The game must go on

Sub Urban, Bella Poarch – INFERNO

Если вы знаете о потере сознания только из книг, то спешу вас разочаровать: в литературе это слишком романтизировано. Вот героиня видит нелецеприятную картину, где герой «её романа» в объятиях другой. Вот она театрально запрокидывает голову назад, элегантно приложив ко лбу тыльную часть руки. Вот уже окружающие стараются поймать бедняжку, обмахивая её веером и брызгая водой. Впечатляет, не так ли? Но всё это, конечно же, утки. На самом деле, всё куда менее красиво, да и уж тем более контролируемо. Голова становится тяжелой, словно наливается свинцом. Ноги перестают слушаться, заметно подкашиваясь под весом тела. Дыхание затрудняется. Глаза медленно закрываются и ты даже не замечаешь, как теряешь это самое сознание. А после прихода в себя, тебя конкретно потрясывает ещё добрых 3-4 часа, лицо приобретает мертвенно-бледный оттенок, а губы становятся синюшными. Голова продолжает быть тяжелой, у тебя словно отнимают кусок воспоминаний и ты помнишь только предобморочное состояние и тот момент, когда приходишь в себя. К чему я это всё вам рассказываю? А чтобы вы максимально точно представили состояние, с которым я очнулась в кромешной темноте и нескончаемом гуле непонимающих голосов. Франция, по всей видимости, ближе чем я могла бы подумать. И ведь говорила себе: НЕ ПИТЬ В ЭТОМ МЕСТЕ! Но, как и всегда, всё, что как-либо связывается с Брэндоном не может пойти по плану. Потерев ладошками плечи, чтобы разогнать кровь, я пытаюсь разглядеть хоть что-то в темноте. Безрезультатно. Пробую прощупать место рядом с собой и натыкаюсь на чью-то ладонь. Не успеваю даже воскликнуть, как в глаза бьёт свет прожекторов и сцена полностью становится освещенной. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что продолжаю держать свою руку на ладони мирно сидящего рядом Энди. Ну не судьба ли? Усмехаюсь этому факту и лишь неловкой улыбкой извиняюсь перед парнем за вторжение в личное пространство. Продолжаю осматриваться и в глазах начинает рябить от количества глиттера и пайеток. Ведущий… Говорит уже известные мне слова о том, как рады видеть нас во Франции, о том как мы должны будем завоевать сердца фанатов и прочее, прочее, прочее. Мишель, словно только родившийся котенок непонимающе смотрит на него и пытается что-то сказать, но ведущий перебивает её лепет и снова говорит уже известные мне вещи о том, что нас усыпили и доставили сюда. Хореографа вдруг осеняет и она пытается поднять команду и заставить их танцевать. Я упорно делаю вид, что не понимаю происходящего и не спешу вставать. «Я не буду больше в команде. Я не буду больше танцевать. Не в этом сезоне, увольте!» словно мантру повторяю я про себя, но Мишель слишком настырна и, видя моё безразличие, уверенным шагом направляется ко мне. «Интересно, убегать от неё по сцене будет слишком глупо?» успеваю подумать я и вдруг меня уверенно хватают за руку и тащат к самому краю сцены. «Эта женщина явно хочет моей смерти!», но пытаться что-то изменить уже поздно и я снова вступаю в игру.

***

Qveen Herby – Sugar Daddy

Наконец представление заканчивается и мы начинаем продвигаться сквозь толпу к машине. Я замыкаю нашу цепочку, недовольно бурча себе под нос о том, что это последнее моё появление на сцене в роли танцора. Неожиданно я врезаюсь в спину Джозефа. − Ну и что там за затор? – простанываю я. Джозеф разводит руками в стороны, а я пытаюсь выглянуть вперёд. Чёрт, только не это. Платиновая шевелюра, борода, модный пиджак и расстегнутые верхние пуговицы рубашки. Уверенная поза, вальяжная манера разговора. Сладкий папочка, не иначе. А точнее, Sugar Густав. Наверняка уже успел присесть на уши Джастину о перспективах сотрудничества… Надо что-то придумать и поскорее избавиться от этого мерзкого типчика! Но что? Аккуратно расталкивая команду, я рвусь вперед, надеясь на импровизацию. − Что такое? – максимально уверенно спрашиваю я, делая вид, что не понимаю происходящего. Ожидаемо, я слышу восторженные речи Джастина о том, как нам повезло и как с нами хочет посотрудничать один из самых крутых продюсеров Европы. Перевожу взгляд на Мишель и встречаюсь с её недоверчивым взглядом. «Ну хотя бы ты меня не расстраиваешь», радуюсь я про себя и продолжаю: − А почему мы, собственно, должны верить вам? Где гарантии, что вы нам действительно поможете, а не подставите в самый неподходящий момент? Густав смеряет меня взглядом, будто сканируя и анализируя на опасность. Ухмыляется. Мерзко ухмыляется. От этого взгляда и премерзкой улыбки по спине пробегают неприятные мурашки. Ощущение, что процесс запущен и необратим. Перевожу взгляд на Джастина. Вижу решимость. Ах, да, он же ЛИДЕР. Оборачиваюсь на ребят. Они явно в замешательстве. Ага, столкновение двух мнений. Но будто внутреннее чувство подсказывает, что ребята уже выбрали сторону. И она явно не наша с Мишель. Сама же она колеблется, но видя огонь в глазах Джастина, сдаётся. Я поднимаю руки, будто сдаваясь и строя безразличное лицо. Но команде уже всё равно. Они ликующе продолжают движение вперёд, но уже процессию возглавляет Густав. «Сейчас они поедут кататься на его лимузине и заселяться в его особняк» осознаю я. Не желая находиться сейчас с ними, я осторожно теряюсь в толпе.