Сделка с демоном (Deal with a demon)

Серость небосвода угнетала. Безветренная весенняя погода с моросью наводила плохое настроение. Обычно такая погода стоит поздней осенью или перед ураганным дождём, так что было мрачно находится на улице. Снег давно растаял, оставив после себя грязь и слякоть. Периодически веяло запахами сырой почвы с прорастающей травой. Голые деревья и кусты стояли на холмах, скрывая их только облезлыми ветвями с набухшими почками. Сад азалии, как и все растения, тоже пребывал в ожидании, когда лопнут зелёные шишечки, чтобы дать свободе листочкам. Сейчас маленькие кусты небыли красивыми. Они наводили плохое впечатление, не то что летом или в день цветения цветов. Фан Саньи, гулящая по голому и пустому саду, выглядела подавленной. Почти месяц, её беспричинны тревожила частая мигрень, хотя заклинание она редко применяла. Сон вовсе покинул, а аппетит стал меньше. Может это из-за скорой смерти? Только в саду азалии, находясь наедине с собой, молодая госпожа могла себе позволить побыть в плохом состоянии, не желая тревожить родных своим самочувствием, зная, как все переживают за приближающиеся роды Мень Усу. Сегодняшняя погода хоть и пугала своею наступившей хандрой, она одаривала девушку странным покоем. Будто готовила к чему-то, успокаивая её изнутри. От усталости и вялости, Фан Саньи не заметила острую ветку и напоролась на неё внешней стороной ладошки. - Ох, кровь потекла. – Прозвучали безжизненно слова Фан Саньи, смотрящей пустым взглядом на красную жидкость. В царапине остался кусочек деревянной кожуры, торчащей из раны, как заноза. Наблюдая за вытекающей кровью, у девушки внезапно стало двоиться в глазах. Голова опять разболелась, раскалываясь до головокружения. От того, что молодая госпожа одна гуляла в плохую погоду, ей никто не мог помочь. Из-за нахлынувшей слабости, Фан Саньи пошатнулась и упала прямо на куст азалии, чьи ветки прогнулись или сломались под ней, а некоторые, более крепкие деревянные иглы, где-то до серьёзных ран, изранили упавшую девушку. Некоторые ветки поцарапали до кровотечения уши, скулы, шею. Порвали рукава, ранили пальцы рук и запястье. Валяясь обездвижено на колючих ветках, Фан Саньи незаметно дышала и отстранённо глядела на серые тучи, собирающиеся в тёмные грозовые облака. Голова всё гудела. Но девушке уже было всё равно. Она свыклась с этой болью. - Я…умираю? – Когда девушка перестала слышать надвигающийся ветер с дождём, из её ушей потекла кровь. – Как тихо и спокойно. Всегда бы так было. Шёпотом говоря, Фан Саньи ощутила постепенную прохладу вместе со странным ощущением в горле. Пару раз прокашлявшись, будто подавившись воздухом, у Фан Саньи изо рта выплеснулась кровь, которая попала ей на губы и подбородок. С этим металлическим привкусом на устах, девушка поняла, что её время пришло. Не сожалея ни о чём, разве что о том, что не смогла подружится с Мень Усу в детстве, девушка прикрыла глаза, тихо умирая в саду. - Сестра?! – Крик Фан Шаня был способен оглушить Фан Саньи, но уже оглохшая девушка открыла глаза, лишь тогда, когда брат упал на колени и приподнял её. - Нет, нет, нет. Что с тобой произошло? Фан Саньи! Почему ты такая холодная и бледная? Кровь… Откуда? Эй, кто-нибудь, кто угодно, сюда!!! Проверив пульс с сердцебиением, Фан Шань ужаснулся. Его сестра стремительно покидала его, навсегда. - Прошу, не делай этого. Не умирай. Ты должна жить, а как же Мень Усу, Фан Цимь и мастер? Что им делать без тебя? Сестра! Фан Саньи, как покалеченная кукла, лежала в его руках, смотря сквозь брата, проживая последние секунды. Как же приятно умереть в саду азалии, где столько чудесных моментов было прожито с Мень Усу. «…Свою любовь к тебе я унесу в могилу, где навеки обрету покой с последней мыслью о тебе». - Брат, - вяло проговорила она. - Да? Что такое? - Я люблю тебя, Мень Усу и ваших детей, - с последними вздохами промямлила девушка. - И мы тебя. Подожди, не уходи. Умоляю, - давился слезами Бесподобный лорд, дрожа от паники. Фан Саньи робко улыбнулась и произнесла несколько раз: «Ночной Бог Ен Мон исполнил мою молитву. Ночной Бог Ен Мон исполнил мою молитву. Он исполнил мою молитву». На этих словах, речь молодой госпожи оборвалась. Её взгляд помутнел, став безжизненным, как и душа. - Сестра? Фан Саньи? – Не сразу поняв из-за приоткрытых глаз, что сестры не стало, Фан Шань обнял её и через слёзы, захлёбываясь, сказал: - Ты должна увидеть второго ребёнка Мень Усу, который родится совсем скоро. Я пришёл в сад за тобой, потому что она позвала тебя. Мень Усу хотела что-то сказать. Проснись и пошли. Дорогая сестра? Увидев мёртвое лицо Фан Саньи, Фан Шань всё понял. Сквозь стену проливного дождя прозвучал истошный крик потери. На вопль главы сбежались все, кто расслышал его в шумных каплях ливня. Сумевшая подняться с постели из-за крика мужа, Мень Усу, через окно, которое выходило в сад, нечаянно увидела, как Бам Гюн со слугами забирает тело девушки и бегом исчезает в стене дождя. А сам Бесподобный лорд возвращается в дом. Предчувствовав боль в сердце, Мень Усу схватилась за живот. Вернувшись в кровать, она принялась ждать объяснений от мастера Бам Гюна. Под звук грома, Фан Шань зашёл к себе в кабинет, оставляя после своей тяжёлой поступи красные следы, перепачканные с землёй, впитавшей кровь его сестры. С потерянным видом, мужчина присел на стул, стараясь унять истерику. Нагнувшись, Фан Шань опустил голову, ладонями закрыв мокрое от слёз лицо. Нестерпима ему боль от смерти Фан Саньи. Он ненавидел себя за то, что не уберёг её. Винит себя в своей беспомощности. А что он мог сделать? Совершенно ничего. Фан Шань не знал причину смерти сестры и это нежданное горе, произошедшее внезапно, настигло его в врасплох. К похоронам Фан Саньи он совершенно был не готов. - Почему? За что?! – Подавлено спросил он, невесть кого. - Братик? Ты плачешь? –Детский голосок прозвучал рядом с открывшейся дверью кабинета. Нарядная девочка лет шести, подбежала к мужчине и погладила по макушке. – Не плачь, не надо. Всё хорошо. - Саньи? – Приподнялся Фан Шань, заключив девушку в объятия. - Ты – глава клана и Бесподобный лорд. Ты не должен проливать слёзы. Они тебе не к лицу. Маленькая Фан Саньи приобняла брата, который попытался встать, но вместо этого, упал на колени перед девочкой. Прямо в объятиях превратившись в подростка, Фан Саньи поцеловала брата в лобик, где был символ клана и сказала: - Не скорби по мне. Моя смерть не напрасна. Перестань реветь и успокойся. - Ты ушла от нас. - Нет, я всегда буду с вами рядом, несмотря ни на что. Я стану для семьи Фан невидимым ветром, который будет везде и всюду с народом клана Тайонг. Ощущение, будто Фан Саньи взаправду была с ним, помогло Фан Шаню прийти в себя. Открыв глаза, он стоял на коленях один со сжатым свёртком бумаги в руках. Точно, он же подобрал бумажку, выпавшую из кармана юбки его сестры, когда тело Фан Саньи от него забирали. Развернув её, он кое-что понял, догадавшись, кто виновен в случившемся. Некое божество Ен Мон, о котором бредила Фан Саньи, и карта с нахождением храма, где обычно и обитают Боги, вынуждали Фан Шаня проверить его догадку немедленно. Созвав своих людей, Бесподобный лорд направился к горе Ан, встретив по пути Бам Гюна. - Господин, мне следует сказать жене, что сделали с телом молодой госпожи по вашему поручению? Она же в положении на большом сроке. - Ей следует знать. Расскажи ей обо всём и сразу дай ей успокоительного. - …Как скажите. А куда вы? - Направляюсь к тому, кто виновен в смерти Фан Саньи. - Вы знаете, кто осмелился её убить? - Нет, но шанс что это тот, о ком я догадываюсь, слишком велик. Пошли! – Приказал Бесподобный лорд, уехав в неизвестном направлении. Весть о смерти молодой госпожи разлетелись за несколько часов. Только Мень Усу, сидящую в комнате без никого, плохая новость обошла стороной, пока что… К вечеру, к ней явился Бам Гюн, до этого репетировавший, как преподнесёт смерть Фан Саньи. Вместе с лекарем, держащий успокоительное лекарство, он прокашлялся: -Кхэм-кхэм, госпожа, как себя чувствуете? - Неспокойно мне. Тревога на душе, что-то стряслось? - Верно. Произошло кое-что. Сперва примите лекарство, и я вам всё скажу. Испив из чаши успокоительный настой, Мень Усу выжидающе посмотрела на мастера, замявшегося от её взгляда. - Я слушаю вас, мастер Бам Гюн. - Молодая госпожа Фан Саньи…ну…эм. Она, по непонятным причинам, покинула этот мир. Господин отдал указ кремировать тело сегодня. Уже все холмы знают о смерти Фан Саньи и горестно оплакивают её. Сам же Фан Шань отправился на поиски некоего Ен Мона для отмщения. С каждым произнесённым словом мастера, Мень Усу погружалась будто в транс с болезненным ощущением в груди. Она не верила тому, что слышала. Отказывалась принимать действительность. Когда подозрительная тишина напрягла, Бам Гюн посмотрю на госпожу. Ожидаемой истерики с воплями он не увидел. Он увидел женщину, которая равномерно дышала, а из распахнутых от шока глаз, лились беззвучными ручьями слёзы. Мень Усу была безутешна. Ничто не смогло помочь ей перестать плакать, кроме Фан Цимя, который не вовремя пришёл к маме за колыбельной. Сразив монстров, перегородивших дорогу Бесподобному лорду на вершину горы Ан, мужчина прорвался раньше своих воинов и пошёл на встречу к ненавистному убийце. Мужчина питал неистовую злобу. Им управляло желание отомстить. Сделать так, чтобы Богу было обиднее и больнее с сотни раз. И, возможно, только так, он обретёт умиротворение. После беседы с Ен Моном, разрушив статую и тем самым случайно освободив демона, глава клана велел полностью сровнять с землёй очаровательную обитель. «Ничего не должно уцелеть!». Намеренье расквитаться с виновником в смерти Фан Саньи, он выполнил безупречно, унизив, оскорбив и лишив Бога всех почестей, которыми каждое божество дорожит. У самого склона горы, пока за спиной Фан Шаня разжигалось пламя, сжигающее обитель, и рушился дивных храм, заваливающий своими же обломками зал с прекрасными преподношениями, мужчина рвал карту на куски: - Никто про это место не узнает. Никогда. Такова моя воля. Уходя прочь с горы Ан, Бесподобный лорд выбросил клочки бумаги, которых сразу же подхватил на земле огонь и поглотил, обратив в хрупкий чёрный пепел. Не зная о страшной беде, которую накликал мужчина, обрекая в будущем одиннадцать лет жизни на Золотых холмах в страшный сон, Фан Шань вернулся в замок Шанхуа, где траурный день мигом сменит ночное рождение новой жизни в семьи Фан. КОНЕЦ 2-ОГО ТОМА!