Noblesse. Отродье Отступницы

      С еле слышным «фьють» лист развернулся. На светлой бумаге проступили сияющие иероглифы. По краям вспыхнули алые вензеля, обрамившие текст и сложившиеся в вычурную подпись под ним. Через мгновение нас окатило волной энергии. Благородные вытянулись по струнке.       — Глава клана Роярд, внемли моей воле, — раздался властный женский голос.       Сейра и Регис молча преклонили колени.       — Сейра Джей Роярд, глава клана Роярд, повелеваю: незамедлительно отложи все свои дела и явись на мой зов.       — Слушаю и повинуюсь, — почтительно кивнула та.       Свиток засиял и вспыхнул в пальцах Кертье, опав белым пеплом.       — Сейра, давай вернемся вместе, — довольно предложил Раэль, теша себя иллюзией взаимности.       — Да, — поднялась она.       — Я тоже возвращаюсь, — встал с колен Ландегрэ.       — В этом нет нужды.       — Что?       — Вызов Лорда адресован только Сейре.       — Ну, это не означает, что мне нельзя с вами, — фыркнул Регис.       — Вообще-то, означает, — злорадно ухмыльнулся Раэль. — Лорд приказала тебе не сопровождать Сейру.       — С какой стати? — возмутился товарищ.       — А мне-то откуда знать? И запомни, Регис, если проболтаешься о моем оружии духа, прощенья не жди! Я тебя прибью, чего бы мне это ни стоило!       Ландегрэ нахмурился, пытаясь подобрать слова, чтобы ударить побольнее. Хах! Маловато он с М-21 практиковался, маловато.       — Ка-а-кой грозный, — протянула, убив напрочь всю атмосферу.       — Тебя это тоже касается, отродье! — получила в ответ гневный взгляд.       — От истерички слышу, — отмахнулась.       За моей спиной встал Франкенштейн, прозрачно намекая, что за «отродье» собеседник еще ответит…       — А ты-ы-ы… — раздраженно прошипел тот. — На этот раз я отступлю, но когда-нибудь собственноручно отправлю тебя на тот свет.       — Бла-бла-бла, — передразнила, подняв правую руку и изобразив говорящую голову.       — Идем, Сейра, — повернулся спиной Кертье, проигнорировав мои кривляния.       — Пожалуйста, позаботься о Регисе, — обеспокоенно попросила подруга.       — Не волнуйся, — кивнула. — И береги себя.       Благородные, не прощаясь, взмыли вверх и направились в Лукедонию.       — Что ж, пока все прошло как и ожидалось, — проводила исчезнувшие вдали силуэты, обернулась к опекуну.       О, он вернул себе нормальный, человеческий вид. Мда-а-а-а-а-а! Досталось ему: голова разбита, на лице и плечах кровавые ручейки, рубашка порвана, пиджак вообще отсутствовал, левая штанина вся в дырках. Бедный Рейзел! Отпустил слугу для деликатного разговора, ага, конечно. Закатила глаза.       — Подлатать?       — Не откажусь.       Подошла, провела пальцами по левому плечу, подцепив каплю крови. Пробормотав формулу, с удовлетворением понаблюдала, как раны затянулись, а кровоподтеки и пятна на одежде исчезли. Правда, это не решило проблему с потрепанным внешним видом. Но тут уж пусть сам выкручивается.       — Ну и, кто кого? — с интересом покосилась на Франки.       — В следующий раз я точно отшлепаю паршивца, — мрачно пообещал он.       Хмыкнула.       — Я бы на это посмотрела… Кстати, руки покажи, — дернула за рукав.       — З-зачем? — нервно отмахнулся собеседник.       — Затем, что Копье, — многозначительно поиграла бровями, продолжив тянуть за ткань.       — А что Копье? — отнекивался опекун. — Ани…       — Хочешь сказать, что оно не пыталось вновь поглотить тебя?       — Именно, — тут же согласился он. — И вообще — тебе не должны быть известны ТАКИЕ детали…       — Докажи! — не отставала. — Руки!       Получила в ответ лишь убийственный взгляд.       — Мастер же все равно узнает, — зашла с другого бока. — А я хочу помочь…       Франкенштейн прищурился, потом неохотно, словно переступив через себя, протянул правую руку. Пораженная конечность привела меня в ужас. Розовая кожа пузырилась и переходила в уродливую фиолетовую. Жуть… Аккуратно коснулась травмированной поверхности. Пальцы онемели, словно из них вытянули все тепло. Мгновенно отдернула.       — Как ты это терпишь? — ошеломленно прошептала.       Франки пожал плечами. Обхватила запястье, потянулась к силе Ноблесс.       «Дорогая, ты можешь помочь? Подсказать, как изгнать эту заразу?»       В кои-то веки почувствовала растущую неуверенность, будто сила сама сомневалась, получится ли совладать с последствиями призыва Копья. Кошмар! Надо обязательно что-то придумать. Это ведь не в последний раз: впереди новые битвы, когда потребуется обратиться к проклятому оружию.       «Ладно, не можем изгнать, давай попробуем переработать этот «яд». Например, разбавить его концентрацию до условно приемлемого состояния, с которым справится регенерация».       Представила, как приграничные с нормальной кожей фиолетовые участки покрываются кровью. Та вобрала в себя часть разрушительной энергии, пропитавшей клетки, почернела, засохла темной коркой и отвалилась, оставив после себя посветлевшую до сиреневого оттенка кожу. Уф! Повторив процедуру трижды, отвоевала эти участки, добившись их возвращения к здоровому состоянию. Вздохнула: это будет долго… Погрузилась в своеобразную медитацию: обозначить небольшую полоску кожи, с которой собралась работать, покрыть ее кровью, дождаться, когда произойдет реакция и корка отвалится, несколько раз повторить. Перейти к новому участку. И так многократно, пока не очистились полностью ладонь и пальцы. Обхватила их, проверяя, появятся ли негативные ощущения. Нет, заразу удалось победить. Уф-ф-ф! Облегченно выдохнула, открыла глаза. Почувствовала, что ноги перестали держать. Ох, йо-о-о-о-о-о!       Франкенштейн подхватил, подал платок.       — Ани! — его голос дрожал от переполнявших чувств. — Клянусь, я был не прав, проклиная тот день, когда ты появилась на пороге моей школы! — убедившись, что я привела себя в порядок, прижал к груди и поцеловал в лоб. — Спасибо! Все же польза, которую ты приносишь, с лихвой перекрывает многочисленные неудобства и неприятности…       Смущенно фыркнула.       — Ты был прав, но я умею быть благодарной, — выдавила, справившись с учащенным сердцебиением. — Хорошо, что моя задумка удалась. Жаль, не рассчитала силы, — пробормотала, намекнув на накатившую слабость.       — Домой? — радостно поинтересовался опекун, повернувшись к Ландегрэ.       Тот не возражал, лишь с любопытством косился на нашу пару, воздерживаясь от расспросов.       До особняка меня домчали с ветерком, сгрузили на диван рядом с Рейзелом. Регис откланялся и сбежал на балкон. Франки же, забрав пустую чашку со столика, скрылся на кухне. Растеклась усталой лужицей. Висок зачесался от внимательного взгляда, а по внутренней связи докатилась теплая волна беспокойства, признательности и заботы.       — Все в порядке, — тихо ответила на незаданный вопрос. — Проводила эксперимент и потратила слишком много сил.       — Покажешь?       — Нет, ты расстроишься, — вяло покачала головой.       — Ани… — Кадис дотронулся до моей руки.       По телу промчался энергетический импульс, даря бодрость, восстанавливая.       — Спасибо, — мягко улыбнулась.       — Ани! — К заботливости и волнению прибавились настойчивые нотки. — Дитя!       Приоткрыла один глаз, наткнулась на требовательно взирающего Ноблесс. Э-эх… Придвинулась ближе, раскрыв сознание и воспроизведя в памяти сцену излечения. Уже собиралась отодвинуться, но Рей удержал меня. Жалобно вздернула брови, хлопнула ресничками.       — Ты слишком ему потакаешь, — получила чувствительный щелчок в лоб. — Покажи сначала.       Тяжело вздохнув, подчинилась. Прости, Франки, я пыталась… Но твой Мастер слишком хорошо тебя изучил.       Наше уединение прервало появление опекуна. Он поставил изящную чашку перед Рейзелом, налил чай и замер напротив меня.       — Могу предложить глюкозу с аскорбиновой кислотой. Быстрее придешь в себя.       Удивленно кивнула. Просияв, Франкенштейн покинул гостиную, опасливо покосившись в сторону Ноблесс. Пф-ф-ф! Какая забота! Наконец-то я доказала свою полезность одному конкретному сумасшедшему ученому… Правда, обрадовалась рано. Он вернулся не с мензуркой и даже не с еще одним стаканом… Капельницу притащил, зараза! Разочарованно, с детской обидой наблюдала за его энергичными приготовлениями.       — Руку, — поторопил меня Франки.       Боязливо прижалась к Рею.       — Ани, — закатил глаза, фиксируя пакет с раствором. — Ложись и вытяни руки вдоль тела.       Исключительно из вредности подхватила подушку, водрузила на колени Кадиса и улеглась. Тот не возражал, сел поудобнее и погладил меня по голове. В ответ на раздавшееся сбоку недовольное ворчание показала язык. Нежные поглаживания сменились чувствительным тычком в лоб. Шипя, потерла зудящую кожу.       Франкенштейн тут же поставил рядом капельницу, перехватил запястье, развернул, подготовил вену, вонзил иглу, зафиксировал пластырем и отрегулировал подачу лекарства. Провернул все манипуляции настолько профессионально быстро, что я дар речи потеряла. Оно как бы понятно и ожидаемо, но скорость движений явно превосходила человеческую. Да и оживленность казалась подозрительной.       — Ты похож на заботливого маньяка, — поведала, отслеживая перемещения опекуна. — Еще немного — и начнешь бурчать под нос о любимых деточках.       Хозяин дома беззлобно фыркнул.       — Развлекаешься, да? — обвиняюще прищурилась на счастливого слугу, подливавшего Мастеру чай.       Тот молча поставил на стол чайник, демонстративно смахнул с левого плеча пылинку и замер, лучась довольством. Отвернулась к спинке дивана. Ну его… Несколько минут мы провели в тишине. Я почувствовала, что почти готова провалиться в сон, расслабившись и пригревшись.       — Как считаешь, неплохо он провел время? — внезапно обратился ко мне Рейзел.       Что? Широко распахнула глаза и покосилась на Франкенштейна. Он словно потух, вместо радости темная фигура транслировала вину и смирение.       — Его сила ощущалась даже здесь, — последовало недовольное пояснение. — Я же просил проявить деликатность.       — Я был весьма деликатен… — оправдывался Франки. — Но он атаковал посреди разговора, так что мне ничего не оставалось, кроме как… Ах! Сейра может подтвердить мою деликатность. — Безумная надежда на мгновение озарила его лицо и тут же погасла.       — Вот только Сейра, которая могла бы подтвердить твою невиновность, здесь отсутствует, — холодно обронил Рей, хотя глаза улыбались.       Ах-ах-ха! Ну и тролль!       — Ани. — Опекун перевел на меня умоляющий взор. — Ани была.       — Была, — согласился Кадис, не дав вставить ни слова. — И показала все, что видела…       — Рейзел, — коснулась его рукава. — Франкенштейн был весьма деликатен… в общении…       — Ани, — укоризненный вздох. — Не стоит постоянно ему потакать. Я просил тебя проследить, чтобы он оставался деликатным.       — Он и остался, — ответила, поедая Ноблесс честными, почти голубыми глазами. — Мы с Сейрой проследили.       На крае слышимости донесся тихий всхлип. Посмотрела на Франки. Тот застыл скорбной статуей, всем видом изображая раскаяние и готовность принять наказание. Однако пантомиму проигнорировали.       — Франкенштейн, — в голосе Мастера прорезался металл, заставив невольно поежиться, — он был настолько силен, что тебе пришлось использовать… это?       — Да, — опустил он голову. — У него было оружие духа, несмотря на то, что он не является лидером клана.       — Ани?       — Рагар расщепил свою душу, одарив каждого сына оружием духа, — зевнула. — Я же вроде предупреждала…       — Предупреждала.       — За маской равнодушия прежний лидер клана Кертье скрывал свою глубокую привязанность. — Прохладная ладонь легла на лоб. — Он просто не мог оставить мальчика ни с чем.       — Верно, — нахмурился опекун. — И зачем он последовал в иной мир за Прежним Лордом? — вздохнул.       Сочувствующе взглянула на собеседника.       — Мне жаль, что ты лишился друга, — заслужила теплую улыбку.       Повисла пауза. Чуть слышно звякнул фарфор: Рейзел поставил на блюдце чашку.       — Значит, ты до сих пор не можешь его контролировать?       Вопрос застал Франкенштейна врасплох: он помрачнел, стиснул зубы.       — Должно быть, сейчас оно даже еще более активно, ведь ты не использовал его столько лет… Если бы не Ани, — меня опять погладили по голове, — тебя снова стали бы мучить кошмары… — подавленно добавил Кадис. — Я слишком долго держал твою силу запечатанной.       — Это ничего, Мастер, — поклонился Франки. — Ани убрала все последствия.       — Цена слишком велика.       Я дернулась. Что за настрой?       — Все в порядке, — твердо заявила. — Ничего страшного и непоправимого не произошло. Высплюсь и завтра буду как новенькая.       — Дитя, ты слишком юна для подобных нагрузок…       — Рейзел, я уже достаточно взрослая, чтобы правильно расставлять приоритеты, — перебила. — Пожалуйста, давай не будем больше возвращаться к этой теме. Я хочу помочь, я могу помочь, я помогаю. Это мое желание и мое решение.       Сильные пальцы аккуратно, не непреклонно потянули меня за ухо.       — Ауч! — ойкнула, попытавшись отобрать и спрятать пострадавшую часть тела.       — Ани, — что-то в интонации голоса Ноблесс мгновенно сбило максималистский настрой и заставило пристыженно замереть. — Дитя…       — Ани будет послушной, — покладисто выдавила из себя.       Тяжело отстаивать свою точку зрения, если собеседник на тысячи лет старше и в сотни тысяч раз опытнее. Как минимум. Здравый смысл говорил, что стоило бы прислушаться. Вздохнула.       — Не отталкивайте мою помощь, пожалуйста, — скривилась от того, как жалобно это прозвучало.       Повисла гнетущая тишина. Я ждала ответа как приговора. Не хотелось идти против воли Ноблесс, но и перестать помогать не могла себе позволить. Раньше еще получилось бы уйти, отдалиться от главных персонажей манхвы. Но не сейчас. Слишком поздно. Вросла в них душой. Привыкла. Доверилась. Полюбила.       — Хорошо, — наконец ответил Кадис, освобождая меня от сложности выбора.       Пальцы обхватили мочку, резко сжали. Я пискнула от пронзившей кожу боли, правда, тут же прошедшей. Ощущение чужого прикосновения исчезло, оставив после себя инородный предмет. Что это? Нахмурившись, ощупала многострадальное ухо и обнаружила сережку с крестом. Хм-м-м? И почему мне кажется, что я прекрасно знала, как она выглядела?       — Зачем? — подняла глаза на Рейзела.       — Я запечатал избыток твоей силы. Так я могу быть уверен, что ты не перенапряжешься и не выгоришь.       Шокировано замерла, теребя холодный металл.       — Достигнешь малого совершеннолетия — сниму, — пообещал Ноблесс.       ЧТО?