Наказание для меня или наказание - это я. (О том, как я была орком)

Прыжок. Поворот. Вправо. Снова вперёд. Снова прыжок. Снова поворот. Уже влево. Опять вперёд. Опять прыжок. Опять поворот. Опять вправо. Что тут происходит? Да, я признаю, что тупая. Признаю что совершила ошибку, очень опасную ошибку. А ещё признаю, что хоть и в орочьей шкуре, говорить на чёрном наречии совсем не умею. Так что же случилось? Ну, пришла я к мосту. А он разрушен. В принципе этого и следовало ожидать. Пошла я вправо, попала в тупик. Пошла влево и попала в какой-то лабиринт коридоров. Ходила, ходила по нему и вконец заблудилась. Не знаю сколько я там ходила, но вдруг набрела на какую-то дверь, возле которой стояло два орка. У меня мелькнула мысль спросить у них, куда выход подевался. Ну что вы говорите, что у меня крыша поехала? Я теперь это и сама отлично знаю. Правда тогда я этого и не подозревала, да и орк я или не орк?! Ну, подошла я к ним, стараясь держаться как самый заправский заблудившийся орк, и спросила, как можно вежливее, где здесь выход. Они вылупились на меня во все глаза и молчат. Ясно, что ничего не поняли. Я стала вслух высказывать своё мнение о том, как действует здесь всеобщий язык, и что орки здесь очень тупые. Видимо их знание всеобщего ограничивалось словом «тупой», так как его они поняли, и догадались, что их оскорбляют. Один из них пробубнил что-то на чёрном, меня это вконец разозлило и я передразнила его. Видимо сказал он ругательство похуже тупого и то, что я его повторила разозлило их ещё больше. Они стали надвигаться на меня, и я не придумала ничего лучшего, чем просто сбежать. Они, конечно же, бросились за мной. А теперь можно вернуться к действительности. За мной гоняться два разъярённых орка, я не знаю куда бежать, мои силы на исходе, я ужасно голодная, потому что ела в последний раз сегодня рано утром, а сейчас уже больше четырёх часов дня точно, от Братства я давно отстала и как догнать его я не представляю. В Лориэн мне без них живой не войти, эльфы то не знают, что бывают орки-попаданки и пристрелят в два счёта. Это если я отсюда вообще выберусь. Одна надежда на то, что мои спутники заметили моё отсутствие и решат подождать меня, хотя шансов очень мало, ведь они хотят до заката к эльфам добраться. В общем я в очень плачевном состоянии. Завернув за угол в очередной раз, я обернулась, и, заметив, что мои преследователи немного приотстали и не видят меня, юркнула в какую-то щель и затаила дыхание. Они промчались мимо, изрыгая проклятия и переругиваясь, насколько я поняла по их интонации. Интересно, сколько им понадобится времени, чтобы понять, что они гонятся за пустотой? Что они тогда сделают? Вернуться назад и будут меня искать, или плюнуть на всё и пойдут по своим делам? Скорее первое. Орки злопамятны. В таком случае нужно тикать отсюда, да побыстрее. Я выбралась из расселены и побежала в обратную сторону, а потом свернула в один из боковых проходов, по котором, как я знала, мы ещё не бегали. И… О чудо! Я выбежала на дневной свет. Вокруг было каменистое плато, которое уходило под воду небольшого круглого озера. Это в нём Фродо видел звёзды посреди белого дня. Может и мне заглянуть в него? Я спустилась к воде и наклонила к ней голову. Внизу я и вправду увидела отражение ночного неба с яркими блестящими звёздами. И ещё я заметила одну вещь. Если вы читали предыдущие главы моей замудрённой истории, то конечно помните, что в любом своём отражении я видела своё настоящее лицо. Из воды же этого озера на меня смотрела морда орка. Наконец-то я смогу хоть рассмотреть как выгляжу. Да… Уродина я хоть куда. Правда я всё-таки не такая безобразная как настоящие орки. Может это потому что я помылась? А может я в душе не такая, и это немного меняет облик? В общем, очень странное озеро. А мне пора идти, вернее бежать дальше. А то не успею попасть в Лориэн до ночи. Хорошо, что морийские твари боятся солнца, это нам на руку. И чего такого страшного они в нём нашли? Вон как греет, свет даёт, помогает всем. А им лишь темноту подавай. Хотя, на то они и тёмные твари. Наверное я очень забавно и странно сейчас смотрюсь. Стою у края озера, задрав голову, жмурясь, смотрю на солнышко и радуюсь. Картина маслом: орк в разгаре дня любуется солнцем и никуда не спешит. А спешить надо. Так что срочно перестаём позировать и спешим вдогонку за Братством.

***

Итак, предо мной Лотлориэн. Ну, Мира, кажись ты попала в самое красивое место на свете. Солнце садилось, озаряя своими золотыми лучами и без того золотые деревья, превращая лес в своё подобие. Наверное, если бы драконы ещё остались в Средиземье, какой-нибудь недо-Смауг захотел бы здесь поселиться. На счастье эльфам, Бильбо последнего убил. В лес с опушки вело множество тропинок, и я наугад выбрала одну и пошла по ней. С опаской поглядывая по сторонам и стараясь не шуметь, я продвигалась вперёд. Через некоторое время послушалось журчание. Это Нимродель. Недавно в Мории, Леголас, когда узнал, что мы пойдём через Лориэн, много рассказывал о нём Гимли, который совершенно не хотел опускаться до того, чтобы самому пойти к эльфам. Я тоже послушала. Он упоминал шумную и шальную стражницу эльфийских земель. Вот уже она поблёскивает в просветах между деревьями. Ещё пара шагов и я ступлю на мелкий речной песок, но… Тут раздалось повелительное «Стой!», и я замерла на месте, боясь пошевелиться. В грудь упёрлась острая стрела с зелёным оперением. Интересно, почему меня сразу не пристрелили? Я подняла голову и встретилась взглядом с льдисто-голубыми, такими знакомыми глазами. — Леголасик!!! Эльф от неожиданности выронил лук и тут же очутился в крепких объятиях. — Мира?! — он удивлённо моргнул, пытаясь выпутаться из моих рук. — Ты как тут оказалась? Мы думали, ты погибла! — Слишком рано вы меня похоронили. — буркнула я недовольно, но мне не дали выразить всё своё возмущение по поводу нелепого предположения. Неизвестно откуда послышался радостный вопль, и я оказалась в крепких объятьях гнома, который не переставал оглашать лес счастливыми возгласа и, что птичка его вернулась, что изумрудик цел и здоров. Тут же рядом оказались хоббиты, все четверо с опухшими глазами, но счастливыми улыбками. Бедняги, наверное, ещё не отправились от потери Гэндальфа. Они тоже полезли обниматься. За ними показался Арагорн с доброй усмешкой на лице. Только рыжий Боромир, походу, был не рад моему возвращению. И всё же он был здесь. Всё что я разобрала из его недовольного ворчания, это короткое: «Явилась — не запылилась». Меня повели на поляну, где они разбили небольшой лагерь, усадили на чей-то плащь, (а он помягче моего), дали в руки плошку с восхитительной похлёбкой «от Сэма» и большой кусок хлеба, который был в походе на вес золота и выдавался по небольшому кусочку на каждого. Прям всё как у Пушкина: усадили в уголок, подносили пирожок… Пока я ела, все молча сидели вокруг. Только Гимли время от времени похлопывал меня по плечу и жалел: «Натерпелась ты без нас, бедняжечка-пташечка, ешь помедленнее, не торопись, добавку мы тебе всегда положить успеем…» И я не торопилась и ела в своё удовольствие, пока мне не стало плохо. Отказавшись от очередной порции похлёбки, предложенной заботливый Гимли, я вопросительно посмотрела на спутников. — Ну что, граждане хулиганы, тунеядцы, алкоголики? Кто-нибудь расскажет мне как-это вы умудрились меня забыть? Гимли на это только покраснел от избытка смущения, Арагорн опустил глаза и вздохнул. Хоббитам обращение понравилось, но они переглянулись и повторили за Арагорном. Мой взгляд скользнул по Боромиру, но он похоже был вообще за пределами реальности и никак не отреагировал на мой вопрос. Тогда Леголас, глубоко вздохнув, начал рассказ. — Когда ты ранила тролля, и он отбросил тебя, его копьё всё-таки попало в Фродо. Мы думали, что он погиб и бросились изо всех сил в атаку, чтобы отомстить за смерть главного Хранителя. Мы убили тролля, а потом оказалось, что Фродо жив, благодаря митриловой кольчуге. Мы успели подхватить его и убежать от погони через небольшую дверь в противоположном углу стены. Потом нас окружили в большом зале с колоннами и чуть не убили, но нас спасло появление Балрога. Мы сумели добежать до моста Кхазад-Дума и там… Его голос осёкся. В глазах промелькнула глубокая печаль. Он усилием воли заставил себя продолжить. — Там Гэндальф сразился с Балрогом и погиб. Он спас нас ценой своей жизни. Балрог тоже был низвержен во тьму бездны. Мы вышли из Мории и предались печали по нему. Но время не ждёт, и мы поспешили дальше, чтобы не застать ночь в горах. По-дороге Гимли заметил что тебя нет среди нас. И тогда мы вспомнили, что после удара об стену, ты потеряла сознание, а может и умерла. Гимли хотел вернуться за тобой, но Арагорн остановил его потому что он пошёл бы на бессмысленную жертву. Мы пришли в Лориэн и здесь, на берегу Нимродели, сделали привал, чтобы оплакать тебя и Гэндальфа, который так неожиданно и героически погиб. Но дальше эльф не успел продолжить, потому что его грубо прервали. Боромир, который, казалось, не имел никакого интереса к рассказу, вдруг коротко усмехнулся и заговорил, чётко выговаривая каждое слово. — Ваша наивность меня поражает. Неужели вы не понимаете, что гибель Гэндальфа была давно запланирована? — его слова лились едким ядом, отправляя души окружающих. — Среди нас есть шпион, которого вы приняли без расспросов! Никто из вас не разгадал его истинные намерения. Даже великий маг, Гэндальф Серый! А я смог это сделать. Она, — он невежливо указал на меня пальцем, — она и есть этот шпион. Разве орк может быть светлым существом? Нет. Нет никаких других миров кроме нашего! Это всё выдумки её и её хозяина! Это она построила смерть Гэндальфа с его помощью! Он прислал её, чтобы вернуть себе Кольцо! — тут он полностью перешёл на крик, — она пришла за ним. Она вернулась, чтобы продолжить сеять раздор между нами, а потом убить одного за другим. Она заберёт его ночью, тихо, а потом уйдёт и передаст его ему! КОЛЬЦО! Он резко вскочил. Арагорн, Леголас и Гимли поднялись сразу за ним. Поэтому когда он бросился на меня, его остановили. Арагорн подхватил его под локоть и попытался остановить, но тот вырвался и бросился дальше. Тогда Гимли, мой милый гном, подбежал ему наперерез и подставил подножку. Гондорец рухнул за шаг от меня, но всё равно попытался ухватить меня за ногу, которую я благоразумно отдёрнула. Его попытки присёк эльф, скрутив ему руки за спиной. Из железной хватки Леголаса ему вырваться не удалось, и тогда он стал использовать другое оружие — свой язык. Заткнуть ему рот ни у кого не получилось, и он целую минуту издевался над Арагорном и Гимли. Потом он принялся за Леголаса: — Что, за орка заступаемся, да? Остроухий предатель! Ты в неё влюбился что ли? Хотя это не удивительно. Не зря говорят, что орки произошли от эльфов. Кровь то одна, вот и втюрился. Этих тварей надо поголовно убивать, а не шашни с ними разводить. Так и знал, что эльфам доверять нельзя! Совсем из ума выжил! Хотя чего от тебя ожидать ещё? Ты же эльф. Всё вы вообще предатели! Всё вы служит Саурону! И эта эльфийская колдунья, что живёт в этом лесу! Она заберёт Кольцо! Она передаст его Саурону! Или оставит себе! А вам только этого и надо! Вы не понимаете насколько оно ценное! КОЛЬЦО!!! Так продолжалось минут десять. Потом он затих. Через пять минут от него послышался совершенно другой голос. Спокойный и немного удивлённый. — Где я? Почему на земле? Он поднял лицо с совершенно осмысленным взглядом и с удивлением уставился на Леголаса, который всё ещё прижимал его к земле. Эльф аккуратно ослабил хватку, и Гондорец поднялся, отряхивая одежду от опавших золотых листьев. Потом его взгляд скользнул по мне, и он удивлённо спросил: — Мира? Как ты здесь оказалась? Мы думали ты погибла! Я, до этого сидевшая тише воды, ниже травы, вжавшись в дерево, попыталась улыбнуться дрожащими губами, но у меня плохо получилось. Сказать, что я была ошарашена — это ничего не сказать. Всё вдруг нашли кучу важных дел и старались не смотреть на недоумевающего Боромира. Начали сворачивать лагерь, ведь надо было отойти подальше от границы леса. Мало ли, что взбредёт в голову этим оркам? Перейдя через Нимродель, мы отправились вглубь Лотлориэна. Кстати озорная речушка оказалась ужасно холодной, но как и сказал Леголас, этим холодом она будто бы смывала усталость. Наконец Арагорн и эльф решили, что лучше всего переночевать на деревьях, на что очень возмутились хоббиты. Но им пришлось согласиться с этим решением, так как ничего лучшего они не придумали. Леголас полез на первое попавшееся дерево, но тут же соскочил обратно на землю, потому что сверху, из кроны мэллорна, послышался мелодичный, но твёрдый голос. Такой голос может быть только у эльфа. Этот же факт подтвердило то, что говорил он на эльфийском. И ещё одно подтверждение мы получили, когда перед нами на землю мягко приземлилась остроухая высокая фигура, почти силуэт из-за сгустившихся сумерек. Ну вот, кажись запахло новыми разборками. Я устало вздохнула и натянула капюшон поглубже. Что-то будет дальше?