У подножья Хроноса

— Вот и все, Аякс, — мужчина повернулся лицом к Архонту, что глядел на небо, звезды с которого буквально падали одна за другой. — Вскоре все звезды обрушатся, вулканы дадут свой финальный залп, — война архонтов не щадила никого, но и это обозначало ее конец. На небе наконец засияет закат Вселенной, два Архонта увидят последствия всего того, что произошло на их землях, как это событие забрало вместе с собой тысячи жизней. — На моем гобелене кончились нити, — такая грустная усмешка, не менее печальные голубые глаза, что теперь были обращены к Гео-Архонту. Аяксу так хотелось запечатлеть все то, через что они прошли вместе на небольшой ткани, чтобы это сохранилось, передалось через поколения, если темный мрак не сотрет все окончательно с лица земли. На ткани были изображены они: стояли посереди владений Моракса, а позади — Адепты и Гуй Чжун. — Он почти закончен, оставь его, еще время придет, — Властелин Камня так ласково прошелся большой рукой по рыжим локонам, от чего те на концах засияли голубым светом. — Сейчас только мы с тобой вдвоем стоим на этих руинах, — с высоты почти птичьего полета, на вершине будущей горы Тяньхэн, открывается невероятный вид на море, на котором будет порт города Ли Юэ. — А мне большего и не нужно, мой дорогой, — где-то там далеко мир рушился, раскалывался, земля трескалась и иногда дрожала. Пульсации доходили и оба ощущали их своим существом. — Откроем твое любимое османтусовое вино? Осталась последняя бутылка, нам хватит до конца света, — Аякс провел рукой по пояснице Гео-Архонта, прижимаясь головой к его бедру. — Скоро океаны и реки направятся в воздух, — он вздохнул, будто сожалея о потере, которую не может предотвратить. Гидро-Архонт любил свою стихию, любил водный элемент, а потому его печаль была понятна для Властелина Камня.       Моракс кивнул, доставая из коробки необычную бутылку с узорным стеклом. Очень сладкое вино, отличавшееся специфическим цветочным ароматом глазурных лилий. — Как бы мы не старались, всему приходит конец, — божественное существо расположилось рядом с возлюбленным. Он избавил бутылку от пробки, разливая османтус по пиалам. — Это вне нашей власти — устроим пир прямо перед пастью злобных Богов, — именно такого мнения были Архонты о Богах Селестии, что были в разы могущественнее. И именно они наконец прекратили эту схватку, обозначив конец света. — Жизнь — это праздник Смерти, сегодня весь Мир поёт лишь для нас, — лучезарная улыбка рыжего парня была единственным спасением Моракса. Без него он бы пропал, погиб так, как погибла и Гуй Чжун, оставив после себя Память о Пыли. Он подбадривал его в тяжелые моменты, был опорой и правой рукой на Войне. Руки Рекса Ляписа по локоть были в крови, а собственные земли разрушены им же, и руины, на которых они стояли, когда-то были их домом.       Им нечего боятся, все самое страшное позади, они, как и раньше, есть друг у друга. Гаснут огни, звезды стирает чёрная вьюга, Солнце пропадает с некогда голубого неба. Огненный шторм сносит все на своём пути, а они могут лишь наблюдать за тем, что происходит. Аякс вздрагивал каждый раз, когда происходили землетрясения, сжимая ткань одеяния возлюбленного в своих руках, скользил вниз, спускаясь с его колен, затем смотрел голубыми глазами, словно бывшее море под ними, на Властелина Камня. Он знает, что вместе они непобедимы, что он всегда под защитой. Даже если весь мир будет против них двоих — они выстоят, не сломаются, даже если это конец всего. — Все хорошо, — Гео-Архонт наградил его взглядом, смотрел в его омуты своими тёплыми медовыми, а когда-то кровожадными, глазами. И Аяксу плевать на бесконечную Вселенную, на Хаос вокруг них, лишь бы он был рядом. И в ответ Гидро-Архонт подарил ту же саму улыбку, чтобы отблагодарить за нахождение рядом, так близко, что тот мог его коснуться: оставить быстрый поцелуй на щеке, а затем и губах, утягивая в сладкий и мокрый, переливая глоток османтусового вина в его рот, ощущая привкус персиков и лилий на губах. И пока Мир бьётся в агонии, они вдвоём вспоминают былое, поджигают Прошлое на костре сожалений. — Первая наша встреча была необычной, — Моракс прикрыл глаза, поглаживал любимого по руке, выводя на ней линии вен, собирая веснушки в созвездия. — И именно тогда ты мне понравился, — он положил голову на макушку, наблюдал за дрожанием рыжих ресниц и как в глазах его возлюбленного отражались жёлтые огни, взрывы и звезды. — Я все это время догадывался, — Аякс взял большую руку в свою, переплетая пальцы, вдыхая аромат гари и пепла — запах Космоса и Конца Света.       Они помнят каждую секунду Юности, их тела и разум пока не подвержены эрозии, но когда-то в будущем они вряд ли вспомнят это, Время не щадит никого. И чем сильнее Архонт, тем больше его поглощает это Разрушение.       Если кто-то из них первый падёт под градом созвездий, то второй обязательно будет помнить их любовь длиной в тысячелетия, они будут жить в сердцах друг друга и, возможно, когда-то смогут восстать из Мертвых, чтобы вновь быть рядом. Аякс обязательно кинет перчатку Богам в лицо, чтобы вызвать их на дуэль за жизнь возлюбленного, Пространство и Время будет разорвано звонким смехом парня в момент своей гибели перед сильнейшими Богами, что сочтут его вызов за невероятную наглость. — Ради тебя, — Гидро-Архонт повернул голову дабы увидеть очаровательное и такое спокойное в момент разрушения Земли лицо Моракса. — Трус станет бойцом, — он показывает пальцем на себя, обдумывает сказанные слова и вновь возвращается в привычное положение, обнимая собственные ноги и прижимая колени к груди. — Ты меня научил стоять средь ветров, верить в добро, несмотря на то, каким ты показал себя в Войне. Согреваться во льдах, землетрясение, — Аякс кивнул в сторону владений Властелина Камня, а затем перевёл на иссушенное море. — Или потоп. Я верил в тебя, верил блеску в янтарных глазах, что порой горели обжигающим для меня огнём, — смертные люди обязательно споют о них Оду, если узнают, если свитки доживут до тех дней, как и небольшой гобелен, сплетенный самим Гидро-Архонтом. Уголки губ его дрогнули, а на глазах появились… слезы? Если это конец их начала, то он бы хотел вновь пережить тот небольшой для Богов отрезок времени рядом с любимым, ведь для него этого было недостаточно.       Догорает огонь, эра Мрака наступает тут же, покрывая остатки суши бескрайней Тьмой. До летящих с неба звезд можно коснуться, они рядом, они тоже живые. Архонты не видят друг друга, но знают, что оба здесь. — Дай же мне руку, — тихо шепчет Моракс, беря в другую пиалу с вином. — В последний путь вместе! — он сжимает хрупкую ладонь Аякса, поднимая в последний раз в темноте пиалу. Гидро-Архонт вдавливает собственное тело в Рэкса Ляписа, будто именно так он спасется от встречи Неба с Землей. В горле шипит эта адская смесь - некогда любимое вино одного из Богов.       Если погибнет один, гибель настигнет и другого. Они станут одним из новых созвездий во всепоглощающем Космосе, найдут свою Галактику, переродятся в иные тела.       Не важно, где. Там для них двоих всегда будет Рай.