Война не помешает нашей с тобой любви

Батюшки…. …твою ж налево…. ..чтоб тебя.. ..чего ж ты тяжелый такой…

***

Голова, будто чугунный шар, раскалывалась, не давая забыть о недавнем наплевательском отношении на здоровье. Шея затекла и онемела так, что, казалось, если сейчас ею пошевелить, она переломится пополам принося еще более адскую боль. Не разлепляя век Рейх прислушался к окружающей тишине. Никакого шума улицы, ощущение будто он в помещении, но ведь немец ясно помнит как свалился у леса. Под телом чувствовалось что-то в меру мягкое. Часы, успокаивающе монотонно тикающие, лишь подтверждали догадку. Кто-то его нашел. Стараясь не подавать особых признаков пробуждения, мало ли, фюрер аккуратно двинул запястьем. Что-то твердое резко впилось в нежную кожу передавливая и без того ноющие кисти. Послышалось тихое покашливание, а за ним и, чуть охриплый после долгого молчания, голос прорезал тишину — Я вижу, ты не спишь.– больше утверждающе, чем вопросительно спросил человек. Немец приоткрыл глаза, щурясь от, хоть и приглушенного шторами, но режущего глаза, света. Союз на вид был почти таким же как тогда, в далекие годы их молодости. Красные пряди каскадом падали на плечи, обрамляли загорелое веснушчатое лицо, с его мягкими чертами, на котором, как два изумрудно-зеленых, сказочных самоцвета, сверкали большие гдаза-омуты. Лишь пара новых морщин, да тонкая повязка напоминали об, уже почтенном, возрасте. До этого он, кажется, читал, сейчас же смотрел на свою находку. Скосив взгляд Рейх огляделся. На нем все та же потертая форма, а руки связаны чем-то за спиной. Правильно, ведь коммунист не самоубийца какой-нибудь, чтоб врага оставлять так просто валяться. –Мда, недолго я бегал– чертыхнулся Рейх. –Теряешь сноровку– подметил Советский, на что немец лишь закатил глаза. –Конвой уже едет? –Обижаешь –Кто бы сомневался –Переоденься и пожри, псинка. –А иначе, свинья? –Насильно в тебя еду запихаю Недовольно хмыкнув, Рейх приподнялся, протягивая завязанные руки, как бы намекая на ограниченность и скованность своих движений. Союз медленно, словно с недоверием, привстал со своего места, недоверчиво оглядывая собеседника. –Ты ведь понимаешь, что пытаться сбежать в твоем положении глупо– уточнил он, вопросительно изгибая бровь. –Я не такой идиот– саркастически усмехнулись в ответ. Русский, все еще сомневаясь в правильности своего решения, принялся резать прочную бечевку, скручивающую запястья, выуженным из кармана перочинным ножом. Веревка беззвучно грохнулась на пол, нож отправился в карман. –Я слежу– лишь произнес Советы, неплотно, прикрывая за собой дверь, на что Рейх подавил еле заметный смешок. Ситуация конечно не ахти, но он все же будет надеяться на лучший исход. Потянувшись к тонкой стопочке, одиноко лежащей на краю небольшого дивана, немец выудил треники и крупную футболку. Со вздохом скинув с плеч изодранную рубашку, он бросив ее на пол, нырнул в футболку. Черт подери, и в какой момент все стало настолько плохо?