Аmantes - amentes

- Ева Александровна, - разрезает мою реальность этот голос, ее голос…стальной и одновременно сладкий как мед, это как в детстве объедаться своим любимым мороженым, зная, что обязательно заболеешь. -Да, -наигранно равнодушно поднимаю голову я, пытаясь слепить из дрожащего комка звуков нормальную интонацию, - Вам все понравилось? -Взятка преподавателю соответствует статье 290 УК РФ, - ироничным голосом произносит она. - Взятка преподавателю в соответствии с данной статьей должна быть не менее 25 тыс. руб, но мне конечно крайне льстит, что наши кулинарные изыски были так высоко оценены, - парирую ей я с идентичной интонацией. - На первом курсе ведь нет Уголовного права. - Зато на первом курсе есть горящие глаза, впивающиеся в свою специальность. Она замолчала на какое-то мгновенье, и оценивающе обвела меня своим изучающим взглядом с ног до головы: «Должно быть интересно», - в заключение сказала она. И кому должно быть интересно? Мне, изучающей право или ей, изучающей меня? И наш краткий диалог прервал опять этот чертов мужлан, который подошел незаметно сзади, собственнически положив свою руку на ее талию. Единственное, чего мне хотелось в данный момент – это врезать ему по морде, и сбить эту наглую ухмылку с его лица, с чего он решил, что он имеет на нее право, что она его. Я точно знаю, что она не замужем, так что пусть держит себя в руках. - В любом случае, спасибо. Я была приятно удивлена. Всего хорошего. - Всего хорошего, Эльвира Александровна, - сказала я, когда чуткий шлейф ее парфюма уже окутывал меня и ласкал как мягчайшее одеяло. На протяжении сегодняшнего вечера, погружая себя в груду бумаг и учебной литературы, все мои мысли были посвящены одному человеку, одной загадке и горящему желанию. Если говорить откровенно, я никогда не могла предположить, что меня могут привлекать женщины, безусловно, я считаю их, нас, самым искусным Божьим творением, но желание, его я испытала впервые. Причем это не просто стяжательское желание, которое свойственно «хорошим девочкам», состоящее в получении признания и похвалы от бОльшего круга лиц, не то желание, обусловленное «синдромом отличницы» - получить признание от своего преподавателя, и не заносчивая горделивость и повышенное самомнение, требующие быть лучшей всегда, во всем и для всех. Это просто неутолимая жажда в конкретном человеке – быть рядом, чувствовать, слышать, дышать, если рассматривать это со стороны пирамиды Маслоу, то это была бы самая нижайшая моя потребность. Такого я не испытывала никогда. Ни к мужчинам, ни тем более к женщинам. Все эти слезливые романы, которые пытались убедить меня на потертых листах о «любви с первого взгляда», впервые в жизни обрели смысл. В первые в жизни я обрела смысл. Несмотря на то, что гостей было не так много, они решили, что этот вечер их последняя отдушина и спасение, посему проторчали мы здесь до самого закрытия, и только к 3 часам ночи я доползла до своей кровати. Хвала небесам, что завтра к 3 паре, к паре, которую ведет эта женщина. Сон – крайне странное явление, я обожаю его до потери памяти, это мой остров безопасности, когда дома не прекращались извечные крики и скандалы, я всегда уходила спать, там мне было тепло и не страшно. Однако, когда я в предвкушении нечто волнительного, обжигающего меня изнутри, царство Морфея напрочь меня отвергает, я становлюсь там изгоем. Поэтому как бы я не хотела, все мысли мои сосредоточены на завтрашнем дне, отчего сон вышел, мягко говоря, беспокойным. Но это совсем не лишало меня прекрасного настроения, сопровождающегося лихорадкой надежд с раннего утра. Собираясь на учебу, я четко для себя поняла, что должна выглядеть неотразимо, сделав яркий макияж, собрав русые прямые волосы в элегантный пучок, выпустив несколько волнистых прядей, я определилась с нарядом. Сегодня это пыльно-розовое платье, которое гармонично контрастирует с моим бледным цветом кожи, с акцентом на узкой талии и вырезом на ноге, сдержанно и сексуально, так бы я его охарактеризовала. И еще одна важная деталь, в каждой нашей встрече я отмечала, что она всегда в новом украшении, значит она их обожает. Я не могла упустить момент, поверх платья нацепила идеально вписывающееся колье, которое до сих пор пылилось с выпускного. Вот это кошка, смотря в зеркало, подумала я. Ведь мужчины ведутся на весь этот внешний фарс, попытаем удачу, вдруг ее взгляд задержится на дольше. Большего мне и не надо. Подойдя к институту, я остановилась у «самопровозглашенной» курилки, меня слегка потряхивало, поэтому нужно было по максимуму успокоиться, а тяжелый дым как никто иной сможет мне в этом помочь, тем более у меня еще 15 минут. Я не могу сказать, что я была заложницей этой пагубной привычки, просто, когда ты работаешь в общепите, это твой единственный способ сублимации, единственный менее разрушающий. Я успела сделать только одну затяжку, подняв голову к небу, отмечая, что совсем скоро на этот серый город обрушится мой любимый дождь и к «огромному счастью» я не взяла зонт, как из-за угла поворачивает она. Ее поступь величественная и уверенная, ветер беспокоит локоны, отчего ее укладка становится все более манящей, облегающее платье подчеркивает все ее достоинства. Мы встречаемся взглядами, и я выдыхаю дым. На мгновение она вскидывает свои брови, ни то в удивлении, ни то в возражении происходящему. - Ева Александровна, выкиньте эту дрянь из своего рта, если Вам нечем заняться, почитайте прошлую лекцию, - подходя все ближе и не останавливаясь, кинула будничным тоном она. - И Вам доброе утро, Эльвира Александровна, денно и нощно читала, куда уж боле, - в той же манере ответила ей я. - Это-то мы и проверим, - уже проходя мимо, долетел до меня ее ответ. Докурив горькую сигарету, с высоко поднятой головой я направилась в здание. Катька уже заняла наше коронное место, 2 ряд 2 парта, как староста, я проконтролировала, чтобы все оборудование для проведения семинара было подключено и сносно работало. Если говорить о нашей группе, то все не так плохо, как казалось на первый взгляд. Своим острым взглядом удалось протипировать почти каждого, вроде как без темных лошадок. Еще вчера на очередной паре договорились с одногруппниками сходить на природу и познакомиться, алкоголь все-таки вещь мощная, вскрывает все твои скелеты в шкафу, и обличает истинное лица. Хороший повод, чтобы напиться. Хотя чтобы напиться в принципе не обязательно иметь нечто хорошее, или повод в общем. Заняв свое место, я обменивалась насущными студенческими проблемами со своими коллегами (не знаю, специфика ли это юридической направленности, но все наши студенты так друг друга называют), когда в аудиторию влетела она, именно влетела, не хватало мрачной музыки из триллера и приглушенного света для пущего эффекта, хотя стук ее каблуков давал свой кураж. Всю строгость ее образа разбивал тончайший шлейф элегантно-сладкого парфюма, который, казалось, застлал все пространство вокруг меня, если бы мне предстояло подобрать аромат для этой женщины, то я безошибочно выбрала бы его. В течение всей пары я не отрывала от нее взгляд, сегодня она была в черном, к низу расширенном, платье до колена, в зоне декольте была провокационная сетка, такое ощущение, что это было сделано намеренно, я впервые в жизни пожалела, что не села на 1 парту. Наше семинарское занятие началось с теста, поскольку на этой дисциплине я обязана блистать и сиять, задания не оказались для меня проблемой, подготовка дает о себе знать. Закончив раньше всех и демонстративно отложив листок, я вперила в нее свой взгляд, Эльвира Александровна дразняще покручивала между пальцами свой кулон, вчитываясь в какие-то бумаги. И словно почувствовав на себе чужой взгляд, она резко подняла глаза прямо на меня, застав меня за подглядыванием. Черт возьми, как это было неловко, мне кажется, мой похотливый взгляд сквозил своей энергией. Словно я озабоченный молокосос, подглядывающий в окна женского общежития. Не знаю, сколько она на меня смотрела и с каким выражением, и смотрела ли вообще, но глаза я больше не поднимала до того как… - Раз старосте нечем заняться, то я полагаю, что и вся группа уже закончила, передаем свои листочки, – на эту реплику группа выкатила шквал недовольных стонов, чередуя их с нечленораздельными междометиями и наречиями. А я, замерев, смотрела на нее в упор. Мне так хотелось, чтобы это была не обыденная фраза преподавателя к студенту, я наделяла ее особым смыслом, видела в этом особое отношение к себе, неравнодушие что ли, заинтересованность. - Эльвира Александровна, поспешность всегда порождает бездумность. Дайте нам еще немного времени, пожалуйста. Она никак не отреагировала на мою реплику, и отвернулась к своим бумагам. После теста нас ждало 5 семинарских вопросов, на которые мы готовили небольшие доклады. Как все нормальные студенты мы распределили вопросы между собой, мой был 3. В ожидании своей «минуты славы» я чуть не сошла с ума, вся та информация, которую я готовила дома, смешалась в одну большую кашу. Так со мной было всегда, когда предстояло вещать на публику. Но такого прецедента, когда вещать надо было конкретному человеку, и к которому я испытывала подобное, еще не случалось. - Ну что ж, слабовато, видно вчера вечером Вы предпочли увеселиться на 5 круге по Данте, коль на такие базовые и элементарные вопросы не можете дать мне ответ. Я хочу обратиться ко всем присутствующим, два предыдущих ответа на зимней сессии я бы не зачла от слова совсем, про экзамен и речи быть не может. Вы пришли в Высшее учебное заведение, вы хотите стать квалифицированными и грамотными специалистами. Умоляю вас, не позорьте мою профессию, дураков и без вас хватает. Если Вы понимаете, что это не Ваше место, уходите прямо сейчас, научное сообщество переживет такую утрату. После такого чудного эпиграфа, меня трясло как иволгу, а мой вопрос был следующим. - Отставим лирику, «Уголовное право в Русской правде», кто желает блеснуть своими знаниями по этому вопросу? – вся аудитория вжала головы в шеи. Только я собралась с силами, чтобы ответить. - О, как я могла забыть, может быть Ваша староста изъявит желание продемонстрировать свои умения? – с ехидной улыбкой уставилась она на меня. Ее выпад меня приободрил, не один год работы в общепите, знаете ли, закаляет дух. На любой вызов нужно отвечать с гордо поднятой головой. Так я и вышла к кафедре, правда, на негнущихся ногах, но нос определенно был вздернут. Во время моего доклада преподавательница перебирала кипы бумаг, однако слушала она внимательно, поскольку на мои субъективные замечания утвердительно кивала головой в знак согласия. Несмотря на дрожащий голос в начале ответа, отвечать на ее дисциплине мне даже понравилось, знаете, это как прыгать с тарзанки, когда стоишь у обрыва горы, и боишься сделать решающий шаг, но, когда ты отталкиваешься и паришь, это незабываемое чувство полета остается сладким островком в твоих воспоминаниях. - Ева Александровна, как Вы считаете, для чего в Вашу учебную программу введена данная дисциплина? – впервые за весь мой ответ, Эльвира Александровна повернулась ко мне и отложила ручку. - Безусловно, у тех, кто занимается данным вопросом, есть свои объяснения причины и мотивы. Что же касается моего мнения, то через призму «Истории государства и права» студент в полном масштабе представляет фундаментальное устройство государства и права в целом и в их эволюции, а также выявляет взаимосвязи между этими двумя институтами, плюс…. - И кому это знание сдалось? – ее голос резко переменился, этот вопрос сквозил необъяснимой для меня дерзостью, словно я спровоцировала его. - Что, простите? - Если Вы знаете как функционировала Русская правда, как Вам это пригодится в жизни, юная леди, или Вы изучаете это для красивой зачетки? – с усмешкой и вызовом в глазах она кинула мне этот вопрос, словно пытаясь обесценить мои знания и их ценность. - Если не учитывать то, что я буду являться человеком разносторонним и интеллектуальным, наверное, это удовлетворит мою жажду в познании. Ведь у каждого свои потребности. А в чем Ваши потребности, Эльвира Александровна, задавать каверзные вопросы? – только после того как выпалить этот вопрос, я поняла насколько он неуместен, и как вся аудитория пялится на меня, мои щеки пылали красным пламенем, но я об этом не жалела. - Если эти тривиальные предметы обсуждения для Вас каверзные вопросы, то к Вам у меня вопросов больше нет, свободны. – взмахнув локонами волос, она демонстративно отвернулась от меня, вздернув свой идеальный носик. Поучаствовав в этом цирке-шапито, главным клоуном которого оказалась я, мне ничего не оставалось, как пройти на свое место, и до конца занятия я смотрела куда угодно, только не на нее. У меня тоже есть гордость и самоуважение, и эти ее немотивированные всплески настроений меня не волнуют. После моего выхода она как сорвалась с цепи, если бы моральное давление имело физическое воплощение, то моих одногруппников можно было бы соскабливать со стены. Но мне уже было все равно. Кричащий звонок ознаменовал тот факт, что мне нужна ее подпись в журнале посещаемости. С абсолютно равнодушным видом и раскрытым журналом в руках я подошла к ее столу, простояв минуты две и не заметив ни малейшей реакции в свою сторону, я развернулась на каблуках и сказала что-то типа «Ну и пожалуйста», но больше для себя, чем для нее. В этот момент Эльвира Александровна в журнале напротив моей фамилии выводила оценку «5». Время тянулось невозможно долго, зачем юристу повторять правила русского языка, которые я полгода назад зубрила в школе. Звенящая скука захватила каждого из нас, поэтому я сидела и болтала с Катей о сегодняшнем эксцессе на ИГП. - Нас же предупреждали, что она стерва конченная, зачем ты начала ее провоцировать? - Я не собираюсь отмалчиваться, пусть ищет другую девочку для битья. - Странная она конечно, всех по кодексу долбила, а с тобой философствовать начала, и какого она ответа ожидала? - Меркулова, Сонина, долго еще слушать ваш бубнеж? Через 10 минут жду от вас наброски делового письма. - Софина я! – ответила Катька. Наконец-то мы вышли из этого трещащего по швам здания, распрощавшись с новообретенными приятелями и Катей, я поплелась в сторону дома. Благо съемная квартира находилась не так далеко, километра два от института, а мысли требовали свободного форсирования, поэтому я пошла пешком, несмотря на высокий каблук. Недавно я говорила Вам, что обожаю дождь. Забудьте. Когда за минуту развивается бешеный ливень, и ничего не остается как прижаться под навес магазина, все это не кажется таким умиротворенным и вдохновляющим. Не знаю сколько я там простояла, мои мысли были заняты иным - почему она так на меня взъелась, может быть это мой броский вид или ее обидел мой вперяющий взгляд. Мои душевные терзания прервал остановившийся рядом черный Infinity, и как в дешевых мелодрамах на федеральных каналах, из открывающегося окна, мне выглянули знакомые глаза.