Выжили

      Ночь. Тёмное небо нависало над мертвецки тихим городом, где-то на горизонте переливаясь ярким огненным светом солнца, которое дарует день уже другой стороне земного шара. Звезды еле помаргивают в далеке, постепенно появляясь. Как хорошо почувствовать себя новым человеком. Давно я хотел отдохнуть от всего, что происходило со мной ранее. Найти отдушину. Сидя в кресле, я втягивал дым от сигареты в легкие и не мог поверить, что смогу снова ожить. Как вон тот камень я был, когда посадил себя добровольно на цепь. Сейчас я чувствую себя вон, как та трава, которая только недавно впитала росу недавно прошедшего дождя... - Отец. - кратко обратился я к своему родителю. - Что, сын? - спрашивает он, устремляя взгляд в сторону сына. - Ты ведь до конца не верил, что я сдамся, сломаюсь? - Ты не сдался, сын, а всего лишь потерял тропу, с которой сошел, не более. - Отец, а каково это - спасать человеческие жизни? - снова задал вопрос я.       Евгений со вздохом оторвался от чтения газеты. которую с лёгким шелестом сложил на столе, после чего скрестил руки, и только после этого без ярого желания начал отвечать на вопрос своему сыну: - Ну, скажу тебе одно: забрать человеческую жизнь проще, чем ее дать... - начал отец, глядя на меня. -А насчет спасения... Начнём с того, что без твоего желания спастись у спасателя нет шансов. Спасение утопающего дело рук самого утопающего. Если решил продолжить этот трудный и долгий путь под названием "жизнь", так тому и быть, но не забывай тех, у кого ты эту жизнь забрал... Их призраки будут следовать за тобой по пятам, и ниигде не дадут тебе покоя. А теперь возьми цветы и отнеси их матери.       На этом Евгений собирался закончить, и потому, взяв газету. он встал с места, желая направиться в свою комнату. Но отставать я не хотел: - Тебя даже не было рядом когда ее не стало... - Разговор окончен. - грубо ответил отец, останавливаясь и кидая злобный взгляд в сторону меня, но очень скоро мышцы на его лбу расслабились. - У меня был трудный день, сын... - Хорошо отец. - отвечал я, видя, что отец не горит желанием подливать масло в огонь. - Спасибо тебе, что до конца веришь в меня. Я постараюсь исправить то, что еще не поздно исправить.       Отец ушёл в комнату, так и не дослушав меня. Встав с кресла и, затушив окурок, я пошел на кухню. Открыв холодильник, первое, что я понял - у нас мышь повесилась: Протухшие бобы, которые скоро летят в мусорку в силу их несъедобности, чёрствый кусочек хлеба, и невнушающая доверия какая-то зелень. Походу, зарплату задерживают. Сволочи, обманывать честной народ. Вот она, благодарность за спасение людских жизней...       Достав из заначки оставшиеся деньги, а их оставалось все меньше и меньше, я положил их в любимую мамину шкатулку. Я знал, что отец использует эту шкатулку в качестве хранения своих денег, и потому я более, чем уверен: он сунется сюда, чтобы найти хоть какую-то копейку на еду. Ничего, с той суммой, которую положил я, он точно вздохнёт с облегчением и купит чего-то стоящего.       Я подошёл к столику в гостинной. На нём лежало два цветка. Это были жёлтые хризантемы. Мама любила их при жизни, и потому не удивительно, что отец взял именно их. Я не стал дожидаться рассвета и отправился на кладбище. Трава была еще влажная после ночного дождя. Само кладбище было в нескольких километрах пути. Ночная Припять вырисовывала в ночи жуткие силуэты, свет фонарей, падающий на асфальт, тускло освещал его. Запах мокрой травы ласкал моё обоняние, а мертвая тишина, все что окружала меня, настораживала, но не предвещала ничего. Еще немного, и скоро я буду на месте. Вот она, гранитная дорожка. Показались верхушки крестов. - Народ гибнет, как мухи... - пробурчал я себе под нос, проходя мимо могил, которые окутывал лёгкий туман. - Эта, неразделенная любовь... пьянчуга... суицидник... ещё одна неразделенная любовь... Тьфу. Вот она... Оказалась прямо передо мной. Я поменял старые цветы на новые. Оградка ухожена. Это хорошо. Всё-таки у отца хватало времени навещать её... - Мама, привет. - начал я чуть тихо. - Это я, твой сын. Ты помнишь меня? Я принёс цветы, которые ты любишь. Мы с отцом очень скучаем по тебе. Прости меня, дурака, если сможешь.       Я сел перед могилой на колени, не боясь их запачкать. - Обещаю, я исправлюсь. Клянусь, что впредь буду дарить жизнь, а не забирать её... Охранять и защищать людей. Это будет мой Долг... Прости меня если сможешь...