Birds of a feather flock together

У Майка сейчас небольшой гей-кризис, и, поскольку Робин единственный человек с такой же ситуацией, он пошел к ней за советом, a так как Робин и Стив практически всё время проводят вместе, последний удостоился сомнительной чести смотреть как Майк Уилер ломается из-за влюбленности в его лучшего друга. Не так Стив планировал провести понедельник, но его никто не спрашивал. – …И, так как мне нравилась Оди, а она мне действительно нравилась, – Майк вопил от безысходности и, если честно, Стив не до конца уверен, что этот ребенок знает, что у него больше слушателей, чем просто Робин. – Но с тех пор, как мы решили, что нам лучше быть просто друзьями, я начал замечать Уилла, и Робин, ты единственная с такой же ситуацией, кого я знаю, так что тебе нужно сказать мне, что это значит, потому что она мне нравилась, но теперь мне нравится Уилл и в этом нет смысла! Стив согласен с ним. В этом нет никакого смысла. Но ему любопытно услышать, как Робин объяснит это. В учебных целях. Не потому что ему самому было интересно. Вовсе нет. – Знаешь, – сказала Робин Майку, ее голос низкий, тихий и успокаивающий, резко контрастирующий с паническим Майка. – Тебе могут нравиться как девочки, так и мальчики. Стив вздрогнул на месте, как будто его ударили. – Что!? – он прохрипел, но это прозвучало как что-то между визгом и криком, и Робин с Майком оба вздрогнули на его всплеск эмоций, повернулись и посмотрели на него испуганными, невинными (Майк), немного раздраженными глазами (Робин). – Нет, тебе не могут – сказал Стив, и он не уверен почему сейчас его сердце так громко бьется. – Тебе не могут нравится оба пола. Это так не работает. Робин полностью поворачивается к Стиву, пытаясь испепелить его до смерти своим совершенно равнодушным, разъяренным выражением лица. – И что, конкретно, тебе об этом знать, Мистер Самый-натуральный-мальчик-которого-я-когда-либо-встречала? – спросила она, ее тон резкий и она невпечатленно подняла бровь. И ладно, да возможно противоречить одному и единственному авторитету геев не самая умная вещь, которую Стив делал, но прямо сейчас, он в замешательстве. – Ну, нет, я имею в виду, ты можешь быть только одним да? Гей или не гей? Ты не можешь быть сразу обоими. Правильно? Робин закатила глаза и повернулась обратно к Майку. – Игнорируй его, он не знает о чем говорит, – сказала она ему, ее голос одновременно успокаивающий и твёрдый. – Ты можешь любить оба пола. На самом деле, больше чем оба, но я подозреваю, что эта дискуссия останется на следующий раз. Давай здесь будем делать маленькие шажки. Это называется бисексуальность. Стоя перед Робин, Майк пялится на нее, его глаза кажутся огромными на бледном лице. Сзади Робин, Стив также пялится на нее, застыв с удивлением. Ты можешь любить оба пола, пронеслось в его голове, голос Робин эхом повторяется в его черепе, отскакивая от краев его мозга как маленький серебряный шарик в пейнтбольном автомате, оставляя шлейф шума, путаницы и мигающих огоньков. Это называется бисексуальность. И, внезапно, все о чем Стив сейчас может думать это то, от чего он отмахивался неделями. Все то, что имеет отношение к Хоукинскому новому охотнику за чудовищами, Эдди Мансону. Все то, что заставляло сердцебиение Стива ускориться, например, когда Эдди наклонился к нему и заставил смеяться, как Стив винил во всем адреналин, и как сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что это было тоже самое, что он испытывал, но не когда он начал встречаться с Нэнси, а когда понял, что она нравится ему. Все то, когда его взгляд зацепила рука Эдди, и то как серебряные кольца блестели на его длинных, худых пальцах; как браслеты сидели на его тонком запястье. Все то, чего Стив хотел, и не раз, потянуть одну из прядей Эдди, чтобы увидеть, подпрыгнет ли она также, как локон Нэнси. Все то, как он чувствовал бабочек в животе, всякий раз как Эдди улыбался, или смотрел на Стива слишком долго его темными красивыми глазами, или как Стив чувствовал электрические искорки когда их руки соприкасались. Все то, как он активно выискивал Эдди, тянулся к нему, становясь комфортно близко, ближе, чем Стив когда-либо был со своими другими друзьями-парнями. Он игнорировал все это. Объясняя это тем, что сердцебиение ускорилось, потому что они находились в Изнанке и кровь Стива была наполнена адреналином. Его взгляд цеплялся за руки, потому что он никогда не видел других парней, носящих украшения, и это отличие продолжает привлекать. Он хотел дотронуться до пряди, потому что Стив просто тактильный парень. Но бабочек в животе он игнорировал, потому что не мог это объяснить. Но сейчас. Сейчас… Ты можешь любить оба пола. Это называется бисексуальность. Стив чувствует как кровь течет очень медленно, но неумолимо, от его лица. – Ох, черт, – он шепчет, голос хриплый. Робин повернулась, чтобы посмотреть на него еще раз, и выражение ее лица (возмущенное и раздраженное из-за того, что он перебил ее, опять) меняется на растерянное и обеспокоенное, когда она видит лицо Стива. – Стив? – колеблясь, спрашивает она. – Что такое? – Я…эм, –Стив начинает, а затем прерывается, чтобы подобрать слова. – Это…здесь может быть двое, у кого кризис, – он предполагает, его голос слабый и это занимает секунду чтобы Робин переварила слова и потом… У Робин отвисла челюсть – Что!? – она взвизгивает, полностью поворачиваясь к нему. – Я не знал, что это было! – крикнул он. - Я думал, я сошел с ума, или, надумал или недостаточно спал, это был какой-то странный эффект и общая травма после Изнанки или еще что-то ! Я не знал, что можно любить оба пола! – Ты же сейчас шутишь? – Спросила Робин и на ее лице читался шок. – Если ты шутишь, то сейчас не лучшее время для этого. – Какого черта я бы сейчас шутил!? – Спрашивает Стив,и ох, черт, может быть он совсем чуть чуть паникует. – Я много раз ловил себя на странных мыслях на протяжение недель, потому что в них не было смысла, а сейчас ты мне хочешь сказать что он есть? Я не могу перестать смотреть на руки Эдди, потому что тебе могут нравиться как девочки так и мальчики, и никто не подумал рассказать мне? – Эдди!? – Вскрикнула Робин и это чудо что ее голос не проломил крышу своей громкостью. –Ты знаешь других кудрявых задротов которые могли привлечь мое внимание!? – Срываясь на крик отвечает Стив. Майк, которому надо было переварить всю информацию, и шокирующие открытия за этот вечер, решил наконец то подать голос, который прозвучал хрипло от шока. – У…тебя тоже к-кризис ориентации? –он недоверчиво спрашивает, но прозвучало на грани возмущения. – В этом доме хватит места для двух кризисов, Уилер! – Отвечает Стив, и, возможно, это прозвучало как истерический визг. – Подождите, подождите…..это значит что нас здесь пятеро с кризисом, – Объявила Робин, моргая от удивления, и вдруг хихикнула от всей комичности данной ситуации. – Черт, мы действительно собрались все вместе! Я думала, я была единственной в Хоукинсе и мне нужно ждать до коллежда чтобы найти свою компанию, но здесь пять из нас в одной группе и двое из нас даже не знают о себе. – Подожди, – растерянно сказал Майк. – Пять? – спрашивает Стив, так же потерянно, как и Майк. – Мы как почтовые голуби, – Сказала Робин, смеясь так сильно, что едва может говорить. – Кто?... – спросил Стив, показывая озадаченное выражение лица Майку, который оглядывается назад, так же озадаченно. – Ты, я, Робин – начинает младший из них, указывая на каждого по очереди. – И Уилл четвертый, – растерянно добавил Стив, уже ища пятого члена в их странной группе. – Уилл!? – Майк взвизгивает. – О, подожди, разве не он? – спрашивает Стив и затем хмурится. – Нет, это точно он. Ты разве не замечал как он на тебя смотрит? Майк пялится, у него отвисла челюсть – Ты не заметил!? – Стив требовательно спрашивает, а затем качает головой, – Боже, парень. – Подожди, подожди, – сказала Робин, все еще хихикая, но все еще улавливая смысл происходящего, – Ты предъявляешь Майку за то, что он не заметил, как Уилл смотрит на него, но при этом ты сидишь тут и удивляешься кто пятый в нашей маленькой банде. Это ты хотел сказать? Стив озадаченно хмурится на нее. – Ээ, – он говорит. –Ага? –Потому что нет, серьезно, он был без понятия кто это мог быть. Может, новый друг Джонатана? Аргайл? Стив не так хорошо его знает, чтобы так говорить. С другой стороны, он тоже не знает себя достаточно хорошо, чтобы так говорить. – Черт, Стив, – сказала Робин, слова вырываются у нее со смехом, и потом она опять начинает смеяться слишком сильно, чтобы сдерживаться. Стив обменивается озадаченными взглядами с Майком, но парень все еще застыл, пытаясь переварить, что Уилл, скорее всего, не такой, как он думал. – У всех бисексуалов встроен неисправный гей-радар? – спрашивает Робин, смеясь, но это был риторический вопрос, потому что она продолжила без ожидания ответа от парней, что, было довольно грубо. – Хорошо, – говорит она. – Ладно, обычно то, что бы я сделала было бы большое нарушение доверия. Крупное. Огромный и скверный шаг, если бы обстоятельства были другими. Но очевидно, что вы оба абсолютные идиоты, и я не верю, что хоть кто-то из вас справится с этим без помощи, так что я собираюсь нарушить правила в этот раз и расскажу вам, но только потому, что я знаю, что они оба поблагодарят меня потом. Она поворачивается к Майку и торжественно кладет руку на его плечо. – Майк, – объявляет она. – Уилл не только гей, но еще и влюблен в тебя, что не смешно. Я уверена, что этот парень влюблен в тебя еще с тех пор, как я впервые его встретила. – Она права, – добавил Стив, пока Майк уронил челюсть в десятый раз за несколько минут. – Парень точно влюблен в тебя. Я не знаю как ты не заметил. – Ох, у тебя нет прав говорить, мистер Я-не-могу-перестать--смотреть-на-руки-Эдди, Я удивляюсь кто пятый гей в нашей маленькой банде, – говорит она, и ее голос это странная смесь суровости и сарказма. – Что? – непонимающе спрашивает Стив, и Робин роняет ее голову на руки. – Эдди влюблен в тебя неделями, Стив , – говорит она ему, голова все еще лежит на ее руках. – Неделями. Мне нужно было терпеть его нытье неделями, потому что мы оба думали, что ты натуральнее числа десять и единственное, что я могла для него сделать это быть рядом в момент его страданий, пока ты был влюблен в него в ответ и даже не знал этого. Как ты вообще живешь, Харрингтон, серьезно, как. Стив пялится на нее с открытым ртом. Он чувствует себя странно, редкое родство с Майком, который все еще в шоке. – Эдди…влюблен в меня? – Стив, наконец, решается спросить и Робин отбрасывает свои ладони от лица и решительно смотрит на него. –Так сильно, – отвечает она. – Как человек, который слушал его восхваления тебя и так много их вариаций неделями, сейчас я могу заверить тебя, что ты ему нравишься, очень нравишься. …Что, думает Стив А потом. – Черт побери, – высказался Стив, и Робин настороженно посмотрела на него. – У меня есть типаж, – продолжает он. Робин моргает. – Ты две минуты назад понял, что ты би, и уже думаешь, что у тебя есть типаж? – она скептично спросила. – Задроты, – ошеломленно объявил Стив. – Мой типаж это задроты с темными кудрявыми волосами. Сначала Нэнси, теперь Эдди…Робин! Я по кудрявым задротам! Робин долго пялится на него в тишине, прежде чем на ее лице появляется усмешка, и Стив ненадолго задумывается, что, может, рассказывать ей об этом было ошибкой. Через пару минут, когда она все еще не перестает смеяться, он уверен, что это была ошибка. Он никогда, никогда не смирится с этим.