Подопытный некромант

//Серые земли, Поместье, 10 мая 2021 года // Ох... Вроде засыпал я нормально... Мышцы ломало так, словно меня били всю ночь. Я почти слышал хруст, когда вставал с кровати. — Эй... — донеслось до меня. — Ещё слишком рано... — Какой рано... — прохрипел я. — Утро уже... Кот лежал клубком на краю кровати. Видимо, ему действительно нужно быть рядом с гагатовым кулоном. Встав с кровати, я направился на улицу. Не умываться, конечно, неприятно, но я всё ещё не починил водопровод в своём санузле. И, если честно, даже не представляю себе, возможно ли это. Савол пропустил завтрак, поэтому я ел в одиночестве. Раскрытая котом информация о происхождении еды сделала её менее привлекательной, но есть надо. Ну, хотя бы в воде можно не сомневаться... Задание: Привести в надлежащее состояние спальни № 2 и № 5. Инструкции: Материалы и инструменты получить на складе № 3, не подлежащая ремонту мебель должна быть отправлена на переработку в помещение № 28. Замену не подлежащей ремонту мебели получить на складе № 5. Срок выполнения: До конца рабочего дня. Награда: 10 единиц опыта. Преодолевая физическую слабость, я сходил на место работы, зафиксировал все испорченные предметы убранства, а затем, с предварительным списком, покатил тележку к складу № 3. Странно, но хранитель очага как бы подарил мне инструменты, с которыми я работаю. При прикосновении к каждому из них всплывало окошко с характеристиками изделия и владельцем. Например, вот эта пила. Пила одноручная, материал: бронза, дерево. Состояние: превосходное. Владелец: Алексей Иванович Душной, служитель смерти I ранга. Думаю, ничего страшного не случится, если я не буду возвращать инструменты обратно на склад... — Начинаем... — вздохнул я и взялся за гвоздодёр. Все инструменты изготовлены из бронзы. Я не самый большой эксперт по металлам, но сдаётся мне, что не должны быть бронзовые изделия такими прочными. Человечество ведь перешло на сталь не просто так, правильно? Часы тянулись мучительно долго, но я упорно продолжал работать. Качественная работа — это залог успеха. И пусть начальство никогда не оценит этого, зато оценишь ты. Осознание того, что ты большой специалист в какой-либо отрасли — это надёжная подпитка твоего чувства собственной важности, а это дорогого стоит. Многие люди обладают низкой самооценкой, из-за чего неосознанно страдают. У кого-то комплекс неполноценности вызывает «синдром самозванца», а кто-то проецирует свои мнимые и действительные недостатки на окружающих. В итоге ни те, ни другие не живут так полноценно, как могли бы. Я это осознал далеко не сразу и в этом мне сильно помогли курсы клинической психологии. Надо отчётливо понимать, что в конечном счёте ничто не важно, кроме тебя. Жертвы допустимы только ради себя и ради своих. У меня своих нет, поэтому я никогда не парился о том, что подумают обо мне другие. Нет, ради социального положения парился и ещё как, но надо чётко делить то, что ты делаешь ради себя, а работа на своё социальное положение включена в это, и то, что ты делаешь ради других. Иррациональная тяга угодить чужим людям без какой-либо выгоды лично для себя — это что-то близкое к глупости. Люди должны получать ровно столько твоего расположения, сколько заслуживают. Альтруистов никто не любит и не понимает, но все активно ими пользуются. Вообще, человеческий альтруизм — это интересная с научной точки зрения тема. Я когда-то давно, на начальных курсах университета, писал на эту тему курсовую, потому что тематика показалась мне очень интересной. Парадокс Симпсона — очень любопытная тема, которую я в своей курсовой раскрыл детальнейшим образом, и многое полезное извлёк лично для себя. Пока думал и страдал от болей в мышцах, починил две кровати. Благо, при их изготовлении использовали высококачественные материалы, не подверженные влиянию плесени. Прикроватные тумбочки — это отдельная история. Если снаружи казалось, что всё нормально, то вот внутри... Внутри были лопнувшие баночки с плесенью. То есть раньше баночки содержали не плесень, но со временем содержимое было ею пожрано. Потом, спустя годы, плесень не вынесла бескормицы и благополучно померла, оставив от себя лишь сухой и серый налёт. В общем-то, с тумбочками надо что-то решать. Изнутри они полностью конченные, непригодные к эксплуатации, поэтому чинить их — напрасно тратить время. В итоге решил бросить это дело и банально заменить на новые. — Думаю, никто не будет против, если я присвою металлические части с этих тумбочек? — спросил я вслух. — Можешь присвоить металлические части с тумбочек, Алексей, — раздался голос со стены слева. Там вновь образовался рот хранителя очага. — Но? — предположил я подвох. — Пятьдесят грамм твоей крови, — ответил рот. Коррупция — она ведь внутри нас. Так ли сильно мне нужны эти куски бронзы? А ведь лишним не будут. Можно попробовать переплавить эту бронзу во что-то более полезное, в перспективе. Если найду человека, разбирающегося в вопросе. — По рукам, — ответил я рту. — Помести руку в считыватель, — в голосе хранителя очага слышалось некое предвкушение. Вновь я помещаю руку в настенный рот, вновь укол и тянущее ощущение. Пятьдесят грамм моей крови хранитель очага забрал быстро, сыто чмокнув напоследок. — Тебе разрешено забрать металлические части с непригодных к ремонту тумбочек, — сообщил голос хранителя очага. Кто это вообще такой — хранитель очага? Пол и возраст по этому голосу определить невозможно. Впрочем, если это некий механизм, то уже и не особо важно. Поместье было покинуто очень давно, поэтому нельзя сказать, что хранитель здесь появился недавно. Рот и глаз вообще неинформативны, нельзя с уверенностью сказать даже о возрасте. В общем, есть ненулевой шанс, что это искусственное создание, специально предназначенное для управления поместьем. Но тогда зачем ему моя кровь? Встряхнув головой, я приступил к работе. Раздербанить тумбочку в тысячу раз легче, чем смастерить, поэтому много времени это не заняло. Теперь у меня в распоряжении есть три десятка бронзовых гвоздей, восемь уголков, три ручки, а также шесть шурупов. Неплохой улов... Сходив на склад № 3 за новыми тумбочками, я приступил к обработке полов и стен. На стенах плесень по каким-то причинам не разрослась, зато вот пол она поела по всей площади. До конца рабочего дня я не успел, поэтому у меня завязался диалог с хранителем. — Могу я продолжить работу ещё два часа? — спросил я у стены. — Можешь, — ответил рот у меня за спиной. — Сверхурочные обговорены не были, поэтому не оплачиваются. — Сойдёт, — махнул я рукой. Я пошёл в столовую и начал ужин. — Не уложился, да? — участливо поинтересовался кот. — Не уложился, — мрачно кивнул я. Мрачность моя была вызвана возвращением мыслей о происхождении пищи. Нет, так дело не пойдёт! — Хранитель очага! — обратился. — Могу ли я рассчитывать на то, что не буду есть пищу, произведённую из человечины? — Алексей, ты и так не ешь пищу, произведённую из человечины, — ответил рот, образовавшийся прямо на столе. — Все продукты произведены из исходных составляющих, полученных различными способами. — Ты понимаешь, что я имею в виду, — поморщился я. — Понимаю, Алексей, — ответил рот. — Сто грамм твоей крови. — Не советовал бы играть в эту игру, партнёр, — предупредил меня кот. Но мне нужно знать о том, что я не ем человечину. — Какие гарантии? — спросил я у рта. На стене появился глаз. Он пристально посмотрел на меня и озадаченно прищурился. — Тебе будет выделено отдельное меню из запасённых тел животных, — ответил рот. — Гарантия — моё слово. — Двадцать грамм крови, — начал я торг. — Девяносто, — назвал свою цену рот. — Тридцать грамм, — сделал я предложение. — Восемьдесят, — сказал рот. — Пятьдесят — и это моё последнее предложение, — решил я прервать торговлю. — Помести руку в считыватель, — дал своё согласие рот. Снова мою руку плотно обволокло, а затем укололо. Потягивание по вене — готово. — Почему мне не стоит играть в эту игру, партнёр? — спросил я у Савола. Тот в этот момент флегматично жевал бескостную рыбу. — Потому что я до сих пор не знаю, что это за существо и на каких условиях тут работает, — ответил он. — Никогда не имей дело с тем, чьи мотивы тебе неизвестны. — То есть, предлагаешь разорвать наши партнёрские взаимоотношения? — усмехнулся я. — Туше, — поднял лапу Савол. — Какова покупательная способность кредита, который мне предлагают в качестве зарплаты? — задал я очень интригующий меня вопрос. — Не знаю, — ответил кот. — Но ты можешь сходить в холл и попросить хранителя активировать торгомат, где можно купить различные вещи. Мне вот зарплата не положена, эх... — Как закончу со спальнями, пойду в холл, — поделился я своими планами. — Сегодняшнее занятие в силе? — Разумеется, — ответил Савол. — Так спрашиваешь, будто у меня тут полно других развлечений! Доев, я вернулся к работе. Доделки заняли полтора часа времени, но зато в награду я получил многое. Задание выполнено. +10 единиц опыта Новый уровень +14 очков навыков +10 единиц к навыку «Ремесло» +12 единиц к навыку «Ремонтные работы» Да, объём работ был существенно больше, поэтому потребовалось дополнительное время, но и награда была высока. Я увёз тележку к домику для прислуги, потому что ночью собирался рискнуть отремонтировать санузел. На каменной дорожке у входа вновь сидел Савол. — Готов к занятию? — спросил он. — Прежде, чем начнём, — сел я рядом. — Новый уровень и четырнадцать очков навыков. — В «Тёмные искусства», — посоветовал Савол. — Как раз сегодня разберём новые схемы. Я вложил все очки в указанный навык и... нихрена не изменилось. В точности как предупреждал кот. — Итак? — приготовился я. — Для начала пару схем из «Некромантии», — сказал кот Савол. — Принимай, партнёр. Партнёр Савол передал вам схему заклинания «Мёртвые глаза». Принять/Отклонить Партнёр Савол передал вам схему заклинания «Беспокойный мертвец». Принять/Отклонить Разумеется, я всё принял. — «Мёртвые глаза» — это восстановление зрения мертвеца, — описал первое заклинание кот. — У поднятых Красной луной мертвецов свой способ видеть, честно, они и не видят в том понимании, как это принято у нас с тобой. Один умный кот-некромант рассказывал мне, что их зрение серое, мутное, но с отчётливыми вспышками энергии жизни. Именно поэтому они становятся особо деятельными, когда видят поблизости что-то живое. Но нам такое не доступно, поэтому обходимся заклинанием «Мёртвые глаза». Оно проявляет себя в очищении глаз мёртвого и избавлении от разных посмертных помутнений. Хватает его ненадолго и за это время тебе следует успеть подвести снабжение к... но об этом в будущем. — Записал, — ответил я. — «Беспокойный мертвец» — это трудоёмкое, но очень важное заклинание, — продолжил Савол. — С трупным окоченением ты уже знаком, так? Вот это заклинание мягким способом устраняет все последствия трупного окоченения. У стихийно поднятых оно проходит само, естественным путём, но это портит материал и требует времени, поэтому заклинание обязательно к применению с любым трупом. Завтра разберём всё подробно. Принимай следующее, партнёр! Партнёр Савол передал вам схему заклинания «Игла смерти». Принять/Отклонить — А вот это уже из «Тёмных искусств», — сообщил мне Савол. — Ну-ка, попробуй. Только не на стену, а в песок. Я скрутил пальцы в нужный жест и навёл руку на песок под ногами. Из ладони выстрелило что-то... не знаю, как описать это... — Блядь, охуеть... — восторженно проговорил я. — Трогать можно? — Что именно? — усмехнулся кот. — Нет там ничего. Я разрыл место попадания иглы смерти и действительно ничего не обнаружил. — Чтобы ты знал, «Игла смерти» — это полностью магическое творение, — менторским тоном заговорил кот. — На самом деле это просто материализованное из некроэнергии копьё или, лучше будет сказать, игла. После остановки в препятствии игла существует ещё две с половиной секунды и исчезает. — Ты тоже такое можешь? — спросил я у кота. — Это «Тёмные искусства», — произнёс Савол. — Конечно же, могу. — То есть ты в тот раз мог прибить тех двоих мертвецов? — нахмуренно посмотрел я на него. — Мог, — кивнул кот. — Но ты бы не получил опыт и до сих пор бы был морально не готов биться с мертвецами. Да и что они могли тебе сделать? Несмертельно покусали бы и всё. — Ясно, — кивнул я. — Расход — одна единица магической энергии за иглу. — Да, дёшево, но и дистанция хиленькая, как и убойность, — покивал кот. — Есть более могущественные заклинания в арсенале тёмного мага, но тебе пока рано их осваивать. — Что дальше? — спросил я. — Расставь вон те блюдца у ограды и начинай практические стрельбы, — велел кот. — Наведение довольно точное, потому что иглы наводятся твоими глазами. Пару часов практики и ты сможешь отстрелить задницу мыши с дистанции пятнадцать метров. А я параллельно проведу с тобой инструктаж по технике безопасности при работе с мертвецами. Я расставил блюдца вдоль ограды и начал стрельбу иглами смерти. Это охренеть как круто! Просто фокусируешь взгляд на блюдечке, примерно наводишь руку и херак — блюдо разбито серым сгустком! Максимальная дистанция, на глаз, метров пятнадцать, но зато всю дистанцию убойно, а вот свыше — игла растворяется, как не было. — А что это за блюдца вообще? — спросил я у кота. — Хозяин этого поместья любил ночную охоту на птиц, поэтому практиковался во дворе, — объяснил кот. — Не жалей блюдца, их тут навалом! Стреляй! Следующие два часа я стрелял по блюдцам, коих тут оказалось великое множество. Ещё я выслушал совершенно новые для меня правила техники безопасности. В основном они касались надёжной фиксации объектов перед подъёмом и безопасных дистанций при работе с уже поднятыми. Оказывается, всё не так просто, когда речь заходит о крупных объектах... Покончив с практикой, я пошёл в холл поместья. Пол холла был исполнен из белого мрамора, а в центре его была выгравирована красная восьмиконечная звезда. — Хранитель очага, мне сказали, что тут есть торгомат, — встал я в центре холла, аккурат посередине восьмиконечной звезды. — У тебя нет кредитов, — сказал рот, материализовавшись на колонне у лестницы. — Посмотреть же могу? — спросил я. — Смотри, — ответил рот. Незаметно сдвинулась небольшая часть восточной стены и вперёд выехал торгомат. Нет, не очень точное определение. ТОРГОМАТИЩЕ! В ширину он был около метра, но в длину составлял, на глаз, метра четыре. Он был остеклён, а за стеклом были отчётливо видны специально подсвеченные белыми лампочками товары. Охренеть вообще... Я подошёл к торгомату и начал изучать предложение. Тут были некие закуски в непрозрачных упаковках, предметы непонятного мне назначения, инструменты всякие... — Удивлён? — спросил подошедший кот. Для него почти в каждой двери имелись окошки. Это свидетельствовало о том, что хозяин поместья был заядлым кошатником. — Я просто оху... — начал я, а затем исправил формулировку. — Я поражён. — Ха-ха... — лизнул свой нос Савол. — А зачем им продавать инструменты? — спросил я у него. — Понятия не имею, — признался тот. — Хранитель очага, — обратился ко всё ещё висящему на колонне рту. — А зачем продавать инструменты? — Хозяин посчитал, что разумнее самим продавать работникам инструменты, чтобы деньги не уходили на сторону, — ответил рот. — Они ведь всё равно тратили зарплаты на более удобные для себя инструменты. Я посмотрел на инструментарий. Тут были лопаты, тяпки, мастерки, садовые шпатели, рубанки, стамески, отвёртки и так далее. Над ними были подсвеченные подписи, но читать на местном я не умел. — Не понимаю, что тут написано, — произнёс я, повернувшись ко рту на колонне. Ничего не происходило пару минут, а затем названия одномоментно изменились на русские. — Локализация торгомата изменена на неизвестный язык, — сообщил рот. — Ого! Круто! — искренне восхитился я, а затем вчитался в цены. — Совковая лопата из стали — пятьдесят кредитов. Это мне почти полгода вкалывать, чтобы получить стальную лопату?! — Сталь здесь очень дорога, — объяснил кот. — Зато бронзы у них много. Вон, штыковая лопата из бронзы стоит всего пять кредитов. Считай, половина твоей зарплаты. — А оружие тут не продают? — я обязан был задать этот вопрос. Мир даже у меня на Родине никогда не был безопасным местом. И если бы я в прошлом озаботился средствами самозащиты, то всё пошло бы по другому сценарию. Вот будь у меня травматический пистолет, то я бы рискнул сцепиться со Стрельниковым и его ребятами. Навтыкал бы им резиновых пуль в задницы, а потом вызвал милицию. Нет, сейчас я понимаю, что доблестные милиционеры скрутили бы меня и отвезли в обезьянник, где я был бы благополучно самоубит путём повешения на простыне или умер от сердечного приступа. Или от инсульта. Но всё-таки был же шанс, пускай один из десяти, что я остаюсь в живых, и правосудие мне торжественно улыбается. Так что оружие нужно. В любом из миров. Жаль, что понял я это только здесь. — Оружие не продаём, — ответил рот хранителя. — Слугам в поместье запрещено носить оружие. — А как же... — я указал пальцем на обломок меча. — Это больше не оружие, Алексей, — сообщил мне рот на колонне. — Длина недостаточна для классификации этого обломка как эффективное рубящее оружие, колющего острия нет, баланс, из-за потери большей части клинка, слишком смещён к рукояти. — Не поспоришь, — хмыкнул я. — Есть желание купить? — Двадцать кредитов, — сразу же ответил рот. Подозрительно. Слишком подозрительно. — Сто! — назвал я свою цену. — Сто кредитов начислено на твой счёт, Алексей, — ответил рот. — Помести обломок в приёмный отсек торгомата. Вот сука! Продешевил! — А сколько он реально стоил? — спросил я с отчаяньем. — В нём двести пять грамм высокого качества стали, — оценил хранитель. — Двести пять кредитов. Ох, как же мне нехорошо... Впредь надо думать головой, а не жопой! Ладно, успокоились и продолжаем держать хорошую мину при плохой игре. — Есть набор для препарирования трупов? — спросил я. — Третий ряд с конца торгомата, — ответил наглый рот. Я прошёл к нужному ряду и увидел три хирургических набора весьма специфического характера. Ну, знаете, особые пилы по кости, расширители... Один, самый понтовый, стоил пятьсот кредитов, один, пожиже, двести пятьдесят, а последний — двадцать кредитов. Разница, как всегда, в материале. Стальной стоил дороже всего, второй был из непонятного металла, а бронзовый набор, как и всё из бронзы, самый дешёвый. — В чём проблема со сталью? — спросил я у кота. — В этом мире очень богатые залежи меди и олова при практически нищенской бедности железнорудных залежей, — объяснил кот. — Только вот ценники установлены по критериям давних времён, когда не было того, что падает сейчас с небес, если ты понимаешь, о чём я. — А бронза эта хорошая? — спросил я. — Лучшая из доступных, — заверил меня Савол. — Предыдущие обитатели этого мира сплавляли медь и олово посредством передовой магии, поэтому бронза очень прочна. Впрочем, не прочнее качественной стали. — То есть я ничего не потеряю, если буду использовать бронзовые инструменты? — задал я следующий вопрос. — Если только самоуважение, — усмехнулся кот. — От осознания того, что ты, как нищий плебей вынужден использовать бронзовый ширпотреб, тогда когда уважаемые мастера прошлого использовали инструменты из драгоценной стали. — А что за металл у набора за двести пятьдесят кредитов? — спросил я у рта на колонне. — В неизвестном языке нет названия этому сплаву, — ответил рот хранителя. — Ты имеешь честь назвать этот сплав для своего народа. О, вот и возможность оставить след для возможных соотечественников. — М-хм... — задумался я. — Я назову его... Душнилий! — Принято, — ответил рот. — А каковы его характеристики? Особенно в сравнении со сталью и бронзой, — попросил я. — Хуже стали, но лучше бронзы, — ответил хранитель очага. Этот металл прямо как я: хуже спецназовца, но лучше, чем ничего. 2 —