Спокойные годы Гарри Поттера

      Гарри Поттер знал много. Слишком много для ребёнка, которому сегодня исполнилось одиннадцать. Но Гарри редко показывал свои знания: как он расскажет о способе приготовления бодроперцового зелья и возможных улучшений, когда он единственный известный ему волшебник в округе?       Чипи сказал, что сегодня придёт письмо из Хогвартса, и тогда Гарри нужно будет сделать ход конём: сходить за почтой, спрятать письмо и поговорить с тётей Петуньей насчёт Хогвартса тет-а-тет. План на словах прост, а на деле нужно будет спрятать письмо до момента, пока не получится поговорить с тётей. Но с этим он может попросить помощи у Чипи.       Гарри встал в семь часов, хоть и были каникулы. Он знал, что ему нужно будет приготовить завтрак всем Дурслям, но готовка несильно отличалась от зельеварения, так что готовить у него получалось вполне сносно и без особых проблем. Гарри спустился на кухню, достал ингредиенты и принялся за дело. К моменту, когда проснулись старшие Дурсли, завтрак был полностью готов. Гарри съел свою порцию, отчитался перед тётей и пошёл ждать почту, как и весь прошлый месяц.       Почта не заставила себя ждать. — Чипи, — вполголоса позвал Гарри. — Чем могу помочь мастеру Гарри? — спросил домовик, появившись перед своим господином. Поттер очень долго пытался добиться от своего эльфа неформального общения, но упёртость эльфа и трудовой контракт с ним эту возможность отрезали. Но прогресс был: из абсурдно официозного «господин Гарри Флимонт Поттер, наследник рода Поттеров и сын Джеймса Карлуса Поттера и Лили Джейн Эванс» он превратился в «мастера Гарри». Но «мастер» после стольких лет близкого общения всё ещё казался Гарри лишним. — Забери моё письмо и подержи его у себя. А когда я тебя позову, отдашь мне. Если, конечно, у тебя не появится важных дел.       И с тихим «Хорошо, мастер Гарри» Чипи исчез, взяв с собой письмо. Теперь дело за малым: вывести тётю на разговор. И Гарри пошёл на кухню высматривать момент.       Гарри был уверен в том, что от его предложения тётя не откажется: ей не придётся держать «фрика» в доме и оправдывать его поведение. Да, ей может не понравиться исчезновение лишних рабочих рук, но он всё ещё может сбежать с помощью Чипи, так что ничего сильно не поменяется, даже если она откажется.       Гарри принёс почту и встал чуть поодаль от стола, ожидая. Когда тётя встала из-за стола, Гарри подошёл к ней: — Тётя Петуния, можно вас на минутку? — спросил мальчик, глядя на неё. — Зачем? Говори тут. — Ну, я подумал, что вы не захотите, чтобы Дадли и дядя Вернон слушали про что-либо, связанное с вашей сестрой, — начал Гарри тоном «ну так уж и быть», — но раз вы сказали… Мне сегодня пришло письмо из Хо- — Стой, — резко перебила его Петуния. На её лице было видно гнев и… страх? — Хорошо, пошли поговорим с глазу на глаз.       Когда они вышли из дома, Гарри заговорил: — Мне пришло письмо из Хогвартса, и в связи с этим у меня появилось предложение. Вы помогаете мне сымитировать переезд к родственникам, а я исчезаю из ваших жизней. Мне кажется, что это превосходное предложение для вас.       На лице у тёти Петунии читалось лёгкое недоумение: — И как же я помогу тебе сымитировать это? — Вы сейчас скажете дяде, что мне написали родственники, которые приехали из Хогезанда, это в Нидерландах, в Лондон, и что они хотят забрать меня к себе навсегда, если вы не против. Вы с дядей возьмёте меня в Лондон, и там мы расстанемся навсегда.       Петуния ненадолго задумалась, после чего ответила: — Хорошо. Но ты больше никогда не появишься на пороге моего дома, понятно? — Хорошо, — ответил Гарри, кивнув головой, — Чемодан у меня почти собран, так что на работу вы не опоздаете.       Гарри потребовалось всего-ничего, чтобы собрать нужные вещи. Те вещи, которые не будут нужны ему на ежедневной основе, он вчера отдал Чипи на хранение. И через пятнадцать минут Гарри уже ставил свой чемодан в машину. — Пока, Дадли. — Мама, почему он едет с вами, а я нет? — начал ныть Дадли, явно недовольный происходящим. — Дадлик, дорогой, — начала Петуния, — Гарри навсегда забирают дальние родственники, а мы с папой едем на работу. Что тебе там делать? — начала ласково объяснять тётя своему сыну. — А ты сегодня ещё и с друзьями договорился встретиться.       Через четверть часа уговоров Дурсли-старшие вместе с Гарри сели в машину и поехали. Поездка была тихой, Дурсли перекинулись всего парой фраз, и через час они уже приехали в город. Гарри быстро выпрыгнул из машины, попрощался с дядей и тётей в последний раз и пошёл к вокзалу Виктория. Но он, конечно же, шёл не на вокзал. По пути он зашёл в один из переулков и позвал Чипи. — Чипи, трансгрессируй нас к каминам на Косом Переулке, пожалуйста, — попросил Гарри. — Хорошо, мастер Гарри.       Мгновение, и Гарри будто сжало, в глазах потемнело, он не мог вдохнуть. Ещё мгновение, и Гарри начал жадно глотать воздух. — С вами всё хорошо, мастер Гарри? — забеспокоился Чипи, но мальчик сразу успокоил его: — Всё хорошо, просто забыл вдохнуть перед трансгрессией.       Гарри огляделся и… не увидел ничего. Он понял, что Чипи переместил их в одно из ответвлений Переулка. Полностью отдышавшись, Гарри встал и вышел из этого закоулка.       Привыкнув к свету Гарри взглянул на Косой Переулок. Антураж у места был чудаковатый: некоторые дома стояли прямо, некоторые лежали друг на друге, а несколько домов даже накренились к улице; по улицам ходили ведьмы и волшебники в самых разных мантиях; в витринах всех магазинов что-то да происходило. Переулок был прямо пропитан магией. Заметив Гринготтс, Гарри позвал за собой Чипи и пошёл в сторону банка, параллельно осматривая центр магической Англии.       Когда Гарри подошёл к Гринготтсу, он увидел отполированную до блеска бронзовую дверь, а рядом с ней, если верить книгам по истории магического мира, прилично одетого гоблина. При виде домашнего эльфа у него на лице возникла гримаса отвращения, но лишь на секунду. «И почему гоблины с эльфами на ножах? Какие у них вообще могли возникнуть разногласия?..» — задумался при виде этого Гарри, но он отогнал от себя эту мысль. Сейчас были дела поважнее, чем полемика.       Не без труда открыв дверь, Гарри оказался перед серебряными дверьми с выгравированными строками: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда! — А они умеют подбирать слова… Я ещё даже не увидел сам Гринготтс, а уже выкидывать что-либо стало страшно, — прокомментировал Гарри полушёпотом, но Чипи всё равно его услышал. — Они не сделают ничего, что могло бы отпугнуть посетителей до тех пор, пока вы напрямую не нарушите правил, мастер Гарри, так что вам нечего бояться, — сказал Чипи, сильно успокоив этим своего господина. — К тому же, доля Гринготтса от дохода Поттеров даёт за месяц зарплату тридцати гоблинам, и если ничего не поменялось со времён вашего отца, то клерков, которые занимаются непосредственно обслуживанием клиентов, в холле сидит два десятка, может чуть больше. Так что для Гринготтса мастер Гарри — довольно важный клиент.       Открыв двери, Гарри взглянул на холл Гринготтса. Здание внутри выглядело даже более дорого, чем изнутри: мраморные полы, монументальные колонны, дорого одетые гоблины и общее оформление создавали ощущение того, что ты находишься не в здании банка, а в приёмной у какого-то миллионера. Лишь огромное количество стоек разрушало это ощущение, хотя чувство монументальности никуда не исчезало.       Гарри почувствовал, как что-то металлическое прикоснулось к тыльной стороне ладони. Взглянув в ту сторону, Гарри увидел Чипи, который протягивал ему маленький золотой ключ. — Мастер Гарри, это ключ от сейфа рода Поттеров, — объяснил Чипи. — Без него нас не пустят даже к тележке.       Гарри взял ключ и пошёл к одной из стоек. Когда Гарри с Чипи подошёл к одному из гоблинов, он косо глянул на Чипи, но сразу же после этого обратил внимание на Гарри, натянув на лицо вежливую улыбку. Гарри глубоко вдохнул, встал на носочки, чтобы его стало лучше видно, и начал: — Здравствуйте, я хотел бы попасть в сейф Поттеров. — У вас есть ключ от него? — спрашивает гоблин. — Да, вот он, — отвечает Гарри, протягивая ключ.       Гоблин взял ключ, проверил его и подозвал другого гоблина, Крюкохвата. — Проведи их к сейфу номер шестьсот восемьдесят семь. — Хорошо.       Крюкохват провёл их к одной из дверей, открыл её и впустил внутрь Гарри с Чипи. Помещение за дверью резко контрастировало с холлом: это был узкий каменный коридор, освещённый лишь факелами и уходящий глубоко вниз. На полу были тонкие рельсы. Крюкохват свистнул, и по ним подкатила вагонетка. Гоблин залез в вагонетку, дождался, пока в неё залезут Гарри и Чипи, и вагонетка поехала.       Сначала они оказались в лабиринте из туннелей: за первые десять секунд они повернули раз десять, так что Гарри даже не пытался запомнить дорогу, но проблем с морской болезнью у него не было, так что эта часть поездки была даже весёлой.       Через минуту-другую вагонетка выехала на прямую, по которой неслась ещё быстрее, чем по «лабиринту». И здесь открывался довольно красивый вид на подземное озеро с окружающими его сталактитами и сталагмитами. Когда ему надоело смотреть на вид, он обвёл глазами вокруг себя и увидел, что гоблин не управляет вагонеткой: она буквально едет сама по себе.       Тележка начала аккуратно тормозить, пока не остановилась аккурат перед металлической дверью, размером чуть больше комнатной. Гоблин вышел, подождал, пока Гарри и Чипи выберутся из вагонетки, и пошёл к сейфу.       Крюкохват вставил ключ в замочную скважину, повернул его пару раз и отпер дверь, из-за которой вырвалось облако зелёного дыма. Когда дым рассеялся, у Гарри расширились глаза от удивления: за дверью лежали горы золотых галлеонов, где-то виднелся серебряный блеск от, видимо, сиклей. Немного привыкнув к блеску и виду, Гарри заметил какой-то контракт на столе в дальнем углу комнаты. — Вчера я перенёс в этот офис контракт, который может понадобиться вам для ваших планов на ближайшее время, мастер Гарри, — объяснил Чипи, увидев, куда смотрит мальчик.       Гарри подошёл к столу и решил посмотреть документ: это был магический контракт, который подтверждал то, что Сириус Блэк и Марлин МакКиннон стали крёстным родителями со всеми вытекающими обязанностями. И по нему Сириус Блэк лишился бы магии за предательство его родителей. — Это вытащит Сириуса из Азкабана… Осталось найти тех, кто сможет этим воспользоваться, потому что у меня нет возможности, — сказал свои мысли Гарри, но и тут у эльфа были варианты: — Я следил за некоторыми новостями и заметил, что Блэки стали более либеральными. — А что значит «либеральные»? — Ах, мне же запретили давать вам книги по политике магического мира… Извините, мастер Гарри, но ваши родители дали мне указ о том, чтобы я не разрешал вам читать книги о политике в магическом мире. — Я не хочу лезть сейчас в политику, так что тебе извиняться не за что, — сказал Гарри, пытаясь успокоить Чипи. — Но, всё-таки, что это значило? — Я имел в виду, что Блэки стали лучше относиться к маглорождённым и меньше стали обращать внимания на чистоту крови. Участники неосновной ветви либо не носят эту фамилию, либо уже мертвы, так что их мнения я не учитывал. А вот в основной ветви находятся брат и мать Сириуса Блэка, Регулус и Вальбурга Блэки. — Погоди, а Блэки разве не поддерживали идеи Волдеморта во время Магической войны? — удивился Гарри, потому что такая резкая смена взглядов у чистокровной семьи — довольно странно. — Я поискал некоторые упоминания Регулуса Блэка в газетах времени окончания Магической войны, и там было написано, что благодаря действиям и информации Регулуса Блэка удалось поймать почти всех Пожирателей Смерти после гибели Волдеморта, а также это спасло Алису и Фрэнка Лонгботтомов, которые также были близки с вашими родителями. И по тем крупицам информации, что я смог раздобыть сейчас, Регулус Блэк работает в Аврорате, — ответил Чипи. — К тому же Вальбурга Блэк восстановила в семью вашего крёстного, Альфарда Блэк и Андромеду Тонкс. — То есть мне надо как-то связаться с Регулусом Блэком? А есть ещё варианты с кем связаться? — спросил Гарри, складывая деньги в мешочек. — Не думаю, что смогу прийти в Аврорат и сказать: «А не могли бы вы дать мне поговорить с Регулусом Блэком? У меня есть несколько тем, которые бы я хотел с ним обсудить». Мне одиннадцать, о чём я могу говорить с аврором? — Ваша крёстная, Марлин МакКиннон, является журналистом в «Ежедневном Пророке», так что можно связаться с ней. — А если она считает, что Сириус — настоящий предатель?.. — сказал Гарри, но сразу вспомнил о магическом контракте. — Они же подписывали этот документ вместе, верно? — получив согласный кивок, Гарри продолжил цепочку рассуждений. — Значит она знает, что он осуждён ни за что, а значит поможет… Ну, план на день есть. Пора выбираться.       К моменту, как Гарри закончил говорить с Чипи, он заполнил мешочек галлеонами, положил туда пару сиклей и пошёл на выход. Там стоял явно утомлённый таким ожиданием Крюкохват. Заметив, что Гарри и Чипи выходят из сейфа, он достал ключ, закрыл за спиной мальчика сейф и пошёл к вагонетке. Как только гоблин с посетителями залез в вагонетку, она поехала обратно.       Когда Гарри вышел из Гринготтса, он сразу же пошёл к магазину мадам Малкин. Не сильно хотелось выделяться магловской одеждой в центре магической Англии. Как только Гарри зашёл в магазин, мадам Малкин, скорее всего, заметила Гарри и подошла к нему: — Пришёл за школьной формой? Это ты по адресу, — сказала низенькая женщина в лиловой одежде. — К тому же у нас сейчас нет посетителей, так что тебе даже не придётся стоять в очереди. — А можно ещё купить повседневную одежду? — Конечно же, это, всё-таки, магазин одежды, а не только школьной формы.       В магазине не произошло ничего интересного, что не было удивительно: это просто магазин одежды. Но сейчас он шёл в лавку мистера Олливандера, и это, по рассказу Чипи, обещало быть интересным.       Когда Чипи привёл его к лавке, он оглядел здание: это было довольно обшарпанное двухэтажное здание, видом резко контрастирующее с золотистой надписью «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» и двумя десятками палочек разного вида, лежащими на фиолетовых подушках в витрине магазина. Гарри открыл дверь и зашёл в лавку.       Как только дверь открылась, где-то в глубине магазина прозвенел колокольчик. Во время ожидания мастера палочек Гарри решил осмотреться. Внутри лавки было много места, освещение было чуть более блеклым, чем в магазине мадам Малкин, но всё было видно, а на входе стояло несколько довольно удобных стульев. «Кассу» Гарри заметил не сразу: сложно было заметить деревянный стул за тремя рядами деревянных шкафов с коробочками. Гарри догадался, что это были палочки. — Доброе утро, — услышал Гарри за своей спиной и аккуратно обернулся. Там стоял опрятный пожилой человек с бесцветными глазами. — Здравствуйте, — ответил Гарри, взглянув в глаза мужчине. Он хотел продолжить, но старик начал раньше: — Ах, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — сказал Гаррик Олливандер, удивив такой уверенностью и точностью Гарри. Мастер палочек заметил удивление в глазах мальчика. — У вас глаза, как у вашей матери. Такое чувство, будто только вчера она покупала у меня палочку… Десять с четвертью дюймов, ива, волос единорога, элегантная, гибкая. Прекрасная палочка. Хотя выглядите вы точь-в-точь как ваш отец: вас отличают лишь очки. Палочка Джеймса Поттера тоже была довольно сильной: одиннадцать дюймов, красное дерево, жила дракона. Но палочки выбирали не они: не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника.       Гарри не знал, как отреагировать на эту тираду, поэтому решил промолчать. Заметив шрам на лбу у Гарри, Олливандер продолжил: — И я же продал ту палочку, что оставила у вас этот шрам, — с сожалением сказал он. — Тис, тринадцать с половиной дюймов, перо феникса. Сильная палочка, очень сильная. Жаль, что оказалась в плохих руках… Ну, раз уж вы пришли в мой магазин, то собрались подобрать палочку, верно? — Всё верно, мистер Олливандер. — Какой рукой вы держите палочку? — Правой, сэр. — Тогда, давайте начнём… — и с этими словами он взял рулетку, растянул её, после чего рулетка сама метнулась к Гарри и начала мерить его руку: расстояние от запястья до пальцев, от запястья до локтя, от локтя до пола… Затем она начала мерить остальное тело, правда смысла в этом Гарри не увидел.       Мистер Олливандер же после измерения руки пошёл к полкам: — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция. Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или сердечная жила дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой, — объяснил Олливандер. — Ну что же, давайте начнём с… этой. Бук, жила дракона, девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её в руку и взмахните, — сказал мастер палочек, отключив рулетку.       Гарри взял палочку и, как и просил Олливандер, взмахнул ею. Но сразу после этого владелец лавки выхватил эту палочку и предложил следующую: — Нет, эта не пойдёт. Попробуйте эту: дуб, волос единорога, двенадцать дюймов.       Но и дубовая палочка не подошла, как и несколько десятков палочек после. Гарри казалось, что палочек он перепробовал под сотню, а в лавке он находится уже добрый час, и он был близок к правде. — Хо, — выдохнул Олливандер с явным восторгом, — а вы интересный клиент. Больше всех палочек до вас опробовал Билл Уизли: он тогда опробовал порядка пятидесяти палочек, а подошла ему палочка, которой было две с лишним недели. А у вас в руках побывало больше семидесяти палочек. Может быть одна из тех палочек подойдёт… — мастер палочек ушёл в глубь магазина. — Чипи, — позвал Гарри. — Да, мастер Гарри? — Не мог бы ты спросить у Марлин МакКиннон, не могла бы она со мной встретиться возле магазина «Флориш и Блоттс» через полчаса? — попросил Гарри. — Но почему через полчаса, мастер Гарри? — спросил Чипи из чистого любопытства. Вы же можете выйти отсюда и через пять минут. — Если я выйду раньше, то успею купить книги, — объяснил Гарри. — И я не верю, что мистер Олливандер задержит меня тут на ещё полчаса. — Понял, мастер Гарри, — сказал эльф и исчез.       Через несколько мгновений из закоулков лавки вышел Гаррик Олливандер с двумя корочками. — Вот, сначала попробуйте эту, — произнёс он, достав палочку из одной из коробок. — Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов.       Гарри взял палочку, не почувствовал ничего нового и взмахнул палочкой. Палочка не создала ничего. — Ещё одна не подошла… — прошептал Гарри. — Ничего, не беспокойтесь. Это не значит, что вам не подходит ни одна. Такого прецедента не было ни у одного волшебника с века пятнадцатого, а может и вообще не было. Просто в пятнадцатом веке начали вести учёт палочек по всему миру, поэтому с этого момента можно отследить, — успокоил Олливандер Гарри, взяв у него палочку и положив её в футляр. — А теперь попробуйте эту. Акация, перо феникса, одиннадцать с половиной дюймов.       Как только Гарри взял палочку в руки, он почувствовал, будто палочка стала продолжением его руки. Он легко взмахнул палочкой, и из неё вылетела огромная волна искр, которые подожгли стеллажи, стоявшие перед Гарри. Олливандер достал палочку, не отворачиваясь от Гарри, произнёс: «Агуаменти», потушив костёр, и начал говорить: — Эта реакция… эта палочка приняла вас так, будто её для вас и создали. Такое упоминал мой отец, но он говорил, что обычно это происходит у уже взрослых волшебников, чьи палочки делают специально под характер человека… Невероятно, мистер Поттер, воистину невероятно…       Из всего выше перечисленного Гарри понял, что такая реакция от палочки — редкое явление. Но Гарри не успел продолжить размышления, потому что Олливандер продолжил речь: — Ещё и ингредиенты для палочки уникальны: акация, из которой была сделана палочка, выросла в идеальном состоянии в смешанном лесу, а акации там не растут. Феникс же, который дал перо, окончательно вырос за несколько дней до того, как отдал перо моему деду, и был довольно своенравным. Ещё и оформление палочки абсолютно уникально: такой узор на палочке вне рукоятки — настоящий шедевр, выполненный моим дедом. Но он считал, что эта палочка станет семейной псевдо-реликвией: виды древесины и сердцевины сами по себе очень избирательны, а учитывая особенности получения… Мой дед решил, что эта палочка из-за своего нрава не отойдёт ни одному волшебнику. Но вот вы здесь, и эта палочка подходит вам идеально.       Гарри удивился истории палочки: у ингредиентов история интереснее, чем у всех Дурслей вместе взятых. — За палочку я должен сорок девять галлеонов, верно? — спросил Гарри, когда подошёл к «кассе». — О, нет, с вас я попрошу меньше, — сказал Олливандер и, заметив непонимание на лице Гарри, решил объяснить. — То, что произошло с вами, — невероятно само по себе, так что то, что прецедент произошёл у меня в лавке, уже прекрасно для меня. Сам факт этого невероятен, так что с вас я попрошу двадцать восемь галлеонов. «Он только что дал мне почти пятидесятипроцентную скидку за моё везение…» — подумал Гарри, но решил с решением Олливандера не спорить.       Гарри заплатил за палочку, спрятал её в карман и пошёл в сторону «Флориш и Блоттс». По мнению Гарри, с момента отправки Чипи к Марлин прошло минут пять, так что у него было огромное количество времени.       Гарри зашёл в магазин, набрал учебников и встал в очередь. Когда он купил книги, перед ним появился Чипи. — Мисс МакКиннон отпросилась с работы и уже идёт сюда, — сказал эльф, забрав учебники из рук своего мастера и сложив их в чемодан.       Гарри с Чипи вышел из магазина и через несколько секунд увидел женщину лет тридцати с длинными ярко-рыжими волосами. Как только её карие глаза наткнулись на Гарри, она подбежала к нему и крепко обняла. — Гарри, Мерлин, как я давно тебя не видела, — сказала Марлин с некоторым облегчением и начала тараторить. — Как ты, у тебя всё хорошо? С кем ты пришёл? Как давно ты в Косом Переулке? Что- — Тётя Марлин, успокойтесь, — сказал Гарри с лёгкой улыбкой на губах. Его крёстная за первую минуту общения показала больше беспокойства о нём, чем Дурсли за всю его сознательную жизнь. — У меня всё хорошо, а остальные вопросы я не понял… — А, прости, что набросилась на тебя. Давай зайдём в «Фортескью», там удобнее будет говорить.       Прогулка много времени не заняла. Чипи, удостоверившись в том, что его мастер встретился с крёстной, ушёл по своим эльфийским делам, а Гарри и Марлин зашли в кафе, сели за свободный столик и продолжили разговор: — Ну, давай, рассказывай, как жилось, чем занимаешься, что любишь, — сказала МакКиннон, поставив подбородок на руки.       И Гарри рассказал про то, что помнил: первое проявление магии, появление Чипи, книги, отношение Дурслей, сегодняшний побег и поход по магазинам. — Почему Дамблдор решил, что отдать тебя Петунье было безопаснее, чем мне? — спросила Марлин после рассказа. — Когда я спросила у него, кому он тебя отдал, он сказал, что ты у родственников. Я и подумала про Карлуса Поттера, твоего троюродного деда. А потом, спустя несколько лет, узнала, что Карлус Поттер погиб ещё во время Магической Войны, и пристала к Дамблдору ещё раз с вопросом твоего места жительства. Но всё, что я из него достала: «Он в безопасности», — тут Марлин усмехнулась. — Да в такой безопасности и жить не захочется.       Гарри закивал, признавая правоту крёстной. Но тут же вспомнил про контракт: — Тётя Марлин- — Ой, давай без «тётя»: мне, конечно, не двадцать, но не прям тётка же. — Хорошо. Марлин, — Гарри перешёл на шёпот, — вы же понимаете, что дядя Бродяга невиновен, верно? — Конечно, Гарри. Мы вместе становились твоими крёстными, так что условия того контракта противоречат тому, что Бродяга жив. — Вы пытались его достать? — Они не хотят признавать свою ошибку: представь, какой скандал появится из-за невиновного, просидевшего десять лет в Азкабане. Поэтому они сказали, что без контракта они дело даже рассматривать не будут, а его у меня нет, — сказала Марлин с явной злостью. — Ну, тут такое дело… — начал Гарри, открывая чемодан. В этот же момент в голове МакКиннон появилась мысль, от которой её глаза расширились: — Ты сейчас вытаскиваешь… — Тот контракт, — закончил Гарри и положил папку на стол. — Теперь у них не будет вариантов, верно? — Гарри, Мерлин, ты этим документом выиграл Сириусу свободу, — Марлин притянула Гарри и трижды поцеловала его в лоб. — Я даже не знаю, что тебе сделать в благодарность… — Я помогаю своему крёстному, так что ничего. — Ну уж нет, — с усмешкой сказала Марлин. — У тебя ещё и день рождения через неделю, так что можешь считать это ранним подарком.       Марлин оставила Гарри доедать своё мороженое, а сама пошла в магазин «Совиный эмпориум Илопа». Через пять минут, когда мальчик закончил со своей сладостью, она вышла из магазина с клеткой, в которой сидела огромная величественная полярная сова. Найдя взглядом Гарри, Марлин мотнула головой, подзывая крёстника.       Гарри вскочил со стула и быстро пошёл к крёстной. Как только он подошёл к тёте, сова повернула голову к нему и ухнула. — Надеюсь, у тебя нет своей совы, а то мой подарок будет выглядеть глупо, — сказала Марлин. — Это, как видишь, полярная сова. Сами по себе быстры, умны и выносливы при правильной тренировке, а Илоп по-другому сов и не растит. Как назовёшь? — Это он или она? — Она. — Тогда… Хедвига. «Интересно, почему так?..» — мелькнул в голове Марлин вопрос, но он сразу отошёл на задний план. — Слушай, Гарри, а тебе есть где жить? Когда я в последний раз смотрела на Поттер-мэнор, я его не увидела, там были только куски дома… — сказала крёстная Гарри, и по лицу Марлин можно было понять, что она вернулась к тем воспоминаниям на пару секунд. — А, Чипи с роднёй восстановил мэнор, но мебель без моего ведома они решили не ставить. Так что дом ещё не готов к проживанию. Но у меня есть ещё поместье в Греции, и, раз дедушка Карлус погиб, мне перешло и его поместье в Копенгагене, так что мне есть, где остановиться. — Я хотела пригласить тебя пожить у меня, но… — Я только «за»! — восторженно сказал Гарри. — Одному слишком скучно, да и плавать меня никто не учил… — Хорошо, — сказала Марлин, чьё настроение явно поднялось. — Тебе ещё что-то нужно купить? — Котёл, флаконы, перчатки, телескоп, весы, да и, вроде, всё…