у меня некрасивые глаза, некрасивая душа, не проси сказать обратного

Йеджи ненавидела свою жизнь. Хотя, что уж греха таить. Она просто ненавидела себя. И в ненависти к себе утопала. Ей была ненавистна ее внешность, поэтому она старалась не смотреть в зеркало лишний раз. Ненавидела свою веру в чудо и в этот мир. То, насколько она была наивна, заставляло ее в конце концов трястись от злобы, получив очередную пощечину от судьбы. Она ненавидела свою интровертность. Ей вечно казалось, что она просто не приспособлена к жизни в обществе: она боялась спросить что-либо у незнакомого человека, не могла первой завести разговор, да даже поддержать его было проблемой, поэтому у нее почти не было друзей. И со всем этим Йеджи честно пыталась бороться. Заставляла себя чаще подходить к зеркалу, говоря при этом комплименты, заставляла себя не поднимать брови, в попытках визуально сделать глаза больше, чтобы привыкнуть к своей внешности, чтобы принять себя такой, какая она есть. В борьбе с наивностью старалась использовать метод "доверяй, но проверяй" и пыталась держать в голове, что все может стать потенциальной угрозой, и не всем стоит доверять, конечно, не доводя это до паранойи, просто всегда иметь в виду. А в попытках социализироваться, она часто, перебарывая себя, свой страх и стеснение, старалась подойти первой к незнакомцу и просто спросить дорогу, без репетиций своей речи заказать любимый раф в кофейне в центре, стралась делать комплименты людям, когда ее что-то в них искренне восхищало. Но во всех случаях наблюдался переменный успех и это было похоже на качели: то подъем - успех, то спуск - полное отчаяние и новая волна ненависти к себе. И вот сейчас была именно вторая стадия. Причем в очень запущенной степени. Она возвращалась домой из танцевальной студии, падала на кровать и ревела, а после засыпала, совершенно опустошенная, хотя некогда она приходила домой бодрая, веселая и совсем не уставшая даже после 6-7 часов танцев без перерывов. А причиной такой резкой перемены послужило появление в студии большого количества новеньких, которые быстро сдружились и между собой, и с ее прежними подругами по танцам, а вместе они постоянно проводили время между и во время тренировок, в то время как Йеджи не могла найти ни к кому из новеньких подход, в то время как все ее подруги в то время были заняты общением с новоприбывшими, поэтому девушка чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Ей часто хотелось куда-то спрятаться, и даже ее безмерная любовь к танцам не спасала - некомфортная атмосфера взяла все под свой контроль. Теперь нахождение в танцевальной студии не приносило ей удовольствия, а лишь загоняло в глубокую тоску, что саму Йеджи естественно пугало до невозможности, ведь танцы когда-то спасли ее от апатии и нежелания жить и являлись ее чуть ли не самой большой радостью в жизни. Она ревела на кровати от ненависти к каждому сантиметру своего тела, к своей некрасивой душе и из-за того, насколько она скучная личность. Ведь если бы она была хоть чуточку интересной, она бы точно смогла завести знакомых и не чувстовать себя белой вороной, вечно молчащей в шумной компании. И уж если такая неутешительная ситуация обстояла с ее самой большой радостью в жизни, то нетрудно догадаться что же происходило с другими, менее приятными сферами жизни. Йеджи катилась в пропасть. Снова. Но ощущение безысходности и беспомощности вызывало лишь новую волну ненависти к себе. Замкнутый круг.