаки. Сяо слегка поджимает пальцы, ногтями скребет возле пупка и давит, давит, от чего Итэра бьет крупная дрожь, и он скулит отчаянно, как будто просит большего. То, каким Итэр сейчас выглядит уязвимым, Сяо хочет запомнить на всю свою блядскую жизнь. Такой сильный путешественник из другого мира, который смог дать отпор воскресшему архонту, сейчас лежит на лопатках, придавленный к полу и совсем открытый — бери и делай, что хочешь, он не станет сопротивляться. Сяо злорадно усмехается своим мыслям и ведет ступней дальше, ловя каждую эмоцию на лице парня. Итэра кидает в жар и подбрасывает на месте, когда он чувствует давление на члене. Сяо надменно смотрит сверху вниз и пальцами скользит по головке, опускаясь ниже и слегка наступая на яички. У Итэра глаза закатываются. Он протяжно стонет, хотя это больше похоже на жалобный скулеж, и дергает бедрами, в надежде получить больше. — Еще раз так сделаешь — пожалеешь, — хрипло произносит Сяо, убирая ногу на бедро. — Ся-яо, — стонет Итэр, с трудом разлепляя веки. Он не может сфокусироваться, смотрит потерянно куда-то перед собой и дрожит, кажется, каждой клеточкой тела. — Прошу, сильнее, — отчаянно молит Итэр, но бедрами не двигает, застывая в одном положении. — Сильнее? Вот так? — насмешливо спрашивает Сяо и вновь надавливает на член, на этот раз грубее, придавливая влажную, чувствительную головку к животу. Итэр едва ли не вскрикивает, но вовремя успевает поднести ладонь ко рту и прикусить кожу где-то возле большого пальца. Сяо пару раз грубо проводит всей ступней по члену, больно задевает пальцами головку и вновь спускается к яичкам, надавливая поочередно на каждое, заставляя Итэра стонать болезненно в собственную руку. Сяо вновь позволяет себе немного остановиться. Он ведет ногой обратно к груди, уже не давит так сильно, после чего останавливает ее между ключиц, немного массируя ложбинку пальцами. Итэр открывает глаза. В них нет привычной доброты или же убийственной силы, которой он может повергнуть самих богов — в них лишь пелена возбуждения, желание быть использованным и униженным. И как только один человек мог совмещать в себе подобные черты одновременно? — Медлишь, Сяо, — в нетерпении хрипит Итэр, хватаясь цепкими пальцами за лодыжку. Он ведет руками выше, мягко массируя мышцы, слегка царапая кожу под коленкой. Сяо был бы рад ускориться, но он не хочет. Наблюдать за таким Итэром — слишком большое удовольствие. И Сяо хочет каждый момент растянуть подольше, насладиться им сполна, ведь времени у них — больше, чем достаточно. — Ну же, Сяо, — вновь окликает его Итэр и, приподнявшись на одном локте, кусает чуть выше лодыжки, надеясь хоть немного расшевелить спокойного адепта. Сяо резко выдыхает сквозь плотно сжатые зубы, убирает ногу и садится Итэру на живот, хватая крепко за шею. Тот охает, удивленно уставившись в золотые глаза напротив. Сяо в последний раз слышит голос разума, который кричит о том, что нужно быть осторожнее, что человек — хрупкое существо, его нужно оберегать. Но кожа под пальцами такая приятная, а тонкая шея так и манит к себе, что Сяо окончательно сдается в пучину своих демонов. Он целует грубо, зубами царапает и так искусанные губы, языком проникает глубже, вылизывая, кажется, каждый миллиметр. Итэр стонет в поцелуй, едва ли успевает отвечать. Теряется в пространстве, упирается руками в чужие плечи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Пальцы на шее сжимаются крепче, отчего Итэр задыхается, пытаясь отвернуть голову в сторону, но ему не позволяют. Перед глазами все вспыхивает яркими красками, когда Сяо резко отстраняется, а в легкие волной врывается такой необходимый воздух. Итэр закашливается, пытается отдышаться, но ему вновь не позволяют. Два пальца неприятно просовывают в рот, ногтями надавливая на основание языка. Итэр невольно пытается отстраниться, но его тут же рывком возвращают назад, второй рукой вновь сжимая шею. — Ты просил быть с тобой грубее. Итэр, нужно быть аккуратнее с желаниями, — шепчет в самое ухо Сяо, отчего внутри все переворачивается. И Итэр соврал бы, если бы сказал, что никогда не хотел, чтобы его вот так использовали, наплевав на его чувства. Он давно хотел, чтобы Сяо взял его вот так грубо, игнорируя сопротивление, хотел, чтобы его мнения никто не спрашивал. Хотеть и сделать ведь не одно и то же? Два пальца во рту играются с языком, проходятся по зубам, так и норовят залезть прямо в глотку. Итэр старательно вылизывает их, тонет в захлестнувшем мозг возбуждении. Сяо, в отличии от него, все еще одет, разве что без обуви и перчаток, а потому чувство уязвимости растет в груди все сильнее. Пальцы покидают разгоряченный рот внезапно, после чего Итэр чувствует, как они проходятся по плечу, очерчивают ключицы и касаются сосков. Сяо жадно припадает к тонкой шее, одной рукой натягивая косу сзади на кулак, заставляя откинуть голову назад с немым вскриком, а второй он сильно сжимает сосок, царапает, выкручивает, отчего Итэр скулит в голос, царапает ногтями чужие плечи, но не отталкивает, позволяет делать с собой все, что угодно. — С-сяо, — вновь зовет Итэр, сам не понимая, что хочет в данную минуту. Сяо кусает сильно, зубами вгрызаясь в белоснежную кожу, стараясь оставить как можно больше засосов. Он и сам возбужден не меньше. Член ноет от недостатка внимания, а кончики пальцев едва ли не зудят от желания касаться Итэра абсолютно везде. Сяо вновь сжимает сосок, но не разжимает сразу, а тянет на себя, вырывая болезненный хрип, после чего резко отпускает и хватает второй, делая с ним то же самое. Итэр мечется на полу, пытаясь уйти от болезненных прикосновений, но от цепких рук никуда не спрятаться, не оттолкнуть. — Знаешь, я давно заметил у тебя в рюкзаке веревку, — вновь шепчет Сяо, после чего языком касается мочки, вызывая волну мурашек по телу. — Думаю, она будет идеально смотреться на твоей шее, Итэр. Руки в мгновение исчезают, как и давление тела. Итэр пытается осмыслить то, что только что услышал, моргает потеряно, всматриваясь куда-то вглубь комнаты. Он пытается понять, пошутил ли Сяо или действительно ищет в его походном рюкзаке веревку, и когда видит, как Сяо возвращается обратно с плотным мотком в руках, вспоминает, что адепт не умеет шутить. — С-сяо, тебе не кажется, что это лишнее? — с легким волнением спрашивает Итэр, приподнимаясь на локтях, и пытается немного отползти в сторону. Такой Сяо внушает страх. От него исходит что-то жуткое, похотливое, такое незнакомое, от чего в груди зарождается то ли чувство ужаса, то ли желания узнать, что будет дальше. — Ты уже не в первый раз говоришь, что я слишком нежен с тобой. Уверен, тебе понравится, — холодно отзывается Сяо и вновь давит ногой на грудь, вынуждая лечь обратно. Итэр дрожит отнюдь не от холода. Сяо смотрит на него все с таким же ничего не выражающим лицом, вот только глаза выдают его с головой. Радужка потемнела, кажется, на несколько оттенков, словно в глазах пеленой расползлась какая-то дымка. Итэр абсолютно точно не знал, на что подписывается, когда умолял Сяо перестать нежничать и осторожничать. Он не думал, что Сяо может быть таким властным и пугающе пленительным одновременно. Сяо бросает веревку рядом на пол, после чего быстро стаскивает с себя майку, обнажая исчерченную старыми шрамами грудь и открывая вид на узор татуировок, от которых у Итэра каждый раз замирает сердце. Нога с груди вновь исчезает. Сяо сдергивает с себя штаны с бельем, оставаясь полностью обнаженным, и Итэр в эту секунду осознает, что теперь уже точно пути назад нет. Он шумно сглатывает, заглядываясь на чужие сильные ноги, но слишком долго сделать это ему не позволяют. — Перевернись, — приказывает Сяо и в последний раз едва заметно касается ступней стоящего члена. Итэр стонет в ответ на это и быстро перекатывается на живот, едва ли заставляя себя встать на колени и опереться на дрожащие руки. На полу неудобно — доски больно впиваются в кожу, отчего, вероятно, тоже останутся синяки, но Итэр терпит, плотно сжимая зубы и зажмуриваясь. Сяо бесшумно садится на колени сзади и бережно кладет руку на напряженную ягодицу Итэра. Он нежно поглаживает кожу, спускается ладонью ниже по внутренней стороне бедра, переходит на вторую ногу, делая то же самое. Итэр млеет от этих нежных касаний и громко вскрикивает, когда в следующую секунду на нежную кожу приходится хлесткий удар. — Еще один звук, и я придумаю как заткнуть тебе рот. Ты ведь не хочешь, чтобы малышка Паймон услышала, чем мы с тобой тут занимаемся? — томно шепчет Сяо, а Итэр испуганно зажимает себе рот ладонью, чувствуя второй удар на другой ягодице. Следующие несколько шлепков уже вполне ожидаемы, но не менее болезненны. Сяо бьет сильно, оставляя на коже красные следы и вырывая из Итэра задушенные стоны. Еще несколько ударов приходятся ниже, на бедра. Итэр скулит, пытается отодвинуться, но его каждый раз возвращают на место, заставляя подставляться под новые удары. Сяо впервые себя не сдерживает, и он даже не думал, насколько это бывает приятно. Он останавливается лишь тогда, когда на коже от ударов уже видны кровоподтеки, а сам Итэр дрожит так сильно, словно вот-вот упадет, не в силах себя удержать. — Мне остановиться? — спрашивает Сяо, прекрасно зная, что получит отрицательный ответ. Итэр быстро мотает головой в стороны, все же опускаясь грудью на пол и выпячивая красную задницу еще сильнее. — Трахни меня, Сяо, — умоляет он и призывно виляет бедрами в стороны, прося к себе внимания. Итэр уже давно поплыл то ли от боли, то ли от мазохистского удовольствия, которое он сейчас черпает от каждого действия Сяо. Ему кажется, словно он может кончить сейчас от одного лишь голодного взгляда на себе. Он неосознанно тянется к собственному члену, отчаянно желая получить ласку, но стоит ему коснуться себя, как его руку грубо хватают за запястье и болезненно заламывают назад. — Кто разрешал тебе трогать себя? — властно произносит Сяо и так же захватывает вторую руку, заставив Итэра вжаться в пол грудью и лицом. — Сяо, пожалуйста, я не могу больше, — умоляет Итэр, но в ответ получает лишь тихий смешок. Итэр слышит, как Сяо разматывает моток. Он чувствует, как грубая веревка впивается в запястья, крепко закрепляя руки за спиной. Сяо не связывает слишком сильно, скорее, лишь для того, чтобы Итэр больше не смог воспользоваться руками так, как ему хочется, после чего отрезает остаток веревки. — Тебе ведь нравится, когда я тебя придушиваю, правда? — спрашивает Сяо, а Итэр с трудом понимает суть вопроса, медленно кивая в ответ. Ему правда нравится, когда сильные руки сжимаются на шее, не позволяют вдохнуть. Нравится, когда ему насильно закрывают рот и нос ладонью, грубо втрахивая его в кровать. Нравится, когда Сяо заставляет его брать в самую глотку, не давая нормально дышать и вдалбливаясь в податливый рот агрессивно и до звезд перед глазами. Но Итэр никак не ожидает того, что в следующую секунду на его шее закрепится веревка, а ее конец окажется в умелых руках Сяо. Итэр ждет, что его сейчас потянут на себя, готовится уже задерживать дыхание, но ничего такого не происходит. Сяо всегда все делал медленно, растягивая удовольствие, что до ужаса злило Итэра, который хотел все как можно быстрее. — Ты опять медлишь, Сяо, — сокрушается Итэр, обиженно поворачивая голову и пытаясь заглянуть себе за спину. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя без растяжки? — спрашивает Сяо и щелкает крышкой баночки со смазкой. — Нет, — бегло шепчет Итэр и немного ерзает, пытаясь переставить колени в более удобное положение. Но Сяо знает, что на полу, тем более в такой позе, сделать это весьма и весьма проблематично, а потому усмехается, зачерпывая смазку на палец. Итэр стонет, когда чувствует, как плавно входит в него один палец. Сяо медленно двигает им, то вынимая полностью, то вновь резко вставляя обратно, вырывая тихие всхлипы на каждое свое действие. Итэр безумно чувствительный, когда дело касается его нижней части тела — будь то бедра, член или же все, что связано с анальным сексом. И не то, чтобы Сяо это не нравилось. Видеть, как Итэр с упоением насаживается на теперь уже два пальца, приятно до невозможного. Сяо совсем немного тянет конец веревки на себя, отчего Итэр хрипит и раскрывает сильнее рот, хватая агрессивно воздух. Сяо едва ли может игнорировать собственное возбуждение, но продолжает держаться из последних сил, не желая пренебрегать растяжкой. Он раздвигает пальцы шире, с наслаждением наблюдая за тем, как Итэр расслабляется все сильнее, позволяя раскрывать себя так широко, как это нужно им обоим. — Ну же, Сяо, войди уже, — вновь в нетерпении скулит Итэр, подавая бедрами назад и вызывая у Сяо легкую улыбку. Сяо отпускает веревку, позволяя Итэру вновь вдохнуть полностью, и пристраивается сзади, аккуратно входит одной лишь головкой и останавливается, наблюдая за тем, как сжался Итэр вокруг его члена. — Блять, Сяо, — опять стонет Итэр и грубо насаживается на член едва ли не полностью, вырывая теперь у Сяо хриплый вдох. — Надеюсь, ты осознаешь, на что подписался, — хрипит Сяо, после чего все же входит полностью, наслаждаясь чужим вскриком. Он наматывает веревку на кулак, вновь лишая Итэра кислорода, после чего двигается назад, выходя полностью и вновь толкается обратно, наслаждаясь тем, как тот под ним болезненно вскрикивает, едва ли не упав на живот. Сяо достаточно лишь пары толчков, чтобы выбрать удобный темп — он двигается издевательски медленно, входит резко и грубо, с каждым толчком то ослабляя веревку, то натягивая ее обратно. На шее однозначно останется след от подобного, но разве хоть кого-нибудь это волнует сейчас? Итэру кажется, словно он сейчас взорвется. Ему больно абсолютно везде — колени до крови стираются о доски, член пульсирует от того, что его полностью игнорируют, руки начали затекать в таком положении, а шея еще чуть-чуть и точно сломается от давления веревки. Но все это в целом доставляет такое удовольствие, что Итэр готов умереть здесь и сейчас от того, насколько ему болезненно охуенно. — Сяо, сильнее, — просит Итэр, желающий получить еще больше. Он не знает, чего просит — придушить его или трахать грубее, но Сяо, кажется, понимает его гораздо лучше. Он бросает веревку на спину и пристраивает руку на истерзанной шее, насовсем придавливая Итэра к полу лицом, не позволяя пошевелиться и отодвинуться в сторону. Перед глазами уже все плывет от таких игр с кислородом, и Итэр хотел бы отключиться сейчас, да не может. Грубые, резкие толчки заставляют оставаться в сознании и на каждый отзываться хриплым стоном. Сяо наваливается сверху, начиная двигаться чуть быстрее. Свободной рукой он несколько раз бьет по свежим синякам на бедрах, после чего, наконец-то, касается чужого члена. Итэр чуть не плачет, когда чувствует, как его член ласкают медленными движениями, после чего больно сжимают головку в кольцо пальцев, не позволяя кончить. Сяо толкается еще несколько раз, после чего с глухим рыком кончает внутрь. Рукой он резко двигает на чужом члене, заставляя и Итэра с болезненным всхлипом кончить следом. Сяо находит в себе силы выйти из горячего тела лишь спустя долгую минуту. Итэр, чувствуя, что его больше не держат, позволяет собственным ногам разъехаться и падает на живот, жадно глотая воздух и игнорируя звезды перед глазами. — Прости, я был слишком груб, — произносит Сяо спустя какое-то время, уже порядком пришедший в себя после яркого оргазма. — Было охуенно! — заверил его Итэр, ярко улыбаясь и все же, вывернувшись, смотрит на смущенного Сяо через плечо. — Развяжешь? Сяо смотрит на счастливое лицо Итэра, оглядывает фиолетовый след от веревки на шее, замечает несколько ярких засосов, и искренне пытается понять, почему им обоим такое нравится. — Ты снова медлишь, Сяо, — окликает его Итэр, чуть посмеиваясь. — В следующий раз я все-таки вставлю тебе кляп, — беззлобно произносит Сяо, все же развязывая веревку на руках, и отбрасывает размышления как можно дальше.