ты похож на советского мальчика...

- Ало, привет, Настя? - Да, это я.. - Сколько лет, сколько зим! Что же заставило тебя позвонить мне? - Мой сын... он пропал..- слёзы на лице женщины начали идти снова, а голос дрожал ещё сильнее. - Что? Каким образом? Я приеду через тридцать минут. - договорил мужчина и тут же сбросил. - А откуда ты знаешь куда ех... Отключился. *** - Я сплю что-ли?! Пойдём его искать! Нельзя всё так оставлять! Давай поможем взрослым его найти! - беспокойно тараторил Гоголь. Ему и вправду не верится, что довольно дорогой для него человек так просто взял и пропал. - Нет, нам сказали ждать, да и к тому же мы дети. - уже сотый раз повторял Фёдор одно и тоже. - Ты так говоришь, как будто тебе всё равно на Сигму! Если это так, то я не буду с тобой больше общаться! - Просто смирись с тем, что мы не можем ничего сделать и всё. Хватит искать приключения на свою задницу. - строго сказал Дост и ударил по столу, что повлияло на поведение Арлекино. Коля вздрогнул от неожиданного звука, его выражение лица изменилось в ту же секунду. - Я пойду к себе. - коротко и безразлично сказал Коля и направился к выходу, но не успел он далеко уйти, как его за руку схватил Федя. - Завтра приходи ко мне в девять. - на последок сказал Достоевский и получил кивок, в качестве согласия. Отпустив руку Гоголя и его самого, он проводил того взглядом. *** - Побудь немного здесь, Сигма, мне нужно идти к твоей маме. *** - Наконец-то ты приехал! Полиция уже тут, как ты понял, осталось только детей позвать - объясняла мама Сигмы, попутно провожая мужчину, который приходился ей братом, в гостиную к остальным людям. - Я скоро приду Женщина вышла из дома и направилась к соседской калитке, открыв её, она зашла во двор и начала стучать в дверь. - Ещё раз здравствуйте, что-то снова случилось ?- отворяя дверь в дом, спросил парень. - Да, мы можем пройти ко мне домой, тебя нужно допросить полиции. - Да, конечно. *** - Вот и Анастасия, родитель мальчика. - сказал мужчина, и люди в полицейской форме тут же повернулись на неё, а после посмотрели на Фёдора. Достоевский стоял в ужасе, не отводя взгляд от мужчины, что приходился братом маме Сигмы. " Этот голос... и лицо..."