Подопытный некромант

//Серые земли, у руин хибары, 14 июня 2021 года// Как показал первичный осмотр, нас всё-таки перенесло в некую тьмутаракань. Причём, перенесло с куском пустыни площадью, ну, где-то около тысячи квадратных метров. Вообще не представляю себе технологию телепортации, но это была она самая. И не беги я во время переноса, скорее всего, меня бы не воткнуло головой в песок. Челюсть до сих пор побаливает, м-м-мать... Стоило нам покинуть зону песка, как местность сильно, я бы сказал, кардинально изменилась. Вместо песка теперь покрытые пожухлой травой поля, рощи из давно мёртвых деревьев, холмы, а также фон из гор где-то на юге. Мы внимательно изучили карту местности в «Меню», но на сложившуюся ситуацию это света не пролило. На минимальном масштабе видно было пятна неких городов и малых населённых пунктов, границ Серых земель не видно, а это значит, что мы всё ещё в неопределённости. До Таерана мы таким макаром не дойдём, так как больше не знаем, где он. Нахрена нам Таеран? Так, это крупный город, где есть все признаки цивилизации, и у меня с его правительством никаких тёрок нет, поэтому я вполне себе смогу там существовать. На работу устроюсь, хозяйство заведу, дом построю, подвальчик выкопаю, для экспериментов... Но это дело будущего. Сейчас надо дойти хотя бы докуда-то. Мертвецы, кстати, путешествие переносят отлично. Гена, правда, хромал пару часов, но в итоге адаптировался к новым конечностям. Не будь «Мёртвого соединения», хренушки бы у меня получилось так идеально срастить нервные волокна на отрезанных конечностях. А ведь возможностей это «Мёртвое соединение» даёт просто уйму. Шиву знаете? Это такой индуистский бог, который иногда изображается с кучей рук. Смекаете? Можно соорудить вполне работоспособного мертвеца с четырьмя, а то и шестью руками. Сложно? Сложно. Но реально. Кентавра заказывали? Тоже можно сделать. Только зачем, а главное — нахрена? Позвоночник удлинить никак не получится, поэтому все ноги кентавра будут торчать прямо из жопы. А ещё у указанных в описании заклинания нервных волокон проводимость не сахар, поэтому слегка отставать будут жопоноги от посылаемых из мёртвого головного мозга сигналов. И вообще, осваивать новые конечности, любые, мертвец будет долго. Причём далеко не факт, что вообще освоит. В учебнике по некромантии уровня адепта написано, что можно сделать, конечно, многорукую и многоногую химеру, но чудес не ждите. А вот если как-то научиться сводить концы разных мозгов и вообще восстанавливать мозговую ткань, вот тогда-то и откроется настоящее поле чудес. Можно будет срастить позвоночники коня и человека, присобачить к человеку ещё пару конечностей — вот вам Шива-кентавр, скачет по лужайке и стреляет из двух луков. Только надо будет всё долго и тщательно рассчитывать и регулировать ещё на стадии проекта: центр тяжести у нового мутанта будет сильно различаться с тем, при котором конь может нормально скакать. Уже сейчас могу сказать, что надо будет максимально облегчать человеческую часть, чтобы хотя бы приблизиться к массе головы и шеи коня, ибо в ином случае будут не предусмотренные передними ногами и плечами коня нагрузки, что сильно снизит ресурс итогового изделия. Гораздо разумнее будет переместить человеческую часть на... зад. На спину лошадки, имею в виду. И вот тут-то и выходит, что в уже наличных существах ничего не надо менять. Просто посади ты человека на коня и не выдумывай ерунды! Кентавры ему, сука, нужны... Люди тем и ценны, что уже изначально являют собой вполне себе функциональный механизм для убийств. Улучшать их можно, но осторожно. Например, оснастить их природной биобронёй. Взять, например, черепашьи панцири и приживить их в уязвимых местах. Из-за питания нигредо или, чем чёрт не шутит, альбедо, панцирь станет немёртвой частью организма мертвеца, что гарантирует его эксплуатационную долговечность. Мёртвые не знают отторжения органов, поэтому всё будет работать нормально и не сгниёт. Представляю себе мертвеца, покрытого черепашьими панцирями... Жуткое зрелище вырисовывается, скажу я вам... Но человечество давно придумало лучшую альтернативу черепашьим панцирям — оно открыло металлы. Поэтому все эти, откровенно и грубо говоря, изъёбства с черепашьими панцирями нафиг никому не сдались. Что ещё можно придумать этакого? Какие ещё недостатки мертвецов можно устранить с помощью некромантии? Придумал! Можно присобачить глаз на затылок! А ещё один глаз можно воткнуть в жопу и рассадить целую серию глаз вокруг черепа мертвеца, чтобы видел всё на триста шестьдесят! Шутки шутками, но в будущем надо будет как-то поразмышлять на тему модернизации мертвецов. Открою в дневнике рубрику «Модернизированные мертвецы», чтобы вписывать туда все идеи по улучшению кадавров. А вообще, меня вполне устраивают обычные мертвецы, которых я и без этого максимально упростил, лишив внутренней требухи. Модификации если и будут, то вполне себе механические. Например, надо будет всерьёз подумать о том, чтобы соорудить металлические каркасы, которые неплохо так повысят прочность грудной клетки. Ещё можно армировать кости металлическими стержнями, чтобы нельзя было просто так шарахнуть и сломать ногу или руку. Вот! Суставы можно посадить на шаровые шарниры. А то я заметил вот, что даже мне во время сверхъестественного взрыва, организовавшего нам неожиданную встречу с Судьбой, вывихнуло локтевой сустав. Достаточно мастеровитый боец с палицей может обезвредить моего мертвеца, даже не нанося при этом летальных повреждений. Просто выбьет суставы. Нет, это будет очень непросто, так как «Пляска смерти» — это тебе не поссать вышел, но, тем не менее, технически реализуемо. Такие недостатки надо устранять. Металлический шарнир из душнилия — вот что-то, похожее на решение. Если грамотно воткнуть его в правильное место, то руку или ногу уже просто так не выбьешь. Это существенно повысит боеспособность мертвеца, а, следовательно, и мою безопасность. Лучшая броня некроманта — плотный строй опасных мертвецов. А ещё можно... — Ты чего лыбишься идёшь? — прервала ход моих мыслей Эстрид. — Размышляю о том, как можно улучшить мертвецов, — честно ответил я. — Зачем их улучшать? — недоуменно спросила некромантка. — Они у тебя и так идеальны: не гниют, слушают приказы и исполняют их. — Но можно ведь лучше, — покачал я головой. — Намного лучше. — Да, я читала, — кивнула Эстрид. — Но это долго и дорого. Если поднимать мертвецов по книжной науке, то ресурсов не напасёшься и долго всё это. Твои мертвецы и так хорошо работают и, что самое главное, они очень долговечны. С её колокольни-то да, этого достаточно. Она годами поднимала мертвецов неправильно и теперь, увидев хотя бы приблизительно оптимальный способ, считает его чуть ли не лучшим. — Мои нынешние мертвецы — это временное решение из-за экстренных обстоятельств, — сказал я на это. — В будущем, если найду безопасное место, начну поднимать их правильно. Им не понадобится накопитель некроэнергии для поддержания функционирования. Накопитель в мертвеце — это признак криворукого дилетанта. Так и написали в учебнике для неофита. — Но голову опытному воину твой мертвец раскроил, — произнесла Эстрид. — И очень хорошо бился против двоих, пока ему руку и ногу не повредили. Видимо, она осталась при своём мнении. — Совершенствовать никто не запрещает, — сказал я. — И я буду. Стоять! Слышишь? Я услышал шорох в сухих кустах слева от звериной тропы, по которой мы бредём. — Чекај!! — воскликнул выскочивший из кустов мужик в кольчужной броне. — Кој сте вие? — Чего он сейчас сказал? — спросил я у Эстрид. — Понятия не имею, — призналась та. — Говоришь на латыни? — Кто ты такие? — на ломаной латыни спросил воин. Ох уж эти дилетанты латинской словесности... — Путники, — ответил я. — Чего хотел? Мой вопрос заставил воина напрячь мозги. Он долго готовил ответ. — Здесь ходит не запрещено, — сообщил он мне. — Раз не запрещено, то мы пойдём? — спросил я. — Нет! — выставил руку вперёд воин. — Здесь пойти не запрещено! — Может, он хочет сказать, что здесь запрещено ходить? — предположила Эстрид. — Да! Нет ходить! — закивал воин. — Земля охота стратига Алексея Комнина — пройти не запрещен! Запрещён пройти! — Охотничьи угодья некоего Алексея Комнина, — повторил я в удобоваримой для себя формулировке. — Как нам уйти отсюда? — Это кто такой? — указал воин на моих ребят. У Пападимоса и Гены лица закрыты кольчужной бармицей, поэтому сложно понять, что они не совсем живы. А лица Папандреу и Лебедякиса я обмотал тряпками, чтобы защитить кожу их лиц от солнца. Видят они через узкие щёлки между витками серого бинта, поэтому на функциональности это не сказалось. Надо в будущем где-то обзавестись шлемами наподобие пападимосовского и генкиного. — Это мои друзья, — ответил я. — Мы путешествуем. — Нельзя на не запрещено теретория ходить, — стоял на своём воин. — Идти за моя. Было бы проще его прикончить, а потом валить подальше, но я такие мысли предпочитаю от себя отгонять. Нехорошо это — убивать первых встречных. — За мной, — приказал я своим «друзьям». Да, все мы друзья, как семейство Друзей... Пошли вслед за воином. — А как звать тебя? — спросил я ему в спину. Игнорирует. Какие невежливые люди в этих неведомых краях... Мы прошли по звериной тропе примерно метров двести и оказались в некоем походном лагере. Впереди было место для лошадей, коих тут нормально так собрали — штук пятьдесят минимум. А дальше были матерчатые шатры, костры и самая большая концентрация людей, какую я только видел в этом мире. Здесь было примерно человек двести: заняты своими лагерными делами или сидят у костров. Но отдельная тусовка была у самого большого шатра. Там соорудили деревянный помост, где сейчас выступали некие факиры с обезьянками и змеями. — Стоять и ждать тут, — сообщил нам невежливый воин. — Убежать — умирать. — Хорошо, — кивнул я. Бене... Бене — это почти как Боно. А Боно — это лид-вокалист группы U2. Тоже рок ребята лабали, если подумать. А вообще Боно — хороший мужик. Он один из немногих, кто вписался в движуху по освобождению африканских стран от долгов перед иностранными инвесторами и пытался наладить в Африке хоть какое-то производство. В отличие от идиотов, шлющих в Африку консервы и шмотки, он реально помогал. Слышал я, что у него даже были политические тёрки с ГДР, которой очень не нравился масштаб действий Боно. Вдумайтесь только — политические тёрки человека со страной! Социалистические немцы видели спасителями Африки только себя и любые позитивные подвижки, осуществляемые в Африке кем-то посторонним и слишком капиталистическим, воспринимали в штыки. Потом Боно провёл переговоры с ГДР-овским генсеком и они, вроде как, снюхались. Во всяком случае, он начал давать после всего этого концерты в ГДР. Чего общего у факиров, змей и действий лид-вокалиста группы U2 в Африке? Это долбаный цирк! — Хочешь анекдот? — спросил я у Эстрид. — Это та забавная история, которую я не пойму? — уточнила она. — Надеюсь, что, на этот раз, поймёшь, — ответил я. — Короче, слушай. Ты же знаешь, что такое цирк? — Слышала, — кивнула некромантка. — Разных животных привозят и показывают представления? — Ага, оно самое, — подтвердил я. — Так вот, в город приехал цирк. Ну, люди собрались, началось выступление. Распорядитель цирка объявляет номера: выходят клоуны, это такие раскрашенные мужики, которые показывают смешные номера и веселят людей, как могут, выступают гимнастки, силачи, дрессированные волки — но это всё люди уже видели, всё это уже было много раз, поэтому распорядитель видит, что народ скучает. Ну, тут все выступления проходят, распорядитель чувствует, что итог неутешительный, поэтому выходит к людям и говорит: «Внимание! Абсолютно новый и невиданный доселе номер! Но для его исполнения нужно выключить свет и сохранять абсолютную тишину. Если не будет тишины, то номер будет испорчен и вы, уважаемые зрители, не получите всего удовольствия от его просмотра. Нижайше прошу вас, чтобы вы соблюдали тишину!» Ну, зрители всё поняли и замолкли, создав полную тишину. — Но зачем? — не поняла Эстрид. — Ты не перебивай, а слушай! — недовольно воскликнул я. — Короче, тишина абсолютная. Освещение гаснет, никто ничего не понимает. Тут на арену выходит человек со свечой. Он опасливо оглядывается, выходит в центр арены, снимает штаны и начинает срать прямо на песок. Срёт со смачным пердежом, жидким стулом, неприятно так. Тут один из зрителей не выдерживает и восклицает: «Да что здесь вообще происходит?!» А мужик такой испуганно: «Кто здесь?» Я замолкаю и испытующе смотрю на Эстрид. Она смотрит на меня недоуменно, затем задумчиво и, в итоге, её рот растягивается в улыбке. — Это очень смешная история, — говорит она. И всё? Я рассказал ей один из лучших своих анекдотов! Эх... Возвращается воин. Но он теперь не один, а в компании с крепкими мужиками в дорогой чешуйчатой броне. Причём, броня их отличается от брони моих мертвецов в лучшую сторону. В отличие от нашей чешуйчатой брони, где чешуйки идут внахлёст, у этих пластины плотно подогнаны друг к другу на кольчужной основе. Этакая вариационная конструкция, лишённая недостатков классической чешуйчатой брони. Такую хрен проколешь копейным ударом снизу и едва ли просто так прорубишь боевым топором. Моя душнилиевая кольчуга смотрится на этом фоне очень жалко и откровенно нищебродски. Надо подумать, в ближайшем будущем, над усилением своей бронезащиты. А то у меня уже свита есть, а статусной брони нет. — Что вы забыли на земле стратига Алексея? — спросил один из элитных воинов. Физиономия у него типично европеоидная, причём не греческая, славянская или малоазийская, а, скорее, западноевропейская. Поднимай я из его трупа себе умертвие, то назвал бы его не иначе, как Каюс Бонус. Истинный римлянин, мать его. — Мы даже представить себе не могли, что заходим на его земли, — ответил я. — Готовы скорейшим образом покинуть их. — У тебя очень хорошая латынь, — оценил мой слог элитный воин. — Куда держите путь? — В Таеран, — ответил я. — Таеран? — удивлённо переспросил элитный воин. — Это ведь два месяца пути. — А кому сейчас легко? — усмехнулся я. — Но вы незаконно нарушили границы владений стратига Алексея, — строгим тоном сказал элитный воин. — За это положено заплатить шт... — Прекрати, Симеон! — прервал его подошедший к нам мужик в совсем уж драгоценной броне. Вся драгоценность брони была видна невооружённым взглядом: это были доспехи из крупных пластин, плотно уложенных и покрытых позолотой. Защита туловища, таким образом, обеспечена максимальная — не знаю холодного оружия, способного пробить этот толстый слой стали. На руках этого типа тоже была сплошная броня из замкнутых стальных пластин, также покрытых позолотой. В руках этот богач держал позолоченный шлем с личиной. Личина копировала его лицо и была выкрашена с закосом под естественный цвет лица. Издалека, наверное, похоже на настоящее лицо... — Кто вы, путники? — спросил богач. — Я — Алексей Душной, — представился я. — А это — Эстрид Бранддоттер. Свита моя состоит из славных воинов: из Лукаса Пападимоса, Волобуева Геннадия, Артемиоса Лебедякиса и Георгиеса Папандреу. — Я — стратиг Алексей Комнин, правитель фемы Фракия, — представился богатей. — Император Юстиниан I дал мне своё благословение на освоение возможных земель за разрывами мироздания, поэтому это моя законная земля и я здесь хозяин. Почему вы вторглись на неё бронные и оружные? Надо же — тёзка... — Уважаемый стратиг, мы не знали, на чью территорию заходим, — признался я. — Если бы знали, то непременно попросили бы разрешения на проход. А про оружность и бронность — мир слишком небезопасен, чтобы гулять по нему без оружия. А так — мы держим путь в град Таеран. — И вы не знаете, что между градом Таераном и моими владениями лежит не только очень дальний путь, но и Серые земли? — поинтересовался Алексей Комнин. Комнин... Где-то я эту фамилию слышал... — Я подозревал, что всё будет непросто, но думаю, что мы справимся с этим маршрутом, — ответил я. — Раньше вас здесь не видели, поэтому, на этот раз, я прощу вам ваш проступок, — сообщил мне стратиг. — А пока — оставайтесь на ночлег. В окрестностях лагеря будет небезопасно до тех пор, пока мы не убьём последнего мертвеца. Так они тут охотятся на мертвецов? Видимо, это ребята из категории стихийно поднятых Красной Луной лютуют и набегают. — Откуда вы? — спросил вдруг Комнин. — Из очень далёких земель, — практически не соврал я, а затем решил раскрыть часть правды. — Произошёл некий катаклизм, перенёсший нас в неизвестность. Я сам не до конца понимаю, что именно произошло, но мы сбились с пути. — Дивно, — произнёс стратиг. — Никогда о подобном не слышал. — Видимо, наследие древних, — пожал я плечами. — Что ты знаешь о наследии древних? — приблизился ко мне стратиг. — Не так уж и много, — покачал я головой. — Знаю только, что от них практически ничего не осталось. Слишком много лет прошло со времён их падения. — Ничего нового, — вздохнул Алексей. — Я ищу и собираю наследие древних. Есть у меня небольшая коллекция в Адрианополе, но я никогда не против приобрести какую-нибудь диковинку. Есть ли у вас какие-нибудь товары из дальних земель, которые вы готовы обменять на серебро? Я задумался, а вот Эстрид медлить не стала. — У меня есть диковинки, которые могут вас заинтересовать, — сообщила некромантка. — Пройдёмте. Мы прошли к моим саням, тащить которые по пожухлой траве было тем ещё геморроем, а уже там Эстрид начала показывать свои ценности. Главной ценностью она представила «еду древних». Она вытащила из своей котомки зелёного цвета картонную коробку с надписью «Индивидуальный рацион питания. Армия России». — Что здесь написано? — принял Комнин коробку в руки. — Диковинные символы... Это некие руны? — Мне неизвестно происхождение этих странных символов, — со вздохом сожаления ответила Эстрид. А вот мне известно, но я буду держать язык за зубами. Некромантка прекрасно знает, что впаривает стратигу обычный сухой паёк, выдавая его за охренительной древности находку. А я знаю, что этот сухой паёк собрали где-нибудь под Крыжонежем или в Московской области... Посмотрим, что из этого получится. — И что может этот артефакт? — спросил Комнин. Он с трудом сдерживал своё любопытство. По глазам его вижу, что он хочет обнюхать его со всех сторон и решить задачу самостоятельно, но разумом понимает, что непонятные артефакты могут таить в себе опасность. Но единственная опасность этого сухого пайка таится в окрашенной картонной коробке — её лучше не есть. Нет, какие-то калории от её поедания ты всё-таки получишь, но твой желудок больше энергии потратит на переваривание целлюлозы. — Это еда с неограниченным сроком хранения, — поведала стратигу Эстрид. Я бы тут мог поспорить, отсюда вижу, что срок годности у пайка составляет два года, но не буду. — Очень любопытно, — покивал стратиг. — И как его есть? — Вот, — открыла Эстрид коробку. — Вот это — вкуснейшее и нежнейшее мясо, вроде бы печень... Это она про гусиный паштет. — ... а это — мясо в бульоне с жиром и редчайшими специями, — продолжила некромантка, указав на банку говяжей тушёнки. — Вот тут очень сухие хлебцы. Я догадалась, что можно намазывать вот это ягодное варенье на хлебцы — получается очень вкусно... Да уж. Глядя на выпученные глаза Комнина, можно понять, что он уже догадался, что Эстрид активно потребляла потенциально древние артефакты, причём не один раз. — Зачем нужны эти вещи — я не знаю, — указала некромантка на пакетики с чаем. — Какие-то сушёные листья... Целебные травы, может? А вот это — это самое дорогое, что есть в этом артефакте... Она достала фасованный в пакетики сахар. Ну... Если подумать, то да, это самое дорогое. — Что это? — заинтересовался Комнин. — Не знаю, как это называется, но... — Эстрид вскрыла один из пакетиков и насыпала немного сахара себе на ладонь. Далее она лизнула порошок и с наслаждением заскрипела зубами. Блин, дичь... — Ну-ка, Симеон, — приказал стратиг своему элитному воину. Эстрид насыпала немного сахара на ладонь Симеона. Тот осторожно приблизил ладонь к лицу, понюхал, а затем, не менее осторожно, лизнул. — Сладко! — воскликнул он. — Это сахар, стратиг! — Дай, я попробую! — подался стратиг к Эстрид. Некромантка передала пакетик, стратиг высыпал его на ладонь и полностью слизал за два подхода. Прикрыв глаза от наслаждения, он жевал сахар и мычал. — За сахар придётся заплатить, — напомнила некромантка. — Сколько ты хочешь за оба артефакта? — открыл глаза стратиг.