Ночь Бесконечности

— Мими, тебе не нужно сейчас смотреть на все это… Пойдем в нашу комнату.       Начался сильный дождь, а мы продолжали стоять на открытом поле. Я уговаривала Мими пойти со мной, она вся продрогла от холода. Но подруга не могла оставить Люцифера. Она, как прикованная, смотрела на его парализованное тело, пока лекари пытались достать острый наконечник из спины демона. — Мими… — я предприняла очередную попытку, но на этот раз демоница не оставила мои слова без внимания. — Вики… — подруга отшатнулась от меня, посмотрев на меня с полным ужасом и страхом. — Когда-то он пожертвовал собой, чтобы защитить тебя от субантр, а сейчас ты просто предлагаешь мне его оставить? Где же эта твоя человечность? Почему ты не беспокоишься о нем? — Я… Я беспокоюсь и о тебе… — Не нужна мне такая забота. Его пытались убить, но всем плевать! Посмотри, — Мими окинула руками поле, глаза ее широко раскрылись, и две крохотные слезинки скатились по ее щекам, — все сбежали. Все, кто болел за него, сбежали! Никому нет дела. Но я здесь. И я буду с ним до конца.       Демоны из свиты Дьявола вызвали портал, и лекари стали осторожно переносить тело Люцифера. Мими с грустью оглянула меня и шагнула в портал. Я осталась на поле одна, но вскоре поле совсем опустело, как будто бы ничего и не было.       Я знала, что Люцифер не умрет, но душа все равно была не на месте. Я буквально проживала все то, что чувствовал он. Может, связь, о которой говорила Мими, и правда существует. Мне хотелось все бросить, побежать к нему и сидеть над его изголовьем. Я бы могла исцелить его, как тогда. Могла бы избавить его от страданий… Но это странное чувство во мне вызывало лишь страх. Непонятное чувство к демону, желание быть с ним сковывало меня. Мне было страшно идти к нему. Что произойдет со мной, если я вновь встречусь с ним? Я боялась не его и не себя… Я боялась своих чувств.

***

— Давно у нас не было такого переполоха, — тяжело выдохнул Геральд. — Что сейчас с Люцифером? — не отвлекаясь от своих собственных мыслей, спросил Вельзевул. — Наконечник достали… Он был отравлен, поэтому яд уже проник в его кровь. Сейчас им занимаются лекари Дьявола. — Смотри, Геральд, как бы нашему повелителю вскоре не потребовались эти лекари.       Мужчины беглым шагом проходили один пролет за другим. Слуги склонялись перед ними, уступая дорогу, но в этот раз для них все сливалось с тусклыми, мрачными стенами Ада. Единственное, что заботило двух старейших из демонов, — как объяснить Дьяволу, что его единственный сын сейчас вновь борется за жизнь. — На что ты намекаешь? — гордо вскинул голову Геральд, но ответа он не получил.       Вельзевул не слышал Геральда или же не желал отвечать ему. Во всяком случае в голове Вельзевула было множество мыслей, занимавших все его внимание. Однако, когда мужчины подошли к дверям, за которыми их ожидал повелитель Ада, Вельзевул остановил Геральда. — Не думай, что я не замечаю твоей благосклонности к Уокер. Не знаю, как ты относишься к старшей, но к Виктории явно питаешь теплые чувства… — Геральд собирался возразить, но Вельзевул грациозно, плавным движением руки заставил его замолчать. — Не трать время попусту. Запомни одно: Уокерам здесь не место. Мы позволили Ребекке вернуться, как она тут же нанесла удар. Младшая ничем не отличается. Не надейся, что собака, которую ты приручил, однажды не откусит тебе руку.       Двери громко распахнулись, приглашая ожидающих войти, но Вельзевул остановил Геральда. — Помнится мне, субантры напали на Люцифера, когда ты отвечал за его наказание. Думаю, в этот раз ты должен избавить повелителя от своих объяснений, — легкая тень ухмылки проскочила на губах Вельзевула. И только Геральд знал, что эта ухмылка означала, поэтому и не смог сказать ни слова.       Вельзевул прошел один в приемный зал, оставив позади Геральда. На троне восседал Дьявол, размеренно поглаживая рукой свою трость. Вельзевулу вдруг на секунду показалось, что повелитель его не замечает, но он знал его слишком хорошо. Это была одна из его самых простых уловок, но при этом самая непредсказуемая. С каждым шагом, приближающим его к Дьяволу, напряжение Вельзевула нарастало. — Повелитель… — начал демон, но не осмелился продолжить. Дьявол продолжал разглядывать свою трость так, словно это был интерес всей его жизни. — Продолжай, Вельзевул. — Я… Мы начали расследование. У нас почти нет сомнений, что за этим стоит серафим Ребекка. Сейчас ищем того, кто совершил покушение на вашего сына. Возможно, нападавших было несколько. Повелитель, лучшие из лучших пытаются это установить.       Как только Вельзевул замолчал, Дьявол поднял свой взгляд. С поднятым воротником черного плаща мужские черты лица выглядели более острыми и угрюмыми, однако дьявольский взгляд не источал угрозы. Золотисто-карие глаза были широко раскрыты, показывая полный интерес к тому, что Вельзевул сможет сказать дальше. — Как сейчас мой сын? — Люцифер еще без сознания. Он никого не узнает…       Вельзевул продолжал говорить и одновременно пытался контролировать себя. С Дьяволом они прошли через многое, восстали из одного пепла, дрались бок о бок. Он знал о нем все. И знал, насколько тот может быть жесток.       Дьявол неспеша поднялся с трона и, ненавязчиво постукивая своей любимой тростью, направился к Вельзевулу. Он слушал его внимательно, одобрительно кивал, но было в этом что-то подозрительное, неестественное. И эта мысль не отпускала демона. — Как ты думаешь, Вельзевул, почему я не избавился от Ребекки еще тогда, когда она в первый раз пыталась убить моего сына? — обходя своего давнего друга со спины и все также постукивая тростью, задвал вопрос Дьявол. — Я… — в голове демона резко всплыло прошлое, воспоминания шли ровно в том порядке, в каком Дьявол и хотел заставить Вельзевула все вспомнить, — я не знаю, мой повелитель. — Ты все знаешь, Вельзевул. Не скромничай, — глухо рассмеялся Дьявол. Он стоял за спиной своего верного товарища и поданного, наблюдая, как вековая мужская гордость сыпется под ударами прошлого. Сатана перебирал в его голове мысли, подменял воспоминания, чтобы услышать желаемое. — Я предал вас, мой повелитель, — один мускул дернулся на лице Вельзевула, а глаза уставились в пустоту. Он произнес эти слова на выдохе. Внутри демона поднималась буря, но внешне он был похож на заледеневшую скалу. Через мгновение, набравшись смелости, демон твердо произнес: — Я предал вас.       Вдруг повисла тишина. Назойливый стук трости прекратился. Вельзевул осторожно взглянул на повелителя, но не увидел на его лице осуждения или же презрения. Это было их личное дело. Дьявол давным-давно простил Вельзевула, но даже спустя столько лет демон продолжал нести на себе это клеймо. Вельзевул тихо улыбнулся и сделал шаг к повелителю, как вдруг та самая трость вонзилась тупым концом в его грудь. Точно в сердце. Тонкие губы демона раскрылись в немом шоке, а голубые глаза широко глядели на повелителя. — Сегодня ты предал меня во второй раз, — громом прозвучал Дьявол, медленно проворачивая трость. — Каждый раз, когда ты должен был защищать моего сына, ты был занят чем-то другим… А точнее моей женой. Может, вы и сейчас что-то затеваете? Это какая-то игра? — Дьявол сильнее проталкивал трость в глубь плоти демона, а голос его становился стальным. Вельзевул сжал побелевшие губы, но он продолжал смотреть в глаза повелителю. — Отвечай! — Нет, повелитель, — на издыхании шептал демон. — Я предал вас однажды… Предал, потому что любил ее.       Никто не знал, была ли душа у этого древнего демона, совершившего немало жестоких убийств. Однако, казалось, что сейчас с его души спал тяжелый камень. Сердце вдруг забилось быстрее, воздух легкой струей стал заполнять легкие, и трость, почти готовая вырвать демонское сердце из груди, начала медленно выходить. Для древнего демона это было личной исповедью. Исповедью у Сатаны, ведь он впервые сказал о ней. Вельзевул был готов умереть еще с тех самых пор, когда лишился любимой. С годами его сердце заледенело, стало черствым. А теперь он был обезоружен, потому что на секунду приоткрыл дверь туда, где еще давно спрятал свою скорбь. И вместе с тростью, которая неторопливо покидала его сердце, эта дверца открывалась лишь шире.       Дьявол вынул белый шелковый платочек и брезгливо вытер темно-алую кровь с трости. Он прошел мимо Вельзевула, словно его и не было здесь. — Я все это знал, Вельзевул. И я знал, что заточение Лилит для тебя будет самым справедливым наказанием. — Так и есть, потому что я сделал это своими руками. — Но теперь времена изменились. Нужно исправлять ошибки прошлого, Вельзевул, — Дьявол бродил по залу, оглядывая вокруг все убранство и роскошь. — Ты вернешь Лилит из ссылки.       Губы Вельзевула приоткрылись, но слова не вышли из него. Только от одного имени он терял контроль. Множество лет он не слышал ее имени, сам запретил себе вспоминать о ней. И сейчас он не мог поверить. Демон сделал шаг к повелителю, но осек себя. А Дьявол это заметил и мгновенно отвлекся от своих собственных размышлений. Его взгляд, подобно хищнику, нацелился на Вельзевула. — Именно ты сделаешь это. Это не наказание и не подарок. Это приказ. — Но, повелитель… Она развязала войну, хотела убить вас, а на трон посадить вашего сына. После стольких лет заточения ее злость только усилится… Да и как мы объясним это всем поданным? Как мы объясним Люциферу, что его мать жива? — Это будет не самая серьезная проблема, с которой нам предстоит столкнуться, если Ребекка будет жива. У нашего врага уже давно прорезались первые клыки. Настало время их вырвать. — Но причем здесь Лилит? — Если твой враг женщина, то ты уже проиграл. И помочь победить ее сможет только другая женщина. Ребекка излишне самоуверенна, раз решилась на такой рискованный шаг. Тяжело будет надеть поводок на собаку, у которой на голове корона. Однако, — усмехнулся Дьявол, — всегда есть возможность сделать эту корону ее собственной удавкой.

***

      Уборка пошла мне на пользу. Все старое выбрасывалось, лишнее — отправлялось в дальний ящик. Стоило мне на секунду закрыть глаза, как передо мной всплывал образ Люцифера. Я ничего не могла с собой сделать, только занять себя самой обычной уборкой, чтобы не думать ни о чем. Я стояла посередине комнаты, придумывая для себя следующее занятие, но мысли, как назойливые насекомые, пожирали меня изнутри. И тут мой взгляд упал на прикроватную тумбочку, где стоял бутылек с тем самым лекарством для меня. Может, раз оно на какое-то время избавило меня от незнакомца в голове, оно поможет мне и сейчас? Смятения грызли меня, недоверие к лекарству было слишком большим, но то, что сейчас происходило внутри меня, было сильнее. Я решительно, быстрыми шагами приближалась к прозрачному флакону, но мокрый кафель решил остановить меня. Я подлетела вверх и тут же всем телом свалилась на пол, успев удариться головой о ту самую тумбочку. Флакон пошатнулся, закрутился, как юла, и разбился рядом со мной. — Черт… — выдохнула я.       Теперь не было ни лекарства, ни чистого пола. Я и не собиралась вставать. Лежать на полу сейчас было схоже с некой медитацией. Так я любила делать в школьные годы, когда шла активная подготовка к экзаменам, к которым я не могла готовиться, потому что была влюблена в глупого парнишку из параллельного класса… Вдруг я заметила под кроватью две книги. Я совсем забыла о них. Ползком я добралась до кровати, и мне едва хватило длины пальцев, чтобы достать старые книги. Под корешки забились клубки пыли, а это означало, что и под кроватью мне тоже придется мыть пол. Но не это сейчас беспокоило меня.       Одну из этих книг Геральд разрешил мне забрать из библиотеки Ада. Я отчетливо помнила его реакцию: он был удивлен. Только чему? Я разложила книги на кровати и одну я сразу же решила убрать — ту, которую дал мне Люцифер. Мне отчаянно хотелось оградить себя от всего, что может быть связано с ним. Да и как у нас вообще с ним может быть что-то общее? Мы никто друг другу. Он лишь однажды спас мою жизнь, но я сполна отплатила свой долг. Он еще все остается тем самым Люцифером, с которым я никогда не желала пересечься. Но внутри меня что-то отчаянно кричало, и, когда я взяла его книгу, прежние мысли ушли. Передо мной вновь всплыл его образ. И мне не хотелось прогонять его из моей головы.       Вдруг кто-то постучал в дверь. Я вздрогнула. Руки машинально, резко распахнули ящик, и я бросила туда книгу демона, будто прятала нечто ценное. — Да-да… Входите. — Даже не спросишь кто? — прозвучал голос Дино, и я закрыла глаза. Я впервые не хотела видеть его. Впервые мне не хотелось слышать его. Но и за всем этим я чувствовала непонятную вину. — А зачем? — Времена, кажется, не самые спокойные. — А когда они были спокойными? — я выдавила из себя улыбку. — Наверное, до твоего появления.

Soundtrack: Tom Odell — Another Love

      Я обернулась. Дино медленно подходил ко мне. Вид у него был уставший, даже вымученный. Губы пытались выдавить улыбку, но… — Дино, — я подбежала к нему, — что с тобой? — в уголке розовых губ красовалось багровое пятно крови. — Тебя били? Они пытали тебя? — Нет, — ангел обхватил мои ладони своими и прижал к себе, — не беспокойся. Ударился во время турнира. — Ты не умеешь врать, — покачала я головой и выпустила свои руки. — Что они хотели от тебя? — Хотели убедиться, что не я напал на Люцифера… — Дино тяжело выдохнул эти слова и вдруг наши взгляды сошлись. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не отрывая глаз, и вдруг мое сердце екнуло. — Ты думала, что я сделал это?       Его слова током пробили меня, и я поняла, откуда возникло это гложащее чувство вины. Мне было стыдно посмотреть на Дино. Я не хотела видеть в его глазах разочарование, осуждение или что-то еще.       Дино вздохнул. Не знаю, что он сейчас испытывал, однако он не ушел. Я ждала, что Дино закричит на меня, устроит скандал и уйдет, хлопнув дверью. Но он молчал. Он прошел вдоль комнаты и сел на мою кровать. Ангел разглядывал книгу из библиотеки, листал страницы без особого интереса. После напряженной тишины, он сказал: — До твоего появления в моей жизни был покой. Я старался делать то, что мне диктовал отец. Я боролся за лучший результат, потому что от меня этого все ожидали. Я жил будто бы не своей жизнью, и единственное, что у меня было, это покой. Но когда я встретил тебя, я потерял его. Я не мог понять, правильно это или нет… Все, казалось, перевернулось вверх дном. Но я понял, что твое появление… Ты сама подарила мне жизнь. Я начал делать то, чего желал сам. У меня появились собственные стремления… — Дино… — Вики, я нашел в тебе смысл, — ангел взглянул на меня, и что-то больно кольнуло в сердце. — И я старался делать все, чтобы отблагодарить тебя за это. Хотел дать тебе ту бессмертную жизнь, которую ты заслуживаешь…       Он вдруг замолчал, а голубые глаза продолжали смотреть в надежде на ответ. Ангел снова бросил взгляд на открытую книгу, где на всю страницу был нарисован извилистый узор. Он долго о чем-то думал, губы его то приоткрывались, то вновь сжимались, а я ощущала тяжелый ком в горле. — Я не могу давить на тебя… — тихо произнес Дино. — Я не могу заставить тебя выбрать сторону. Но скажи мне честно, Вики, — я почувствовала холод, пробегающий по моей коже, и отчетливо поняла, что это был страх услышать следующие слова, — если бы там на поле оказались я и Люцифер, кого бы ты выбрала? К кому бы бросилась на помощь? — Что за вопросы, Дино?       Он ничего не сказал мне. Несколько секунд глядел в пустоту, не отвлекаясь на шум голосов за окном. Вдруг ангел разбито усмехнулся и поднялся с кровати. Он стоял, ждал, когда я скажу ему хоть что-нибудь. И я хотела… Но сердце было готово разорваться на мелкие кусочки, потому что я не могла сделать выбор, не могла дать честный ответ даже себе.       Дино тихо и медленно выдохнул, подняв голову. Он не желал смотреть на меня, а я теперь искала его взгляд. Но вот ангел пошел к выходу. — Дино… — я схватила его за руку. — Я бы выбрала тебя. Я всегда буду выбирать тебя, — я с трудом выговаривала каждое слово. Горло сжималось, будто меня душили.       Он повернулся ко мне, но был все так же молчалив и неподвижен. А я боялась взорваться от чувств внутри меня, если попытаюсь сказать еще хоть что-то. Но Дино продолжал смотреть на меня, и я терялась. — Я… — маленькая слезинка скатилась по щеке, и сжала губы, борясь с ураганом внутри меня. — Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. Если захочешь, ты всегда можешь прийти ко мне, — с нежной улыбкой прошептал Дино. Он робко нагнулся ко мне и поцеловал в лоб. Вторая слеза скатилась по моей щеке, и с каждым его отдаляющимся шагом я рассыпалась на мелкие осколки.       Я опустилась на кровать и оперлась рукой на эту проклятую книгу, которую ему было интереснее разглядывать, чем поговорить со мной, понять меня. А хотя, как он мог понять меня, если даже я не могла признаться себе в том, что чувствую? Душа внутри меня металась, мне было больно, слезы лились рекой. Я замахнулась кулаком на книгу, где был этот дурацкий рисунок. И боль прошибла меня. Меня скрутило, судороги захватили тело, и мое прошлое оглушительными выстрелами поглотило меня.

Я еду по трассе, пытаясь дозвониться отцу. Сворачиваю на объездную дорогу, чтобы добраться быстрее до дома и успеть на праздничный ужин. Меня преследует черный минивэн. Я давлю на газ. Меня подрезают на повороте. Я вылетаю с трассы. Удар. Осколки. Не могу дышать. Я умерла.

      Я вынырнула из прошлого, хватая ртом воздух. Слезы застыли, а перед глазами стояла смерть. — Меня убили!