Сделка с демоном (Deal with a demon)

В пирующем зале почти никого не осталось. Фан Цимь дремал возле опрокинутого бокала. Вино пролилось, забрызгав рукава одежды и немного лицо, хотя, в таком состоянии, его красота сохранялась, поражая Нин Цаня. У Фан Шаня и Мень Усу, которые были созданы друг для друга, получились прекрасные наследники. Сразу видно от крепкой, верной, искренней и страстной любви прекрасной пары, порождаются очаровательные дети. Помниться, когда они родили первого наследника, его черты лица были не такими, как у всех новорождённых. На редкость младенец уродился красивым, обладая большими, круглыми, чёрными глазами, ровным острым носом, пухлыми губками и острым подбородком. С первого взгляда ясно, что малыш одарён геном красоты. Новость о рождённом изумительном первенце Бесподобного лорда Восточных холмов прогремела за один день по всему континенту. Нин Цань прибыл самым первым с поздравлениями, убедившись в достоверности разлетевшейся новости. Когда глава клана Нинхоум посмотрел на хрупкое создание, его потрясло от внешности наследника. Дитя нарекли Фан Цимем наделив прозвищем «Первым красавцем солнца». Во время взросления, становления из неуклюжего ребёнка в ответственного и самодостаточного юношу, естественно меняясь не только в лице, но и во всём теле, он полностью оправдал прозвище данное ему при рождении. Благодаря хорошим генам, с задатками выдающегося наследника престола клана Тайонг, удивительно, что Фан Цимь не обзавёлся супругой и ребёнком при своих-то двадцати трёх годам жизни. В таком возрасте многие семьи имели по несколько детей и жён. Нин Цань начал было думать, что у юноши совсем другие предпочтения для отношений, а в плане любовных развлечение и похождений для уединения с дамами - первенцу дела нет. Все знали, что юноша интересуется одним – это военным ремеслом. На месте Фан Шаня, Нин Цань уже бил бы тревогу, ища для сына невесту. Но лезть в семейные дела Бесподобного лорда он считал без надобности. Фан Шань сам как-нибудь с эти разберётся, когда поймёт, что пора уже нянчить внуков. Глава клана Нинхоум также упомянул про себя, что второй наследник Фан Хэнь, родился столь же симпатичным, как старший брат и чертовски обаятельным. Оба отличались внешне, по телосложению и росту, но их объединяло одно – неземное очарование. Один краше другого и, не имея себе равных по красоте, затмевали Богов. Мужчине, имевшего гарем с наложниками редкостной красоты, стало немного обидно, что он не может присвоить красоту юношей себе. - Повезёт же кому-то завоевать сердца наследников Бесподобного лорда, - с энтузиазмом сказал Нин Цань, допив бокал. Не зная какой он по счёту, мужчина почувствовал лёгкую стадию опьянения. С затуманенным взглядом он плохо разглядел слугу, чьё лицо наполовину прикрывал чёрный платок. Слуга склонил голову и со словами приподнял в стельку пьяного Фан Цимя: - Мой глава, с вашего позволения, я отведу важного гостя в его покои. - Конечно, ступай, - махнул рукой Нин Цань. Вернув в комнату наследника, слуга уложил того на коврик. Голову Фан Цимя он положил себе на колени, сняв заколку. Распустив волосы цвета молочного шоколада и разбросав длинные локоны по подушкам, он пропустил их сквозь пальцы, как бы расчесывая, вдыхая легкий аромат алкоголя, исходящего от первенца. Придавшись соблазну, слуга через чёрный шёлковый платок прижался к губам Фан Цимя, задержавшись на них пару секунд. Сверкнув розовыми глазами, слуга вернул, свои прежние чёрные одеяния, оставив открытыми взору только глаза. К балкону в тот момент подлетел синий туман, привлекая в себе внимавшие Ку Джана. Помахав Ен Мону, когда голубые глаза встретились с розовыми, парень отвернулся от собрата. - Ку Джан! Какими судьбами? – увидев знакомого, Фан Хэнь подошёл к нему, обратив внимание на беззаботно спящего на его коленях брата. - Я тоже был на празднике и помог твоему старшему братцу добрать до комнаты. - Пф… - Ен Мон скрестил руки на груди, зная, зачем он пожаловал сюда. Второй наследник и двое демонов услышали, как Ниён проснулась, зовя к себе наследников. Её глаза были мокрыми от слёз, а губки дрожали. Девочка напоминала брошенного котёнка, оставшегося одиноким в закоулках. Напуганная, она поспешила встать, но ноги не слушались, и она упала. От пережившего похищения, ей приснился кошмар, где дух матери издевался над ней, причиняя своей любовью боль малышке. Это заставило Ниён вспомнить о родной покойной мамочке и старшей сестрёнке. Подбежав к девочке, Фан Хэнь обнял её, принимаясь успокаивать. Но его старания оказались бессильны. Ниён не успокоилась. Вместо этого она заплакала. В попытках утешить её, Ен Мон посмотрел на Ку Джана кивнув головой. Демон в чёрном догадался, что тот от него хочет… вернее, о чём просит, и сказал Фан Хэню: - Позволишь, я кое-что покажу ей? - Это поможет ей успокоиться. - Конечно. Не будя Фан Цимя, Ку Джан встал, подошёл к рыдающему ребёнку и сел на корточки напротив Ниён. - Все дети любят волшебство, а моя магия – это самое настоящее развлечение для детей. Я способен создать удивительные вещи или наколдовать такое, от чего она будет в восторге. Так, я отвлеку малышку от плохих мыслей, развеяв её переживание и тревогу, - объяснил Ку Джан, и обратился к Ниён, выставив руку с зажатой ладошкой. – Девочка, взгляни. Она подняла влажные глазки, когда Ку Джан разжал ладонь выпустив много искорок розовых оттенков. Вспыхнувшие искорки становились всё крупнее, превращаясь в цветы. Появившиеся бутоны распустили и подобно семенам одуванчикам сбросили с себя лепестки. Розовые лепесточки плавно кружились вокруг девочки, щекоча её. Стоило ей засмеяться, Ку Джан вскинул руку и обратил лепестки в блестящую розовую пыль, засыпав девочку полностью. Высунув голову, на лице Ниён перестала отображаться грусть, выражая неподдельное восхищение. - Можно ещё? – попросила она с надежной сложив ладошки вместе. - Легко. Сколько пожелаешь. Оказавшись совсем близко от лица демона, девочка разглядела в розовых поблёскивающих глазах кристаллики, и ахнула. – У тебя очень необычные глаза. – Загляделась на них Ниён. - Правда? Вот спасибо, - улыбчиво сказал Ку Джан, и без того зная, какая у него поразительная радужная оболочка. По просьбе Ниён, демон наколдовал иллюзию вокруг неё. Девочка очутилась парящей в небе, на котором сияние в виде волны переливалось от фиолетового до сиреневого, от малинового до пурпурного цвета, освещая чёрное звёздное небо. Потянувшись к сиянию, рука Ниён прошла сквозь волны, которое померкло, вернув Ниён в реальность. - Хочешь, покажу колдовство «Мираж»? – спросил демон, сделав глаза ещё ярче. - Не надо, – резко влез Ен Мон. – Просто развлеки её заклинаниями и фокусами. Демон Ку Джан понял, что забылся, а Ен Мон намекнул ему на это. Силу Миража он применял для убийства, дурных поступков и козней. Это колдовство не предназначено для веселья. Оно применяться исключительно в корыстных целях. Какой был силой не обладал любой демон, какая бы красивая, необычна и таинственная не казалась, её принадлежность - творить разрушения, катастрофы, раздоры и всё в этом роде. Магия, с которой рождаются демоны, не изменит их тёмную натуру, использующую для злодеяний. Закон света и тьмы, жизни смерти, добра и зла - нерушим. Он вечен и остаётся вечно неизменным. Усадив Ниён к себе, Ку Джан продолжил творить фокусы, веселя девочку, радостно хлопающую в ладоши. Фан Цимя ещё не до конца отпустило, но разлепив глаза, первое что он выкрикнул стало: - Хэй! Что этот демон делает с Ниён! Какого чёрта он… - не договорив, Фан Цимь сжал челюсть терпя похмелье. - Больше не прикоснусь к вину. Даже не посмотрю на него, мхг…буэээ, - успев добежать да декоративной вазы, юноша высвободил свой желудок от недавних вкусностей, оставив во рту привкус противной желчи. Ен Мон вальяжно разлегся на диване напомнив Фан Хэню: - Твоему брату нужно зерно Милунь. Оно помогает похмелиться. Ему уже давали одно, надо попросить слугу принести ещё. - Я схожу. Второй наследник, не утруждайтесь. – Ку Джан опередил Фан Хэня выходящего из комнаты подзывая слугу. Пробегая мимо Фан Цимя, демон странно взглянул на него. Что-то подсказывало первенцу, что Ку Джан посмеялся над ним. Сохранив самообладание, не набросившись на гада с порывом выколоть тому глазёнки, Фан Цимь ползком добрался до фонтана, сунув лицо в воду, чтобы сполоснуть. Фан Хэнь помог старшему сесть и объяснил, что Ку Джан успокаивал Ниён своим колдовство. Девочка кивком поддержала каждое его слово, пересказывая иногда, что Ку Джан ей показывал. Глядя на Ниён с приподнятым настроением, Фан Цимь успокоился. По возвращению Ку Джна он нехотя принял зернышко от него, запив фруктовым соком. Внутри первого наследника боролись противоречивые чувства: отблагодарить Ку Джана за то, что помог ему и Ниён или вмазать по его самодовольной роже, ещё за прошлый раз, нервируя его двусмысленными взглядами. Сам не зная отчего, демон раздражал по каждой мелочи. Не то сказал демон – Фан Цимь бросал в него колкие взгляды с грубыми словами. Не так выразился или высказал что-то, что задевало наследника – угрожал мечом. А если Ку Джан дотрагивался до него, подталкивал, или легонько, «случайно» касался, Фан Хэнь ели успевал остановить брата, грозящего убить наглого демона, нарушившего его личное пространство. Ен Мон не долго молчал, и когда братья отлучились с Ниён по важному делу, спросил знакомого. - Нарочно дразнишь его? - Он забавный. С ним интересно играть. К тому же, мне он нравится, - ответил Ку Джан, закинув в рот орешек. - Ты неисправим. Смотри, доиграешься с ним, и он из тебя всю дурь выбьет. О! Вот ещё что, ты сильно увлёкся, успокаивая ребёнка. Чуть её не убил. Будь, впредь, более внимательным. - Я это понял. Постараюсь отныне не отвлекаться. Хочешь орешков, а ни то всё съём. - Откажусь. Ешь на здоровье, а я…инжиром закушу. Братья и Ниён были в это время у Нин Цаня, благодаря главу за радушный приём. Им пора возвращаться, ведь они задержались на целых два дня, наслаждаясь угощениями, столичными красотами и праздником, пока отец Ниён место себе не находил. Нин Цань поспешил успокоить спешащих гостей: - После вашего прибытия в столицу, я лично отправил письмо в Восточные холмы о том, что вы и девочка в порядке и побудите у меня. Ответ получил вчера, но так как вы беззаботно развлекались весь день, я отложил его. Принесите письмо, - вспомнив о нём, Нин Цань поторопился озвучить содержимое листка: Письмо написал Бам Гюном с благодарностью, что столица позаботилась о наследниках и малышке Ниён. Господин Гуям, как узнал, что дочь в безопасности, успокоился и с нетерпением дожидается прибытия дочери. Глава клана хотел, чтобы наследники ещё погостили, но задерживать их, прося остаться подольше, выглядело крайне невежливо. Тем более, наследников и девочку ждали. Отпустив гостей, Нин Цань попрощался с ними, договорившись в будущем о скорой встречи. Вместе с Ку Джаном, подготовившего коней к обратной дороги, гости выехали за стены дворца. Горожане клана любовались проезжавшими всадниками и умилялись, глядя как перед Фан Цимем гордо восседает милашка Ниён, словно принцесса, окружённая личными красавцами стражниками. Когда они выехали из столицы, Ку Джан притормозил: - Ен Мон, я поскачу на юг, увидимся. А то, не все рады моей компании, - намекнул он на Фан Цимя, подмигнув в его сторону. Наследник не обернулся, делая вид, что демона давно нет с ними. Пришпорив лошадь, Ку Джан ускакал, а Фан Цимь усмехнулся. - Ха! Надеюсь, я его больше не увижу. Переглянувшись, Ен Мон и Фан Хэнь не понимали, почему у него такая неприязнь к Ку Джану. Фан Хэнь пытался выяснить, но как бы не старался, спрашивая брата, тот оставлял обоих в неведении, ответив только то, что он ему противен. Наследник не знал, чего этот тип в чёрном к нему пристал. Чего ему надо? Лучше он будет держатся от Ку Джана подальше, а то мало ли что у него на уме. Вечером, по приезду на холмы, Фан Цимя привлёк один парнишка, сидящий возле забора дома. Учитывая, как он был одет, парень был крестьянином, занимающимся сельским хозяйством. Не то, чтобы перепачканные в земле штаны, обувь, небрежно распахнутая рубашка и убранные в беспорядок волосы заставили наследника заметить его, а дело, которым занимался крестьянин – учился фокусничать с карточками. Паренёк напомнил Фан Цимю надоедливую личностью, желающую хотя бы в родном городе забыть навсегда. Проехав мимо крестьянина, Фан Цимь чуть не свернул шею, поглядывая за ним и его неудачами в обучении фокуса. Карточки периодически выскальзывали из колоды. Неумелые пальцы плохо создавали эффект обмана, позволяя заметить ошибки в перетаскивании карточек. Некуда не годится! Никудышный фокусник упорно старался выполнить приём с исчезновение карты, но ничего не получалось, а первому наследнику безнадёжные старания мальца показались весьма смешными. Отвернувшись, Фан Цимь издал смешок. Его впервые кто-то рассмешил своими провалами. Подъезжая ко дворцу, Ен Мон ехал позади братьев, ища взглядом одного человека. Не навязчиво он поинтересовался: - Ваш отец пребывает на Восточных холмах? - Пока что нет, наверное. Он с мамой давно уехал и, если бы вернулся раньше нас, мы бы знали. - …Я хочу кое-куда сходить. - Тогда иди, спасибо, что выручил, опять. - Нет проблем. Я ещё навещу тебя. Демон и юноша долго молча смотрели друг на друга, пока Фан Цимю не надоело ждать, и он не вмешался. - Гхэм, Фан Хэнь, пошли, - поторапливал он, первым зайдя с Ниён во дворец. Передав Фан Хэню лошадь, Ен Мон кое о чём попросил: - Не упоминай моё имя при семье? - Почему? Если бы не ты, то мы не нашли… - Просто пообещай мне, - Ен Мон схватил его за плечи, сжав на столько крепко, почти болезненно, что Фан Хэнь не решил больше задавать вопросы. В образе тумана, демон растворился в небе, а юноша, потирая плечи, зашёл в зал. Ниён подбежала к папе с распростёртыми объятиями. Её отец долго радовался, обнимая дочурку. Поприветствовав наследников, Бам Гюн потребовал рассказать о похитителе девочки и по рассказу наследников, мастер разузнал важные сведения о нём, сверив с данными из магической энциклопедии. Напоследок, он задал вопрос: - А как вы узнали, что это дух матери похитил Ниён? Открыв рот, чтобы дать ответ, Фан Цимя перебили. - Мой знакомый сказал об этом, прогуливаясь поблизости во время поисков Ниён. Он много знает о духах, вот и поспешил на выручку. - Тогда я тоже передаю ему свою признательность за помощь в спасении моей дочки. – Гуям пожал руку Фан Хэню. Не зацикливаясь на слова брата, Фан Цимь ушёл к себе спать. Бам Гюн провожал Ниён и господина Гуяма до их дома, а Фан Хэнь захотел сменить одежду, пропахнувшую потом и пустынным ветром. Ослабив тугую резинку на волосах, юноша развязал пучок. Сняв пояс на своём одеянии, он стянул верхнюю часть одёжный и встряхнув её. Послышался звон. Что-то выпало из кармана закатившись под кровать. Нащупав какой-то камушек с верёвочкой Фан Хэнь достал его. - Я напрочь позабыл об этом. На ладошке юноши со шрамом лежал чёрный нефрит. Тот самый, который дала ему гейша на Адском демоническом рынке, утверждая, что это амулет судьбы. При встрече с тем, кто предназначен судьбой, нефрит станет алым, указывая на того самого. В руке Фан Хэня, чёрный нефрит сиял алым какое-то время, но быстро угас, приобретя не полностью чёрный, а тёмной красный цвет. Сжав амулет, Фан Хэнь подумал на одного человека не сомневаясь, что именно он его судьба. Шёпотом, юноша проговорил имя любимого. Уста второго наследника тронула улыбка. Оглядев комнату, ему захотелось разбавить тёплые тона помещения холодным. По его просьбе слуги сбегали в цветочную лавку, купили цветы, принесли в покои и поставили их в вазу на тумбочку, стоящей возле кровати. Среди тонов жёлтой палитры в глаза бросался синий оттенок цветков гортензии. Этот оттенок и цветы у Фан Хэня ассоциировались с Ен Моном. Поцеловав лепестки, юноша завалился на кровать поглаживая маленькие лепестки, а рядом с вазой лежал амулет судьбы. Ещё никогда ему не было так легко, тепло и приятно на душе, глядя на простые и обыденные вещи.