Наказание для меня или наказание - это я. (О том, как я была орком)

POV автор. Вернёмся к концу предыдущей главы и подведём итоги орочьего нападения на наших хранителей. Итак, Фродо и Сэм по канону уже на другом берегу реки и топают в Мордор, Мэрри и Пиппин тоже по канону находятся в плену и очень быстро удаляются от реки. Арагорн, Леголас и Гимли, а также живой Боромир (живой совсем не по канону) пытаются привести в чувство Миру (которой вообще здесь не должно было быть). Если так посмотреть, то для канона не всё ещё потеряно, ведь пока события по канону равны по количеству событиям не по канону. Так что можете считать, что Мира ничего не испортила и все наши любимые герои в конце концов останутся живы и здоровы (на счёт Боромира ничего не знаю, это пусть решат читатели и напишут в отзыве). Спустя десять минут безуспешных попыток привести в чувство переродившуюся подругу грустная четвёрка решила, что оставлять её никак нельзя, поэтому взяв по минимуму вещей и еды, они собрались в погоню за орками. Леголас подхватил бесчувственную девушку на руки и направился вслед за Арагорном. На плече у него всё ещё висел дорожный мешок Миры, а её плащ был заботливо укутан вокруг неё. Долго ли, коротко ли бежали четверо самых прекрасных мужчин Средиземья, но наступил вечер. Они уже спустились на зелёные роханские поля и бежали по протоптаной орками большой тропе. Солнце село, и появился новый вопрос, продолжать ли путь или остановится и дождаться рассвета. Люди и гном были за ночёвку, а эльф готов был продолжить путь. По правилам голосования все остановились на ночёвку. Сторожить вызвался эльф, что не странно, ведь несмотря на то, что весь день он нёс на руках Миру, не соглашусь отдать её кому-либо другому, он почти не устал, а когда его глаз коснулась яркая зелень полей, он просветлел и кажется вообще забыл про усталость. Чего не скажешь о людях и гноме. Как только было решено остановиться на ночёвку, все трое завалились спать и уже через минуту по округе раздавался их богатырский храп. Увидев, что товарищи уже спят, эльф понял, что всё ещё стоит с Мирой на руках. Он аккуратно опустил её на землю и принялся стелить плащ. Потом он уложил девушку сверху на него и немного закутал её, чтобы она не замёрзла. Покончив с этим, он вытащил кусок лембаса и фляжку воды. Всё же поесть не мешает. Усевшись на камень, он принялся за еду, одновременно любуясь пейзажами. Небо на западе почти потухло. Одна за другой зажигались яркие звёзды. Взошла луна и осветила всё своим молочным светом. Прежде зелёные поля превратились в серебристое колышушееся море. Эльф хотел подойти поближе к друзьям, но вдруг, что очень странно для эльфа, споткнулся обо что-то. Он не упал, но зато это что-то, которое оказалось котомкой Миры, раскрылось и оттуда выпал блокнот. Леголас поднял его и раскрыл. Его не мучали угрызения совести за то, что он трогает чужие вещи. Как-никак Мира была у него в долгу за то, что он целый день её нёс и завтра скорее всего будет нести. Так что он открыл его и стал рассматривать. Рисунков стало значительно больше прежнего. Он быстро пролистал первые несколько страниц, которые девушка ему уже показывала. Ему хотелось поскорее увидеть ещё раз тот цветок. Но, пролистав альбом несколько раз, он так его и не нашёл. Ещё раз, тщательно просмотрев каждую страницу, он наконец нашёл причину исчезновения рисунка. Между двумя листами остался след вырванной страницы. Чем же так провинился рисунок, что Мира решила его вырвать? Эльф вспомнил до малейшей подробности тот момент, когда застал Миру за рисованием цветка. Перед его глазами промелькнуло смущённое лицо девушки, причём совсем не похожее на лицо орка. На него падал тогда слабый золотистый свет цветка, и оно приобрело от этого цвет обычной человеческой кожи. Леголас только сейчас заметил, что тогда он видел настоящее лицо Миры. Только одно поразило его в этом воспоминании. Он видел у Миры эльфийские уши. Удлинённые и заострённые на концах. Он быстро перевёл взгляд на спящую девушку рядом. И увидел обычные человеческие уши. Значит померещилось. И почему из-за Миры он стал сомневаться в том, что у эльфов с адекватностью всё в порядке?

***

На утро, хотя как утро, как только рассвело (а это было примерно в четыре часа ночи), наши путешественники проснулись с помощью эльфа и побежали дальше. Миру разбудить не удалось, она продолжала спать, и Леголасу пришлось опять её нести. Несмотря на то, что он не спал ночью, он был полон сил, видимо близость растений их ему придала. Он оказался не против распоряжения Арагорна на счёт девушки. Пробежав до полудня где-то три лиги, они услышали топот множества коней. По знаку Арагорна, они спрятались за холмом и притаились. Но Арагорн сам выдал своё присутствие, выйдя из укрытия и громко окликнув всадников. Те развернулись и вскоре взяли странников в кольцо, направив на них свои копья. Наши герои даром времени не теряли, и если бы не Арагорн, то всадникам бы не поздоровилось. Поговорив о своём, приплёв ещё Боромира, с людьми удалось наконец договориться. Они даже расщедрились и дали трёх коней, оставшихся от погибших товарищей. Несколько подозрительных взглядов в сторону Миры было брошено, но Леголас старательно закрывал её от них. Наконец распрощавшись, они смогли забраться на лошадей и поехать в сторону леса, который уже виделся на горизонте. Добрались они быстро. У самого леса их встретила орочья голова на пике. Вокруг всё было в дыму от зловонного костра. Соскочив с коней, люди, гном и эльф принялись искать хоть какие-нибудь следы хоббитов. Долго искать не пришлось, прямо в пепелище костра Арагорн нашёл пряжки от хоббичьих ремешков. Осознание того, что скорее всего их друзья были убиты и сожжены вместе с погаными урук-хаями подкосило им ноги. Арагорн пнул со всей силы обугленный шлем, который отлетел от него на добрых десять метров с ужасным скрежетом, и упал на колени издав отчаянный вопль. Леголас стоял рядом с ним, положив ему на плечо руку и сам еле сдерживал слёзы. У Гимли глаза были на мокром месте. Боромир стоял поотдаль от них, склонив свою рыжую голову и предавался мрачным мыслям. Его мучало чувство вины за произошедшее. Ему казалось, что если бы не он, хоббиты были бы живы. Вдруг Арагорн резко вытянул руку и поднял что-то с земли. В его руках был обрывок верёвки. Всё мгновенно перестали вздыхать и ронять слёзы и принялись внимательно рассматривать землю на предмет подсказок, что же могло случиться с хоббитами? Арагорн, как истинный следопыт, стал вести расследование. — Хоббит лежал здесь. Второй был рядом. Они ползли в сторону леса. Они разрезали верёвки! — он поднял с земли острый орочий кинжал. Рядом валялся второй обрубок верёвки. — Следы уходят… в лес Фангорн. — Что такого страшного в этом лесу? — задал вопрос Гимли. — Почему Келеборн нас предостерегал от него? — Этот лес не простой, — Боромир, который заметно оживился, подошёл к нему и заговорил, — у нас в Гондоре о нём ходит множество страшных слухов. Говорят, что деревья тут живые, они умеют говорить… — Правду говорят, — подал голос Леголас, — так что советую, тебе убрать свой топор подальше, Гимли, тебя могут неправильно понять. Гном настороженно посмотрел в сторону леса и опустил топор лезвием вниз. Спутники вернулись к лошадям, чтобы продолжить путь, но стоило им подойти, как Леголас издал обеспокоенный крик: — Где Мира? И правда. На том месте, где он оставил девушку, её не было. Все бросились её искать, но нигде вокруг её не было. — Ты уверен, что положил её здесь? — в который раз спрашивал гном. — Да, в этом нет сомнений! Тут даже трава смята. — Эльф был очень обеспокоен. — Как же так! Наша изумрудинка пропала! Она проснулась? Но куда же она могла уйти? Почему тогда не позвала нас? Что же с нашей птичкой? Вдруг её кто-нибудь похитил? — гном не находил себе места. Все стали тщательно осматривать всё вокруг, чтобы найти хоть какие-то следы и подсказки. Но ничего не было. Вдруг Гимли вскрикнул и указал в сторону леса. Все посмотрели в сторону, куда показывал гном и замерли. Там стоял старик в сером капюшоне. Арагорн осторожно двинулся в его сторону. — Старец, не видел ли ты здесь молодую девушку? Дед молчал. Но стоило Арагорну подойти ещё ближе, как громко заржали позади кони и вдруг понеслись в сторону полей. Вскоре они исчезли в дали. На мгновенье все обернулась к ним, а когда повернулись обратно, старика уже не было. Он будто испарился без единого звука. Братство окончательно поникло. Ни Миры, ни коней, которых они, между прочим, обещали вернуть Эомеру в целости и сохранности, да ещё и какой-то подозрительный старик. — Да это ж Саруман был! — вдруг выкрикнул гном. — Нас же Эомер предупреждал о нём! Что же делать? Он похитил нашу изумрудинку! — Тогда нам одна дорога, — Арагорн мрачно взглянул в сторону леса. Гном, человек и эльф обречённо переглянулись. Ни один не хотел заходить внутрь мрачного леса. Если по-началу Леголас желал поскорее оказаться в нём, то сейчас, увидев эту тёмную толпу озлобленных деревьев, он сразу вспомнил Лихолесье. Именно Лихолесье, со всеми его пауками, орками и злыми чарами, а не его родной зелёный лес. Это сразу немного оттолкнула его от Фангорна. Но что поделаешь. Мира и хоббиты там, а значит и им туда дорога.