Сделка с демоном (Deal with a demon)

Спустя шесть дней, которые Фан Хэнь провёл за уроками с мастером, а Фан Цимь бездельничал с Ёнг Умом, вернулись Фан Шань и Мень Усу. Встретив их у порога дворца, Бам Гюн вкратце поведал им о недавнем происшествии, связанным с Ниён и духом матери. Фан Шаня был в прекрасном расположении духа, а узнав о том, как его сыновья проделали нелёгкий путь, сделав подвиг, не могло не осчастливить его ещё сильнее. А госпожа Мень Усу так и сияла. Глядя на господина и его жену, Бам Гюн поинтересовался: - Ваши глаза блистают от счастья, а улыбка не сходит с лиц ни на секунду. Случилось что-то очень хорошее? - О да, ещё как. Где наши сыновья? – Восторженно спросил Фан Шань. - Они сейчас занимаются своими делами. Мне позвать их? - Да. И как можно скорее. Нам не терпится обрадовать кое-кого, - заинтриговано Мень Усу улыбнулась мужу. Фан Шань, протянул Бам Гюну свиток, и, увидев печать на документе, мастер сразу всё понял, и поспешил созвать наследников. Любуясь гортензией, думая о Ен Моне, к Фан Хэню постучались. - Войдите, - с его разрешения вошёл Бам Гюн с Фан Цимем. - Пошли. Наши мать с отцов вернулись и у них есть важная новость для нас. – Сообщил Фан Цимь зевая. Первый наследник любил вздремнуть днём, после прогулок с Ёнг Умом, и ему не нравилось, когда его будили. Поэтому пребывал не в лучшем настроении. А если наследнику снился приятный сон, прервавшийся на самом интересном, то тому, кто будил его, доставалось по полной. Проводив наследников до кабинета, Бам Гюн откланялся и с позволения Фан Шаня покинул помещение. Странные лица родителей взволновали юношей. Такое чувство, будто они затеили что-то неладное и это «что-то» вряд ли могло им понравиться. Сонливость Фан Цимя мигом исчезла. Он бодро поприветствовал родителей. Фан Хэнь, сложив руки в приветствии, поклонился. Стоило ему поймать странный взгляд матушки, тут же напрягся. Присев за стол, слуги разлили им свежезаваренный чай, принесли гостинцы, которые привезла с собой госпожа во время отъезда, и со словами Бесподобного лора: «Все свободы, может идти», слуги оставили семью за чаепитием. - Так о чём вы хотели с нами поговорить? – первый заговорил нетерпеливый Фан Цимь. Ему ответила Мень Усу, начав издалека диалог. - Вам не известно, но мы уезжали по делам в соседний город Хинью по просьбе одного знатного знахаря. Его дочь достигла возраста, когда можно выходить замуж и ей было позволено самой выбрать себе супруга. Фан Хэнь украдкой взглянул на брата. У Фан Цимя дёрнулся глаз. Стало сразу понятно, зачем они все собрались – обсудить помолвку между главенствующей семьёй и семье богатого знахаря. Фан Цимь был не в восторге и резко сказал, отбросив кусочек сладости, которую хотел испробовать. - И что дальше? Как это связано с нами? Что с того, что какой-то девчонке доверили самостоятельно выбирать мужа? Нам до этого дела нет, да брат? Мне лично это не интересно. - Это касается вас обоих. Так что прошу выслушать до конца, прежде чем что-либо говорить, - серьёзно сказала Мень Усу. Дальше она продолжила говорить в более мягкой форме: - Так уж вышло, что дочка знахаря давно заинтересовалась одним из вас и сразу сказала, что хочет стать женой…Фан Хэня. Второй наследник поперхнулся чаем, а Фан Цимь уставился на него так, словно рядом с ним сидел демон иллюзий. - Мне не послышалось, за Фан Хэня она собралась замуж? – Поразился Фан Цимь, не меньше брата, пытавшегося откашляться. - Абсолютно верно, - Мень Усу дала сыновьям свиток с печатью о сведении невесты. – Мы ездили на смотри. Дочка знахаря нам приглянулась. Фан Хэнь, для тебя она станет отличной женой и матерью твоих детей. Она бесподобна собой. Убедись сам, на свитке изображён её портрет и все её качества. - Не хочу на неё смотреть и знать не желаю. Разве не мой брат, как старший и будущий глава клана, должен раньше меня жениться и обзавестись наследниками? - У нас не строго соблюдается закон, гласящий, что как только первый сын обзаведётся женой, второй получит право на брак. Так что, тебе можно жениться первым, - сказал Фан Шань, посмотрев на первенца. Фан Цимь сжал губы. Он посмотрел на свиток, сочувствуя младшему брату. Фан Хэнь вёл себя так, будто на свитке был изложен смертный приговор, а не нарисованный женский портрет. - Я не согласен! – Вспылил юноша, стукнув по столу. - Как ты смеешь повышать на нас голос, - строгий тон Бесподобного лорда, заставил Фан Хэня попятится назад от стола, как от острия кинжала, воткнутого в его горло. - Скажи же что-нибудь, брат. Ты это вот так оставишь? – Попытался он уцепиться за Фан Цимя, будто за спасительную соломинку, чтобы та помогла выбраться из вязкой трясины, куда угодил по вине родителей. Молча Фан Цимь развернул свиток и увидел портрет девушки. Она была красива, как первый распустивши лотос. Выглядела свежо и невинно. Прочитав имя будущий супруги брата - Джуни Ю, он был не в силах отвести взгляд от нарисованного портрета. Такой красивой девушка он прежде не встречал. Взглянув на портрет в рука Фан Цимя, Фан Хэнь ничего приметного в ней не нашёл. Его сердце было занято другим. Существовал единственный человек, сумевший покорить и затмить его взор, потому, все остальные, что женщины, что мужчины, меркли на фоне его избранника. - Повторяю. Я отказываюсь! Не буду на ней жениться. Девушка обычная с простыми характеристика. У бедной Мень Усу дрогнули от обиды губы, и она поспешила скрыть это ладошкой. Фан Шань, не стерпев такой дерзости, упрямства и наглости сына, пуще разошёлся. - Да как ты смеешь?! Наше решение не подлежит изменению. Ты станешь её мужем. - Вы не спросили, хочу ли я этого! Как можете за меня решать мою судьбу! Не бывать этому! - Ты мне не указ в таких делах. Наши слова для тебя превыше всего. Мы – твои родителе и хотим только самое лучшее для тебя. - Отец, ты женился по любви. Так почему я не могу также? Я вправе распоряжаться своей судьбой, и никто другой, даже вы! - Сынок, ты полюбишь её… - попробовала встать между спорой двух огней Мень Усу, но её не отродясь слушали. - Смеешь идти поперёк моей воли? – Пугающе спокойно проговорил Фан Шань с озлобленным выражением лица. - Смею! Я не буду связываться с ней узами брака. Никогда! Пока отец с сыном вели перепалку, Фан Цимь не реагировал на крики, словно находился не в кабинете, а у себя в покоях. Он тщательно читал характеристики Джуни Ю и ему ничего другого в голову не пришло, кроме фразы: «Она - мой идеал». Фан Цимь пожалел о сказанных ранее словах по поводу брака. Заметив перемены в поведении старшого сына, по его лицу и взгляду, обращённому к ней после того, как он о чём-то подумал, Мень Усу сразу всё поняла. Дамское сердце мудрой женщины и матери не нужны были слова. Достаточно мимолётной искры в чёрных глазах Фан Цимя, и она с облегчением выдохнула. Однако, проблема с женитьбой оставалась нерешённой. - Брат, отец, сядьте и выпейте чаю, - попытался охладить родственников Фан Цимь, но и его голос заглушил крик. - Если ты только за этим собрал нас всех, то я не желаю здесь находится и принимать тут главное участие в роли «супруга». - Фан Хэнь потерял контроль и вспылил, крикнув не подумав: - Какой ты после этого отец, который не готов выслушать мнение родного сына? Ты разрушишь мою жизнь, если поддержишь этот брак. И я клянусь, что, после этого, я тебя никогда не прощу, не взгляну в твою сторону и не назову своим отцом, отказав признавать родство наших кровей! Я буду несчастен до скончания своих дней из-за тебя! - А ну повтори, что ты сейчас сказал? - Я сказал, что, если брак не будет расторгнут, от меня ты никогда не услышишь слово «отец». Ты станешь для меня чужим человеком! Со вистом в воздухе послышался хлопок. - Муж! – воскликнула Мень Усу вскочив с места. Фан Цимь обронил свиток, смотря впервые на такого взбешённого отца и брата. - Идёшь наперекор мне? Неблагодарный. Каким нахальным сорванцом рос, таким и остался! Мы разве так тебя воспитывали? На щеке Фан Хэня виднелся багровый отпечаток ладони Фан Шяна. Заткнув сына мощной пощёчиной, он не сразу осознал, что впервые за восемнадцать лет поднял на сына руку. Его ладонь тоже зудела, покраснев от удара. Несколько волосков выбились из причёски, скрывая помутневшие серые глаза. С отвёрнутой в сторону головой, Фан Хэнь тихо сказал: - А вы не задумывались, что моё сердце уже может принадлежать другому человеку? - С этими словами, Фан Хэнь развернулся, уйдя прочь, проигнорировав крики отца. - Вернись немедленно! Как твой глава клана Тайонг и Бесподобный лорд, я приказываю тебе. Сын! Фан Хэнь! Переварив увиденное, Фан Цимь встал на защиту брата: - Отец, послушай меня. Фан Хэнь не виноват в том, что не хочет обременять себя семейной жизнью. Прислушайся к старшему наследнику. Он же сказал: его сердце принадлежит другому человеку. - Замолчи, - приказал Фан Шань. До сих пор он не может поверить в то, что сын пошёл против него. Мень Усу, не тревожа мужа, размышляла над тем, что планы замужества изменились. Фан Цимь взял свиток, свернул его и убрал за пазуху. - Матушка, позволь мне самому поехать к дочери знахаря? - Хорошо. Поручи своим воинам сопровождать тебя и можешь сейчас же отправляться. Стоило Фан Цимю выйти за порог кабинета, как с трудом сдержав себя, Фан Шань обратился к жене. - Я никогда не пойму, что творится в голове этого бездарного Фан Хэня. - Не говори так о родном сыне, прошу. Успокойся и смирись. Тем более, наш старший сын проникся любопытством к девушке, что захотел лично познакомится с ней. Всё складывается лучшим образом. Мы виноваты - поторопились с выбором невесты для Фан Хэня не зная, если ли у него кто на примете. Если Фан Цимь не сможет приглянуться дочери знахаря, не принуждай ни его, ни девушку связывать себя бракосочетанием. Пока наши сыновья сами не приведут избранниц в дом, не заставляй их делать то, что им не по нраву. Прислушавшись к Мень Усу, Фан Шань сжал двумя пяльцами переносицу, зажмурив глаза. Ему показалось, что в кабинете стало слишком душно и тесно. Попросив жену оставить его одного, что бы подумав над произошедшем, к нему пришёл Бам Гюн с опечаленным видом. - Мой господин, встретив в коридоре вашу жену, от неё я узнал, что всё прошло не так гладко, как планировалось. - Скажи мне, что я упустил в воспитании Фан Хэня? – Давно Бам Гюн не видел подавленного Бесподобного лорда, что поначалу немного растерялся, не зная, как ответить. - Только не обижайтесь на меня, но, по правде говоря, Фан Хэня рос окружённый не вашей забой, как Фан Цимь, а моей, старшего брата, генерала Пхан Инга, госпожи Мень Усу и архивиста Ван Яна. Ему не хватало отцовского внимания - самого главного во время переломного момента во взрослении и становлении из мальчишки в юношу. Возможно, по причине бед на холмах, вы неосознанно отдалились от сына. Глядя на свою ладонь, Фан Шань сжал её до скрежета костей, вспомнив, как этой самой рукой впервые сделал больно Фан Хэню. Из-за сказанных слов мастера, Бесподобный лорд почувствовал себя виноватым перед сыном. Как же он поздно понял свою ошибку. - Ты прав. Я виноват, что Фан Хэнь всё это время был лишён отцовской заботы. Возможно ли сейчас это исправить?