Electric heart

Сегодня последний день прежнего Дануолла — такого, каким он был раньше. Скоро все изменится навсегда. Настрадавшийся город уже вряд ли сможет подняться из руин и тем более расцвести даже при должном управлении. Что будет через несколько дней, недель, может даже месяцев? Однако здесь я нашла свой комфорт. Здесь мне лучше, чем где-то еще. Пусть это подобие воздуха и странная смесь в реке не являются ни разу полезными для жизни. Пусть закоротившие световые стены сыпят искрами и сжигают все живое на своем пути. Пусть здешняя чума страшнее любой заразы, что я когда-либо видела. Только вот второй раз умереть невозможно. Мне здесь спокойно. Еще несколько дней назад это место мне решительно не нравилось. А сейчас… Сейчас все сильно изменилось. С чем это связано? Да не знаю, может я просто смирилась. Смирилась с тем, что не смогу вернуться. Ведь в моем мире мне тоже не то, чтобы сильно нравилось. В нем почти все — тлен и безысходность. Тут тоже будущее не особо цветасто и радужно, но хотя бы немного понятно, чего можно ожидать. За окном начинается ливень, и я даже не уверена, что с неба льется действительно обычная вода. Со всеми испарениями и отбросами зараженного Дануолла, да еще и учитывая китобойный промысел — вряд ли тут мог быть просто дождь. Темнеет. Но темнеет не от наступления ночи, а от затянувших небо грозовых туч. Шторм усиливается, поднимая пыль, скопившуюся на дорогах, зданиях, земле. Я спускаюсь вниз, в паб, где заговорщики уже что-то обсуждают. Я сидела в комнате защитника короны, слушая дождь, стучащий по крыше, но какая-то неведомая сила повела меня вниз. Интуиция, чтоб ее. И знание сюжета. — А что это вы тут делаете? — с напускным смущением спрашиваю я у Сесилии и Лидии, застывших у барной стойки. В руках у них бутылка какого-то пойла и что-то еще, что они наливают в нее из другой. — Да Хэвлок поручил нам отравить… — начинает было рыжая, но получает тычок от Лидии. — Молчи. — шипит та. — Эта девка все время с лордом-защитником трется. — И че? — немного нагло произношу я. — Это же не значит, что я на его стороне или что-то такое. — А я думаю, ей можно доверять. — говорит Сесилия. Идиллию портит подошедший лорд Пенделтон. — Суешь нос, куда не следует? — чуть ли не на ухо говорит мне он. Боже, как же он неприятен. Еще и воняет, как протухшая рыба. — Так это… — заминаюсь. — А может, я бы могла вам помочь? — Чем же? — продолжает Пенделтон. Он будто ведет допрос, считая виновной в крушении задумок и надежд лоялистов меня. Что ж… смешно, но отчасти он даже прав. Чуйка не подводит бывшего аристократа. — Ну… Что там принести или смешать может? — фальшиво смущаясь снова, говорю я. Буду выдавать себя за наивную дурочку. А потом сдам все их злодейские замыслы Корво. — Я тебе не доверяю. — произносит аристократ. — Ты можешь рассказать о нашем грандиозном плане этому дурачку, лорду-защитнику. Он до сих пор не понимает, что он для нас всего лишь пешка в большой игре. А казалось, умный парень. Говори, говори, я не наслушалась. Или воняй отсюда подальше. — А что мне сделать, чтобы вы мне доверяли? — строя из себя милую непонятливую девочку, спрашиваю я. — Пенделтон, хватит там сюсюкаться с этой… — кричит откуда-то Хэвлок. — Ее тоже напоим и все. — Но я же… — пытаюсь возразить. — Что ты? — неприятно шепчет, почти шипит Пенделтон. — Ты не нравишься адмиралу и не умеешь ничего полезного. Зачем ты нам вообще нужна? Принес же тебя Чужой на нашу голову. Ну да, именно он. Вся жесть, происходящая в империи — это все он. — Ой, да и хрен с тобой, хочешь — отнеси вот эту бутылку в подвал, только отвали уже. — выдыхает задолбанная Лидия. — Главное не забудь, куда ее засунула. Ура. Я могу потом принести нормального вина и налить защитнику короны. На улице становится совсем темно, а дождь начинает лить просто сплошной стеной странной воды, будто предвещая грядущие грандиозные события. Нализавшиеся заговорщики уже навеселе, они что-то обсуждают заплетающимися языками. Вдруг сквозь шум дождя я слышу звук приближающейся моторной лодки. Готова, я готова. Сердце начинает бешено колотиться, и я делаю пару глубоких выдохов. Надо сохранять непринужденный вид. Ничего особенного не происходит… — Тащи пойло. — подсказывает мне неизвестно откуда появившаяся Сесилия. — И смотри не перепутай. Ну а я че? Я и принесу. Как раз приметила в подвале хорошенькую бутылочку красного тивианского. Лоялисты, кажется, рады моим действиям. Хэвлок разливает вино по бокалам, злодейски улыбаясь. Наливай, наливай. Ты себе отраву льешь, не Аттано. Ведь бутылку я подменяю, стоит лишь адмиралу отвернуться. Странно, что никто этого не замечает, но походу они уже настолько пьяны, что не могут углядеть какие-то мелкие движения и детали. И наконец, момент истины. В паб заходит лорд-защитник. Видок у него, конечно, измотанный. Его одежда вся в пыли и странных пятнах, а с растрепанных волос капает. Но я так рада его видеть… Пусть потрепанный, но все же живой. Я едва сдерживаю свои порывы броситься в его объятия. Все же не стоит так поддаваться эмоциям. — Ну что, — поднимает стакан глава шайки. — Я поздравляю нас. Корво, мы в тебя верили. Регент повержен, и это надо отпраздновать. Все поддерживают его и поднимают стаканы.