Пока ты здесь — я счастлив

      Тэхен сорвался с места и со всех ног и кинулся к лестнице. Перегнулся через перила, но не увидел спускающегося парня. Что? Но не мог он так быстро спуститься! Воспользовался лифтом? С возможной и невозможной скоростью Тэхен бросился вниз, выбежал на улицу и остановился, крутясь вокруг себя, выглядывая в толпе клетчатую рубашку и синие джинсы.       В плечо случайно толкнули пробегающие мимо ребята, играющие с мячом:       — Простите, мы не специально!       — Просим прощения.       — Извините нас, мы не заметили...       Каждый поклонился несколько раз, но Тэхен даже не обратил на них внимания. Он выглядывал знакомую макушку, которая просто испарилась. Чонгука нигде не было. Тот просто исчез.

* * *

      Четыре дня. Разве это долго?       В прошлый раз Тэхен за четыре дня успел себе надумать плохого и загнаться. В прошлый раз, когда Чонгук не появлялся на крыше четыре дня, он подумал, что напугал парня, и тот больше не придет.       Он никогда так не ошибался. Четыре дня — совсем ничего по сравнению с тем, что сегодня уже полтора месяца, как Чонгук пропал, и Тэхен понятия не имел, как того искать, а главное где.       В какой-то момент Тэхен уговорил старшего брата оказать помощь. Что он знал о Чонгуке? 18 лет, полное имя Чон Чонгук. И что живет поблизости. Скорее всего, в этом квартале или даже в ближайших зданиях. После двухнедельных уговоров Намджун согласился попытаться помочь, но ничего не обещал: — Тэхен, ты же понимаешь, что шансы почти равны нулю? — Понимаю. — Он мог соврать, что живет поблизости. — Я знаю. — Не могу ничего тебе гарантировать. Ни сколько это займет, ни вообще какой-либо положительный исход. — Я буду рад даже этому.       Тэхен прекрасно отдавал себе отчет, что с такими вводными данными ничего не получится. Даже если бы его брат занимал высокий пост, все равно идея была паршивой. Но другой у него не оставалось.       Наступил декабрь. Погода резко опустилась до 10 градусов.       Из-за похолодания Тэхен перестал долго сидеть на крыше. Вместо этого он теперь блуждал по улицам, надеясь увидеть среди снующих тут и там прохожих знакомое лицо. А что он мог еще сделать? Только бесцельно бродить по улицам и заходить в различные места, помня увлечения и интересы друга.       Он скучал, и с каждым днем это чувство становилось сильнее. Днем загружал себя учебой и работой, а по ночам лез на стенку от тоски. В университете все время проводил с друзьями, чтобы хоть как-то отвлечься, а после, вставляя наушники в уши, молчал, коротая вечера в одиночестве.       Тэхен вычитал где-то, что со временем тоска проходит, боль утихает. Но почему тогда ему с каждым днем все тяжелее? Почему жгучее, сжимающее сердце кольцо становится у́же, сильнее, причиняя боль?       В голове пульсацией отдавались слова: «— Я тоже счастлив, пока я здесь... ».       — Почему тогда ты ушел?       Тэхен гулял, кутаясь в теплый шарф. Он уже сжевал всю нижнюю губу, всю внутреннюю сторону правой и левой щеки.       — Ну что за ребенок, а...       Тэхен зашел в кофейню, чтобы немного погреться. Заказал капучино и наблюдал за гуляющими за окном людьми. Такие беззаботные, веселые. А ведь он мог бы быть таким же сейчас с друзьями. Но нет! Ходит, как идиот по улицам и ищет пропавшего человека, который как призрак растворился в воздухе.       — Если я тебя найду, готовься, Чонгук, к ярости, которую ты еще не видел... — Прошипел тихо Тэхен и отхлебнул теплый напиток, грея пальцы о стакан.       — Хосок. Чон Хосок. Ваш латте готов.       Тэхен дернулся на знакомую фамилию, повернувшись к парню, который подошел к кассе, поклонился, обворожительно улыбнувшись, взял кофе и вышел из кофейни.       И тут фамилия Чон. Почему она такая популярная, чтоб ее... Везде, где бы он ее не слышал, Тэхен начинал сравнивать людей и искать в них похожие черты Чонгука. А вдруг родственники? В какой-то момент он стал видеть Чонгука в каждом проходящем человеке. Цвет волос, ширина плеч, похожие джинсы, оттенок куртки, рост. И вот сейчас, провожая глазами удаляющуюся спину Чон Хосока, Тэхен отметил, что у того такой же цвет волос.       Вечером позвонил Намджун: — Брат, я по делу, у меня всего четыре минуты. — Привет! Я так рад тебя слышать. Ты давно к нам не заходил, мама волнуется! — Очень много работы, Тэхен, у меня уже три минуты. — Слушаю. — Мы тут немного с коллегами прошерстили и, к сожалению, не нашли в ближайших кварталах парня, подходящего под твое описание. В ближайших окрестностях нет парня в возрасте 17 -19 лет с именем Чон Чонгук. — Вот как... — Мне жаль, Тэ. — Я понимаю. Спасибо.

* * *

      Середина декабря выдалась холодной.       Тэхен сидел на кухне в куртке, ожидая, когда мама доделает какао.       Сегодня желания гулять у него не было. Он хотел подняться на крышу и немного постоять там в одиночестве, наблюдая за низкими свинцовыми облаками, которые теперь почти каждый день закрывали собой небо.       Родители видели, что их сын погрустнел в последнее время, но старались не лезть. Они всегда уважали своих детей и давали им разобраться самим, если те не просили помощи. Просто поддерживали так, как могли. И вот сейчас мама делала какао, не спрашивая, почему Тэхен хотел выпить его не дома, в тепле, а на промозглой и холодной крыше.       — Только аккуратнее, милый, прошу тебя, — тихо сказала она, передавая кружку. — Там сильные ветра, будь осторожнее.       — Да, ма, конечно. Не волнуйся. Я ненадолго.       Поблагодарив, поднялся на уже такую знакомую, но такую пустую крышу. Аккуратно толкнул дверь и, пошатнувшись от резкого порыва, шагнул на черную кровлю. И оцепенел. Кружка выскользнула из пальцев, с тихим стуком упав на покрытие, расплескав напиток по ботинкам Тэхена.       Посередине крыши стоял парень с раскинутыми руками и поднятой головой к небу. Услышав шум, он повернул к нему лицо и неловко улыбнулся, несмело помахав рукой. Будто извиняясь за долгое отсутствие.       Он не изменился. Сколько прошло: полтора, два месяца?       Тэхен забыл, как дышать. Сердце бешено забилось.       Чонгук!       Первыми в себя пришли ноги. Тэхен сделал на ватных ногах шаг вперед, а после уже рванул к Чонгуку, наплевав на свою злость, на всю тоску и отчаяние. Он хотел заключить его в объятия, и плевать, что ранее Чонгук не подпускал к себе ближе, чем на метр. Тэхен бежал к нему, задыхаясь и не веря своим глазам.       Дождался!       И за долю секунды перед тем, как обнять Чонгука, Тэхен замечает, что тот стоит в той самой летней рубашке. В середине декабря он находится на крыше высокого дома в тонкой летней рубашке, в которой был все прежние встречи.       Их отделяет последний шаг. Глаза Чонгука расширяются от страха, он пытается сделать шаг назад, но не успевает.       Тэхен раскидывает руки, чтобы обнять, прижать к себе, согреть, и смыкает их... и... и ловит воздух. Тэхен проходит сквозь Чонгука, спотыкаясь, падает.       Мир замирает. Проходит сквозь?       Ким сидит на полу, (коленные чашечки гудят, приняв удар на себя) расширив глаза и пытаясь осознать, что только что произошло. Этого не может быть? Показалось? Он сейчас обернется и увидит, что Чонгук просто отошел.       Он же отошел?       Тэхен медленно решается обернуться и натыкается на стоящего на месте парня с опущенными руками и головой. Глаза закрыты челкой. Вид полностью разбитый: бледное лицо и напряженное тело.       Не отошел.       Медленно заставляет себя встать, не убирая взгляда от Чонгука: — Я сошел с ума? — смотрит, не отрываясь от белого лица парня.       — Нет, — не поднимая головы.       Тэхен растерян. Медленно поднимает руку и касается плеча. Вернее, пальцы цепляются за воздух.       — Но как? Почему? Что ты? — в голове вертелось 1000 вопросов. И он не понимал, почему еще с диким криком не выбежал на площадку, захлопывая за собой дверь. Это ведь невозможно, такого не бывает!       Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. По телу пробежали мурашки, а по спине холодок. Но он не испытывал страха.       Тэхен хотел понять.       Все это время он безумно скучал по Чонгуку. Может быть, его разум так с ним играет и это сон?       — Я сплю?       Чонгук поднял голову, услышав этот вопрос, и слабо улыбнулся. Лишь кончиками губ. Глаза же оставались печальными. — Нет, не спишь. Сплю я.       Тэхен такого ответа точно не ожидал. Он отшатнулся и снова споткнувшись о свою ногу, упал.       Чонгук вздохнул и сел рядом, скрестив ноги, смотря на Тэхена с такой грустью и печалью, что паника в груди Тэхена начала проходить. Ее сменило ожидание чего-то тяжелого и плохого. Он сел удобнее, прямо напротив Чонгука, слегка протянув руку, выставив ладонь в его сторону. Чонгук медленно поднял свою, приблизив к ладони Тэхена, близко, но не касаясь.       — Ты в моей голове?       — Нет.       — Ты все время был таким?       — Имеешь в виду жизнь? Нет.       В эту секунду Тэхен понял, что теперь может задавать вопросы. Он перешел стену, которую Чонгук выстраивал все их встречи, и за которую не пускал. С самого первого дня Чонгук показался ему странным. Чудным.       — Ты умер?       — Пока нет, — Чонгук горько ухмыльнулся, а Тэхен резко опустил свою руку, сжав в кулак.       — Я не понимаю. Объясни!       Чонгук молчал, спрятав свои глаза за челкой, и снова теребил рукава своей рубашки. Тэхен ждал. Теперь то обязан получить все ответы! Теперь он, несмотря ни на что, задаст все то, что вертелось у него на языке и в голове все это время!       Но тот молчал, как вдруг резко поднял голову и надрывно вскрикнул: — Почему ты не сбежал, когда увидел, что я вот такой? — у Тэхена защемило сердце. — Почему ты не уходишь? Уходи!       — Почему я должен уйти!? Я ждал тебя почти два месяца! А теперь ты говоришь мне уйти!? Нет! Теперь ты ответишь на все мои вопросы! — Тэхен тоже кричал, подавшись вперед. Он заслужил ответы!       Чонгук расширил глаза: — Сколько? Два месяца?       — Да! Я каждый день тебя ждал! Я каждый день сюда приходил! Я попросил даже брата помочь найти тебя! Я слонялся по улицам, ища твой силуэт! А ты меня прогоняешь! Нет! Черт возьми, да я каждый раз подбегал к парням на улице, думая, что увидел тебя!       Чонгук нервно сглотнул.       — Ты бы не нашел меня...       — Объясни! Расскажи мне все!       — Ты не поймешь... Ты не поверишь...       — Это не тебе судить! — Тэхен ударил кулаком по кровле, заставив Чонгука вздрогнуть. Ветер начинал задувать сильнее. — Я все это время места не мог себе найти! Я все время держал дистанцию, не лез с вопросами! Я, черт возьми, заслужил, чтобы ты объяснил!       — Хорошо. Ты прав... Но я сам многого не понимаю. Например, почему ты меня видишь.       Тэхен замер.       — А почему я не должен тебя вид... — и тут он вспомнил их первые встречи и какой недоуменный был вид у Чонгука. Как тот озирался по сторонам. — Тебя никто не видит?       — Никогда. Только ты. И я не знаю почему.       — Так ты призрак?       — Я думал об этом, но в итоге стал склоняться к выводу, что нет, — Чонгук вздохнул, а Тэхену пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не заорать: «Да продолжай ты уже». — Я действительно мало что знаю и что могу рассказать. И не смогу ответить на все твои вопросы... Просто однажды, после тяжелого дня, я уснул... а проснулся, стоя у своей кровати и смотря на себя сверху.       — Что?       Чонгук кивнул, подтверждая, что Тэхен услышал верно: — Сначала я подумал, что я умер... Но грудная клетка тела поднималась и опускалась. Я дышал. Вернее, тот я, который лежал.       У Тэхена сейчас голова взорвется от количества мыслей, а Чонгук продолжил.       — Второй моей мыслью было, что это сон. И я сейчас проснусь. Но я не просыпался... Я ходил по комнате, пока в нее не вошли люди в белых халатах. Меня... того меня, что в кровати, начали осматривать. Я кричал, звал к себе, пытался привлечь их внимание, но меня никто не видел и не слышал. Ни родители, ни брат, ни врачи. А потом услышал, как один из врачей поставил диагноз: летаргический сон.       Сердце Тэхена ухнуло куда-то вниз. Он читал про этот феномен, не изучал его, но представлял, что это:       — И как давно ты спишь?       — А какой сейчас год?       — 2021       — Значит, уже четыре года.       Ощущение реальности покинуло сознание Тэхена. Он забыл алфавит. Только смотрел в темно-карие грустные глаза и не шевелился. Во рту пересохло.       — И все это время ты вот так бродишь? И все это время ты ни с кем не общался? — С хрипом тихо проговорил Тэхен.       — Не совсем... Не скажу, что я каждый день так гулял... Это происходит периодически, и я это не контролирую.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну... — Чонгук бегал глазами по крыше, думая, с чем бы сравнить и как объяснить. Затем перевел взгляд на Тэ. — Вот ты сказал, что меня не было почти 2 месяца. Так?       — Да.       — А для меня прошло всего несколько дней... Я моргаю и оказываюсь в другом месте. А после узнаю, что прошла неделя...       — В другом месте?       — Да... Я не контролирую места, где появляюсь. Я просто там появляюсь. По крайней мере, до знакомства с тобой.       Ким недоуменно моргал.       — После знакомства с тобой, после того, как ты меня увидел, я стал пытаться всеми силами сюда вернуться... Я пытался влиять на это, но, как видишь, удавалось плохо, — Болезненная улыбка.       — И где все это время ты был?       — По-разному... Но чаще всего в тех местах, о которых я не знал. И сейчас не знаю и не узнаю. Гулял по торговым центрам, улицам. По другим крышам. Видел какой-то завод, на котором собирали машины. Я даже не уверен, что все время был в Пусане.       Наступило тягостное молчание. Чонгук теребил рукава рубашки, а Тэхен кончиками пальцев проводил в миллиметре от ноги друга.       Предчувствие о чем-то страшном его не подвело. Он до сих пор не мог поверить в сказанное. Одна его часть кричала, призывала к здравому смыслу, орала, что это все бред, что это просто он, Тэхен, сошел с ума. Говорит с невидимым или воображаемым другом... Вторая часть верила Чонгуку и своим глазам.       — Тебе не холодно? — наконец Тэхен разрушил молчание.       — Нет, я не чувствую холод. Только колебания порывов ветра.       — Где ты живешь? Я хочу прийти.       Еще одна болезненная маска на лице друга: — Я не помню.       — В смысле?       — Каждый раз, когда я закрываю глаза, а оказываюсь в новом месте, я будто в прошлом месте оставляю частичку своей памяти. Я помню цвет домов рядом, парк. Как выглядит моя комната, но я не помню адреса.       — Ты забываешь себя? — Тэхен задохнулся от ужаса.       — Понемногу... поэтому я боялся привязываться к тебе, и боялся, что ты привяжешься... Ведь рано или поздно я потеряю дорогу сюда, на эту крышу...       Тэхен не сдержался, хотел схватить за плечо друга и прижать к себе. Нет, он не забудет! Тэхен его не потеряет! Но руки по-прежнему прошли сквозь воздух.       — Прости, — тихо, будто извиняясь, проговорил Чон.       Они просидели до самой ночи, молча глядя в небо. Думая каждый о своем. Значит, у Чонгука любящая семья. Он просто спит... четыре года просто спит в своей кровати, не помня, что произошло. О нем заботятся. Это грело душу.       Стемнело. Тэхен вконец замерз. Пальцы не слушались, зубы стучали. Чонгук все время отправлял Кима домой, но тот упрямо оставался сидеть на месте. До тех пор, пока на крышу не поднялся отец Тэхена.       — Тэхен, ты хочешь, чтобы у матери инфаркт случился? Что ты тут в одиночестве сидишь? Уже 11 ночи, ты же замерз как суслик! Идем домой!       — Тебе надо идти... — Тихо произнесли у правого уха.       — Па, дай мне еще пару минут, я сейчас спущусь.       — У тебя одна.       Тэхен проводил взглядом спину отца и перевел на стоящего рядом Чонгука. У того с лица уже ушла маска безнадежности и боли, ее сменила теплая улыбка.       — Я не хочу, чтобы ты тут сидел всю ночь. Ты заболеешь. Мы обязательно увидимся в следующий раз.       — А если нет? А если ты не придешь?       Чонгук прикусил губу: — Я постараюсь прийти.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Тэхен слабо кивнул. Ноги затекли и кололи, пока Тэхен пытался их размять.       — Я буду приходить каждый день, я буду... — оглянулся, но Чонгука уже не было. — Ждать тебя... — тихо, почти одними губами закончил предложение.       В груди все сжималось так сильно, будто он попал под металлический пресс. Тэхен направился к выходу, осмысливая все, что он узнал этим вечером. С этого момента его жизнь никогда не станет прежней.

* * *

      Чонгук не обманул, он действительно приходил, но их встречи становились все реже и короче. И вот однажды Чонгук не появился ни через неделю, ни через 3 месяца. Последняя их встреча произошла за пару дней до корейского нового года.       В тот день Тэхен прихватил бенгальские огни. Они бесились, бегали по крыше и долго смеялись. Тот день стал самым счастливым для Тэхена. Лучшим и самым трагичным одновременно.       Они лежали, смотря друг другу в глаза, улыбаясь. Тэхен водил пальцем по скулам Чонгука, представляя, будто касается их, теряясь в его почти черных глазах, в которых утопало само звездное небо. Большим пальцем приблизился к губам Чонгука, испытывая дикую боль в груди. Не иметь возможности дотронуться - слишком больно.       — Почему из всего миллиона людей, с которыми я когда-либо пересекался, меня видишь именно ты? — Тихо в ответ на фантомные прикосновения прошептал Чонгук.       — Мы никогда не узнаем планы Вселенной на нас.       — Но я рад. Возможно, мне стоило уснуть, чтобы найти тебя. Ты мой самый лучший сон.       — Я счастлив, пока ты здесь.       Чонгук и Тэхен улыбались, смотря друг на друга. Положив ладони так близко, что если бы Чонгук был осязаемым, они бы касались друг друга кончиками мизинцев.       Но эта встреча была полгода назад. В Пусан пришло лето.       Тэхен окончил университет, вчера он сдал последние экзамены, набрав высокие баллы по всем тестам. Последние полгода были для него самыми тяжелыми за всю его короткую жизнь.       Как можно было влюбиться в призрака, проекцию/отпечаток души... Нет, не так, как можно было влюбиться в душу? Легко, ведь эта душа принадлежала Чонгуку.       Эти полгода заставили Тэхена повзрослеть, научиться терпению, спокойствию. И даже научиться держаться за такую простую, но такую важную мысль: он обещал приходить...       Надежда в сердце не умирала ни на один день. Да, он перестал верить, но надежда крепко сидела внутри, помогая Тэхену каждое утро просыпаться, вставать. Помогала не отчаиваться.       Тэхен до потери пульса скучал. И сейчас, стоя на крыше, смотря на людей внизу, думал: а что они знают об этом мире? Во что каждый из них верит? И верит ли вообще? Как же резко его жизнь поменяла свое направление всего после одной странной встречи прошлой осенью.       Из мыслей его вытащил скрип железной двери позади. Тэхен медленно обернулся, подумав, что родители опять его потеряли и снова кого-то отправили за ним. Но нет, в этот раз на крышу входил парень. Медленно переступая через арматуру, глядя прямо тому в глаза.       По спине пробежал холодок, а лицо покрылось легкой испариной. Тэхен забыл сделать вдох.       Не может быть.       Парень остановился, глядя прямо на Тэхена, искренне и так беззаботно улыбаясь. В серой футболке и черных джинсах. Он казался взрослее того, кого Тэхен видел семь месяцев назад. Длинные растрепанные волосы, проколота бровь. В глазах уже не было той невинности, что была ранее. Этот Чонгук был старше. Старше на четыре года.       — Это сон? — Тэхен смотрел и не мог поверить в то, что он видит.       — Ты не спишь, — улыбка стала шире. — И я не сплю.       И они оба делают шаг навстречу друг к другу. Сначала неуверенный, а затем резкий и быстрый. С невероятной скоростью сокращая дистанцию между друг другом и, наконец, соприкасаясь по-настоящему.       — Я говорил, что вернусь.       — Тебя не было 7 месяцев!       — Прости... Я искал это здание. Три месяца я искал эту крышу. Но я пришел.       Тэхен, отбросив все правила приличия, кладет ладонь на шею Чонгуку, притягивая к себе, и впивается в его губы жарким поцелуем, о котором мечтал последние полгода. Чонгук не отталкивает, отвечает на поцелуй, прикусывая нижнюю губу Тэхена.       — Возможно, мне стоило уснуть, чтобы найти тебя, — тихо повторил Чонгук давно произнесенные слова, когда Тэхен, наконец-то, отпустил его губы. — Ты мой самый лучший сон.       — Теперь не сон.       — Теперь не сон.       Они стояли, обнимая друг друга еще долгое время, пока Тэхен все же не разрушил тишину.       — Знаешь, моя мама делает очень вкусное какао. Хочешь?       — Ни за что не откажусь, — усмехнулся Чонгук, взяв ладонь Тэхена в свою, и последовал за ним в шахту, спускаясь вниз.       Их жизнь никогда не станет прежней.       А что если мир глубже и сложнее, чем нам кажется? Что мы о нем знаем? Законы физики дают сбой в недрах черной дыры. ​​В сингулярности ломается обычная физика, включая и момент самого начала Вселенной. И если даже физики теоретики не могут между собой договориться, то что говорить о нас?       Никогда не знаешь, где и как встретишь того, кого полюбишь.

The End