Баланс

– Реддлы! – заорала миссис Кэйси. – В карцер, до вечера! – Завидую твоему имени, – мрачно сказал Том, рассматривая выщербленные стены подсобки. – Оно необычное. Не то что моё. Том! Просто Том, обычный Том. – Зато в тебя не тыкают пальцем, – так же хмуро возразила Теа. – Я бы хотела не выделяться. Это лишние проблемы. Она придвинулась к брату и крепко обняла. Проверено многократно, так сидеть в выстуженном помещении куда теплее. – Я нашёл книжку про Древнюю Грецию, – начал рассказывать Том. – Твоё имя оттуда. Пошло от мужского имени «Теос» и означает «божественное». Правда, – едко заметил он, – глядя на тебя – совсем не похоже. – Ой, да иди ты! Нашёлся знаток религии! Тебя священник покусал на последней молитве? – Теа посопела и спокойнее сказала. – Я узнала, где Стэббинс прячет ворованное. Попробуй узнать. Том чуть отодвинулся от сестры, сосредоточился и посмотрел в глаза. Два одинаковых, будто отражения, лица разом сморщились от боли. Никто не вскрикнул. *** – Распределения боятся лишь дураки, – тихо проговорил Том и попытался разжать кулаки. Теа отвлеклась от разглядывания большого зала Хогвартса и легко пихнула брата. Она разделяла его беспокойство, ведь их правда могли отправить на разные факультеты, но показывать свои чувства не стоило. Теа была не против последовать за Томом куда угодно, напугав Шляпу, если придётся. Но вызывали по алфавиту. – Реддл, Теа! – И куда же мне тебя отправить? – проскрипела старая Шляпа и, выслушав ответ, сообщила. – Слизерин! – Спасибо, – через минуту шепнул Том, присаживаясь рядом. – «Достичь величия», – передразнила Шляпу Теа. – Я знала, ты не устоишь. *** Понаблюдав за студентами, Реддлы выбрали стратегии поведения. Увы, запугать всех, как в приюте, невозможно, поэтому Том решил сыграть милого скромного мальчика, чтобы заслужить хорошее отношение профессоров. А Теа – стерву-злодейку, чтобы не цеплялись ученики. К психованным и злобным лезли меньше, чем к правильным и прилежным девочкам. «Это удивительно, – раздувал усы декан Слизнорт. – Мои лучшие ученики, столь похожие внешне, но абсолютно разные во всём остальном!» Они всегда вместе, всегда едины. Буквально одно целое. Вместе учились магии. Читали книги до мути в глазах. Тренировали чары до дрожи в руках. Каждый вечер Том учился лезть в голову, а Теа – сопротивляться, и это всё так же больно и неприятно. Всей разницы, что теперь у их занятий появились названия: Окклюменция и Легилименция. Учебники – одни на двоих. Жаль, нельзя меняться одеждой как в приюте – на каждой мантии бирка с именем. И им почти нет дела до прочих слизеринцев, что крутят носы от нищих «грязнокровок». Но унижения Реддлы запомнили. *** Приют встретил неизменной стабильностью: даже миссис Коул всё ещё выпивала ровно бутылку в неделю. Маловато, чтобы директриса переставала понимать, что происходит, хотя и достаточно, чтобы, глядя на них, Реддлов, миссис Коул снова и снова затягивала старую песню: «Просила назвать мальчишку в честь отца и деда… а вот тебе долго придумывала имя, я уж решила помрёт раньше, чем выберет». Теа раскладывала вещи в шкаф ровными стопками: полдюйма от стенки, дюйм между… Больше семи вещей в аккуратной стопке рубашек нельзя, но у них с братом и на двоих столько нет. Учебники под кроватью, семь дисциплин по одной книге. Ещё пять они выпросили на лето у строгой библиотекарши мадам Пинс под поручительство декана Слизнорта. Теа как раз разглаживала рукава свежей рубашки, когда Том, абсолютно разбитый, ввалился в комнату. – Я снова пытался залезть в голову миссис Коул, – глухо сказал он. – А она, глядя на меня, вспомнила женщину. Мимолетный образ, но я уверен: это наша мать. – Покажи, – умоляюще прошептала Теа. – Пожалуйста, я так хочу… даже если она нас бросила, я хочу её увидеть. Маму. Брат взял за руку, сосредоточился и почти сразу скривился от боли. Том умел влезать в мысли к другим, но не передавать собственные. А Теа не столь хороша в легилименции. Но даже так образ предстал перед глазами. Бледная кожа, обтянувшая кости. Косые глаза, спутанные темные волосы. Искусанные сухие губы, непонятная тряпка вместо одежды. И ни одного взгляда на младенцев. – Мама… – выдохнула Теа и разрыдалась на плече у брата. *** – Я стану целителем, – к Рождеству второго курса поставила перед фактом Теа. Том замер, обдумывая перспективы. Болели все, даже чистокровные, но скрывали от общественности. Ведь та же Драконья оспа, перенесённая в детстве, здорово снижала шансы на удачный брак. Лучшие целители, хоть и числились в больнице Святого Мунго, большую часть дня проводили у богатых клиентов в их имениях. Тайны, клятвы и золото. Всё то, что так любила Теа. – Ты справишься? – наконец спросил он. – Ведь не любишь людей, уж я-то знаю. – Вот потому я и справлюсь. Зачем колдомедику жалость и сочувствие? После каникул я напрошусь помогать школьной медсестре, потом, через год, смогу лечить квиддичную команду. – Для этого нужно что-то сделать с Трэверс. Медведьма согласна лишь на одного ассистента. Реддлы переглянулись. *** – Я нашла закономерность, – Теа уронила на стол тяжёлую книгу. – Наши имена. Смотри, это наши предки, первое поколение. Корвин Мракс и его дети: Каспер, Карадок, Корделия. Был ещё Коррин, но тот бастард. Марволо, Морфин, Меропа. Тебя назвали в честь отца, значит Том, Том и я, Теа. Очевидно, имечка попроще наша дражайшая матушка не вспомнила, – едко заметила она. Том скривился. Они оба всё ещё помнили те времена, когда, будучи первокурсниками, почти ночевали в библиотеке, ища любые упоминания мага по фамилии Реддл. Ведь волшебница не могла просто так умереть? Правда оказалась страшной: мать оставила их, не захотела ради них жить. Тогда Том в ярости разнёс магией пустующий класс, а Теа расплакалась, пожалуй, первый раз в жизни. – У неё были дела поважнее, – Том проследил пальцем линию до Слизерина и усмехнулся. – Мы не такие, как она. Мы выживем, и этот мир содрогнётся. *** Старостой назначили Минерву Макгонагалл, и дисциплина на Гриффиндоре неожиданно улучшилась. Высокая и худая шотландка внимательно следила за безбашенными львами, а потому ночами пробираться в Тайную комнату стало до безобразия просто. Тысячелетний василиск, доказательство их родства с великим Слизерином, каждый раз приветственно шипел и обвивался кольцами вокруг. Под тяжёлой тушей хрустели раздавленные камни, а статуя предка, самого Салазара, манила и обещала всю славу мира. Том придирчиво рассматривал огромную залу и строил планы, как лучше показать василиска своим Вальпургиевым рыцарям, а Теа всё больше времени проводила в подземельях, потому что наверху к ней цеплялась Миртл Уоррен. Нелепая когтевранка с чего-то решила, что они подруги, раз уж Оливия Хорнби однажды позволила себе грубое высказывание о мисс Реддл. Миртл невдомёк, что Реддлы с обидчиками расправлялись просто. У Тома всегда было алиби, группа чистокровных ребят самого лучшего происхождения. Декан Слизнорт лишь качал головой и: «Мои ученики, разумеется, очень талантливы, но не станут это делать». А в Больничном крыле «лечить» пострадавших помогала Теа. *** Последний манекен, предоставленный Выручай-комнатой, разорвало на части. Том, немного спустив пар, пнул ближайшую щепку и убрал палочку. Ярость из его взгляда никуда не делась. – Не получилось, – глухо сказал он. – Диппет мне отказал. А его надоумил Дамблдор. Теа осела на пол и сжала кулаки. – Так не пойдёт. Там война, я читала сводки, и то оружие. Нам некуда возвращаться, Том! Мы там умрём! Погибнем, и!.. – Я много думал об этом, – перебил сестру Том и достал листы. – Смотри, что я нашёл в Запретной секции. Это заклинание называется Крестраж… *** – Как мило, мой братик стал префектом, чтобы ходить по женским спальням, – хитро улыбнулась Теа. Соседки по комнате смущенно захихикали и опять принялись строить Тому глазки. – Весьма остроумное замечание, мисс Реддл, – Том явным усилием не закатил глаза, но голос править не стал. – Тебя ищет медведьма, на матче префект Макгонагалл упала с метлы. – Бладжер или Лестрейндж? – И то, и то. – Бедная Минни, – Теа легко вскочила на ноги и, повиснув на брате, шепнула в самое ухо, – без меня не проклинай идиота, давно хотела посмотреть на последствия Круцио. И полечить, само собой. *** – Теа согласилась пойти со мной на бал. Без обид, Реддл, но, думаю, твоя сестра на меня запала. Том презрительно оглядел Долохова. Пусть кичится и живёт в своих мечтах. Том знал, они с сестрой физически не способны любить кого-либо кроме друг друга. Долохов интересен лишь как бывший студент Колдовствотворца, не более. Если Теа захочет, Том подберёт более влиятельного супруга. Хотя зачем сестре муж? Родная палочка из тиса и пера феникса потеплела, приветствуя сестру из остролиста. – О чём говорили, мальчики? – Теа, словно змея, обвилась вокруг шеи Долохова. Тот замер. – О Рождественском бале, – Том ещё раз посмотрел на Антонина и презрительно скривил губы. Змея и её жертва, не более. – О да, вся школа только и говорит о том, что сама Вальбурга Блэк согласилась пойти с тобой, – Теа всё же отпустила своего кавалера и посмотрела в глаза брату. «Наш дядя вышел из Азкабана!» Том чуть заметно кивнул. Планы на лето стоило пересмотреть. *** – Подожди пока с крестражем, – Теа вцепилась в рукав, когда Том занёс палочку над телом Миртл. – Том, не смей! – Время уходит! – брат одернул руку и ожёг злым взглядом. – Будет ещё, трус-с, – последнее Теа прошипела на парселтанге. – Дай мне время. В той книге что-то не так. Теа и сама не могла облечь в слова, чем ей не нравились строки из «Тайн Наитемнейшего искусства». Раньше она бы не обратила внимания, но теперь, после сотни прочитанных книг по колдомедицине, в создании крестражей по рецепту Герпия Злостного ей чудился подвох. Том сжал зубы, но опустил палочку. – А теперь нам нужно что-то сделать с телом, – ледяным тоном сообщил он. – Вернее подставить Хагрида, – поняла Теа, – и его милого акромантула. *** Реддлы не планировали делать крестражи так скоро, но посещение родственников в Литтл-Хэнглтоне вызвало лишь ярость и жгучую ненависть. Мэри и Томас Реддлы не пустили их даже на порог, а отец, обычный магл, не соизволил выйти из комнаты. Они вернулись позже, посетив дядю Морфина. Тот встретил как и подобает сумасшедшему: зашипел на парселтанге и кинулся на них. Том шагнул в сторону и невербальной магией вырубил мужчину. Потом попытался найти хоть что-то с помощью легилименции, презрительно скривился и забрал палочку, пояснив: – Для Реддлов. Сыплющий проклятиями отец, проклинающий их обоих и Меропу Мракс, замолчал только после Авады. Том перевёл палочку на Томаса Реддла-старшего, их деда, и повторил заклинание. Теа вспомнила стеклянные глаза Миртл Уоррен. Случайная смерть, нелепая, но они так и не ощутили вины. Лишь досаду, ведь Тайную комнату пришлось закрыть. – Хватит, – остановила брата Теа и, отобрав палочку Морфина Мракса, шагнула вперёд. – Мы, как женщины, решим между собой. Верно, ба? Мэри Реддл, сражённая зелёным лучом, упала на пол. – Готово, – сама себе сказала Теа. – Всё готово для создания крестража. И на этот раз всё будет правильно. Не семь частей, созданных в разное время. Лишь один крестраж для каждого из них. И спрятать кусочек души не в предмет, а в другого человека. Так, чтобы они оба были крестражами друг друга. Ведь что может быть логичнее? *** – Не доверяешь им? – мурлыкнула Теа, подхватив расчеты из-под носа брата. – Ага, магическая татуировка за основу, тут рунные цепочки, Протеевы чары… Ментальная магия? – изумленно приподняла бровь. – Разумеется, – Том указал на формулу. – Здесь, здесь и вот здесь. С тобой мы связаны кровью, но эти? Мне нужна гарантия, что тот же Малфой не предаст меня по слову отца. А теперь посмотри на эти расчёты, мне не нравится последняя часть. Реддлы склонились над бумажками, оживлённо споря и делая заметки. В Слизеринской гостиной никто не обратил внимания на засидевшихся далеко за полночь студентов. Все сходились в одном: оба Реддла были куда гениальнее прочих. *** – Он повёлся? – Теа поджидала в коридоре и, стоило Тому выйти из кабинета Слизнорта, тут же оказалась рядом. – Разумеется, – Том поправил галстук и зашагал вперёд. – Видела бы ты его лицо, когда я сказал про семь крестражей. «Наша беседа лишь о теории?» – передразнил он. – Хотя декан, сам того не понимая, сказал кое-что дельное. – М-да? – с сомнением отозвалась Теа. – Что он может знать об этом, чего не испробовали мы? – Что делить душу на семь кусков немыслимо. А вот надвое… – И отдать её своей второй половине, – улыбнулась Теа. – Мы лишь вернули всё, как оно и должно быть, не так ли? *** Перед носом парили раскрытые книги, Теа заглядывала то в одну, то в другую, записывая что-то на пергамент. – Выбрала, какие предметы возьмешь для ЖАБА? – А ты будешь сдавать все двенадцать? – не отрываясь от чтения, спросила она. – Одному сложно и бессмысленно, – пожал плечами Том. – Прорицания мне без надобности, поэтому их возьмёшь ты. Теа скривилась. – Твоя непомерная гордыня, братец, погубит нас обоих. *** – Тебе нечем заняться? – раздражённо прошипел Том, обнаружив сестру в лаборатории. – Экзамены на следующей неделе! – Не переходи на парселтанг, – отозвалась Теа и наклонилась, принюхиваясь к зелью. – Маловато омелы? Как думаешь, она могла отреагировать на сок пиявки? – Только если котёл посеребрённый. И всё же, почему из всех зелий ты выбрала для индивидуальной работы именно... Это? – с отвращением спросил Том. – Потому что ненавижу его, разумеется. Профессор Слизнорт всё время повторяет, что невозможно создать зелье, вызывающее любовь. Звучит грандиозно, не находишь? – Хочешь полюбить? Теа пожала плечами. – Будто это возможно для нас, братец. Амортенция слабо булькала в котле. *** После окончания Хогвартса Реддлы попытались стать «приличной семьёй» в понимании других. Тому с позором отказали в должности профессора Хогвартса, а бесплатное обучение в Мунго на колдомедика, обещанное за работу со школьной медведьмой, ушло Поппи Помфри. – Не честно, – шипела Теа. – Ту зануду и ханжу Макгонагалл сразу взяли в ДМП, а мы «с-слишком молоды»!? – Мы, в отличие от той полукровки, не числились в любимчиках Дамблдора. – Будто он кому-то помогает, как Слизнорт! – возмутилась Теа. – Нет, но он может помешать тем, кто ему не нравится. Нам. В итоге они устроились на полставки в магазинчик Боргина. Оставшееся время Том проводил с Рыцарями, а Теа брала сторонние заказы. Потому что обучение на колдомедика очень и очень дорого, а подачки от того же Нотта, готового оплатить ей всё, включая кресло главы Мунго, Тее противны. *** – Устала как скотина! – Теа скинула лимонную мантию на пол и развалилась на диване. – Работы валом. Том сидел, закинув ногу на ногу. – Тебя перепутали с медсестрой? – вкрадчиво поинтересовался он. – У нас эпидемия, – Теа хихикнула. – Драконья оспа. Стареньких лордов косит только так. – Дамблдор, – помолчав, произнёс Том. – И его опыты с драконьей кровью, – кивнула Теа. – Не докажешь, Флимонт Поттер очень удачно мастерил амулет из клыка Перуанского ядозуба. Забудь, я сегодня была у Прюэттов. Там такие новости! – Клятва о неразглашении? – Стандартная, – Теа картинно прижала руки к груди. – Разве я могу что-то противопоставить самому могущественному легилименту нашего времени? Том, прищурившись, с весельем разглядывал сестру – сильнейшего оклюмента Европы. Игра из детства «попробуй прочитай» никогда не надоест. *** – Я скоро буду влиятельнее тебя, братец! – торжественно объявила Теа. Том прищурился. Никто не знал, что, пока он отсутствовал в Англии, Пожирателями руководила Теа. – Ты же только малышу Регги Метку поставил? А я сегодня получила Долг от всего рода Блэк! Кстати, наш дорогой Абраксас тоже заболел. Лечить? – Определённо, – Том по-змеиному улыбнулся. – Но выжить он не должен. – Как печально, – Теа хихикнула, мимолётно погладила Нагайну и устроилась в огромном мягком кресле. – И всё же, неужели ты собираешься стать Министром? – Увы, после Гриндевальда Международное магическое сообщество не желает иметь дел ни с кем, кроме официальной власти. Младший Крауч мне целую диссертацию по этой теме написал. – Милый мальчик, – припомнила Теа. – Усынови его. Том подавился. – А что? Умный, талантливый, тихий – всё как ты любишь. Избиратели будут в восторге. – Усыновить совершеннолетнего парня при живых родителях? – А, он уже вырос, – Теа нахмурилась. – Мы с тобой настолько старые? Вот почему мне сватали дедульку Розье. В самый раз старой деве как я. Том ехидно улыбнулся и мысленно сделал заметку разобраться с Розье. Можно и со всеми, чтоб уж наверняка. Покушаться на его собственность не позволено никому. *** Теа долго искала подарок брату. Это сложно и тяжело: братец не любит дорогие подарки, ведь они оба слишком хорошо знают цену денег и презирают излишние траты. Но Том – это Том, гордый, надменный, желающий самого лучшего, и он не приемлет что-то обычное. – Поздравляю, милорд, – широко улыбнулась Теа, протягивая подарок – палочку самого Салазара Слизерина. – Мы получили желаемое. – Определённо, – повторил её улыбку Лорд Воландеморт. Толпа британских магов громко приветствовала нового Министра магии.