The game must go on

***

Выпятив грудь вперёд и надменно задрав свой гордый носик, я решительно направилась обратно в клуб, чтобы найти этого самоуверенного павлина и высказать ему всё, что я о нём думаю. Но у игры на этот счёт были совсем другие планы…

***

Резкий свет софитов бьёт мне в лицо. Я жмурюсь и пытаюсь смотреть вперёд из-под руки. То, что я вижу и слышу мне не сильно нравится, но заботит ли это игру? Нет, конечно. ‒ А вот и наша участница от команды «Горячие гладиаторы»! Давайте поддержим её бурными аплодисментами! Прямо передо мной, на импровизированной сцене стоит не кто иной, как тот эксцентричный ведущий, которого мы уже встречали на европейской сцене. Но что ему надо от меня? ‒ Ну-ну, смелее, дорогуша! ‒ обращается он ко мне и пальцем манит на сцену. Оглядываюсь по сторонам и вижу как почти всё внимание клуба обращено в мою сторону. Делать нечего, приходится идти у этой игры на поводу. Уже не так уверено, как парой минут назад, я поднимаюсь на сцену, слегка покачиваясь на нетрезвых ногах. ‒ А ну-ка, покажи на что ты способна, дорогуша! Порази этот клуб, используй эту возможность! ‒ громко кричит ведущий в микрофон. Хмм, поразить значит? Ладно, сами напросились… Не задумываясь, я забираю микрофон ведущего из рук, подхожу к диджею  и наклоняясь шепчу ему на ухо. Зал начинает вопросительно гудеть, ведущий тоже пребывает в легком замешательстве, но продолжает терпеливо ждать. Наивные, ждут, что я им тут стрип начну танцевать…

***

Jazmine Sullivan - Bust Your Windows

По клубу разливаются первые такты песни и я уверенно начинаю петь:

I bust the windows out your car

Разбив стекло в твоем авто,

And though it didn't mend my broken heart

Осколки сердца не собрать в одно.

I'll probably always have these ugly scars

На нем останется навеки шрам,

But right now I don't care about that part.

Но я в обиду вновь себя не дам.

I bust the windows out your car

Осколки стёкол — мой ответ

After I saw you looking right at her

За все твои измены. Столько лет

I didn't wanna but I took my turn

Я все терпела, но не стану впредь,

I'm glad I did it cuz you had to learn

Я научу тебя, как я, терпеть.

Замечаю позади себя шест, на котором все меня ожидали увидеть и подхожу к нему, продолжая петь. Прижимаюсь спиной и обхватываю его одной рукой над своей головой. Ловлю ритм песни и качаю бедрами в такт. Зал подхватывает моё настроение и потихоньку, несмело толпа начинает щелкать пальцами под музыку. Улыбаюсь и обвожу взглядом помещение. Очень сложно рассмотреть хоть что-то из-за яркого света софитов, но я не первый раз нахожусь на сцене. Увидев ВИП помещения, я врезаю свой взгляд на одного единственного человека, который и без того понимает, КОМУ посвящаются эти строки.

I must admit it helped a little bit

Но, если честно, это помогло.

To think of how you'd feel when you saw it

Ну, как теперь тебе твое окно? I didn't know that I had that much strength

Сама не знаю, где взяла я силы,

But I'm glad you see what happens when

Зато теперь я точно отплатила

You see you can't just play with people's feelings

За то, что ты играл моей любовью

Tell them you love them and don't mean it

И врал в глаза, что ты живешь лишь мною.

You'll probably say that it was juvenile

И пусть так поступают только дети,

But I think that I deserve to smile.

Твоя машина мне за все ответит.

Мягко опускаясь на корточки и все также опираясь на шест позади меня, я слегка запрокидываю голову назад и прикрываю глаза. Картинки прошлого пролетают в голове, и словно 25 кадром светятся глаза цвета арктического льда. Душа ещё немного стонет, но благодаря песне мне становится намного легче. Зал скандирует моё имя и рукоплещет. На сцене снова появляется фриковатый ведущий, одобряюще улыбается мне и забирает микрофон обратно. ‒ А наша красотка умеет удивлять! Кто-то ожидал услышать такого соловья сейчас? ‒ кричит он толпе и та мгновенно реагирует на его слова восхищенными возгласами. ‒ Что ж, думаю будет справедливо, если мы наградим участницу не только бурными аплодисментами! ‒ снова кричит ведущий и обращается в сторону администратора клуба. ‒ Эй, сколько посетителей сегодня ночью подсчитал ваш счетчик на входе? Я, как вы помните, находясь далеко не в трезвом состоянии, еле держусь на ногах и продолжаю оставаться на сцене, глупо хлопая пушистыми ресничками. В этот момент администратор подходит к сцене и протягивает ведущему листок. Тот всматривается в него и вновь громко произносит: ‒ Сегодня в этом клубе было зафиксировано 4698 посетителей! И я считаю, что именно это число мы можем подарить участнице конкурса в счет фанатов их команды! Вы согласны? Толпа восторженно ликует и присвистывает в ответ на это, а я удивленно улыбаюсь и неожиданно для себя подбегаю к ведущему и крепко обнимаю его. ‒ Дорогуша, это ещё не всё! Внимание, внести обязательный подарок участнице!

Aiscoot–Dance

По клубу вновь разливается музыка и на сцену вносят маленький поднос с пятью шотами. Вопросительно посмотрев на ведущего, я подхожу к своему «призу» и жду дальнейших указаний. ‒ Из этого здания никто не должен уйти сегодня трезвым! Эти шоты непростые – они приготовлены из особых ингредиентов, которые помогают залечить раны и исполнить желания. Поэтому резко и до дна, королева сегодняшней ночи!  Долго уговаривать меня не пришлось и я, под волшебные звуки песни, опрокидываю по очереди все шоты. На сцене загораются вспышки, в разных сторонах поблескивают объективы камер организаторов конкурса, а я под громкие аплодисменты пытаюсь поскорее скрыться от тысячи глаз, устремленных в мою сторону. Да уж, шоты действительно «волшебные»,ибо как объяснить то, что спустившись со сцены я поняла, что еле держусь на ногах. И вообще, я словно Алиса в сказке, когда у той, после такого же волшебного напитка, стали удлиняться ноги и казаться длинными рельсами. Стараясь не смотреть вниз, я, пошатываясь на тонких шпильках своих босоножек, пытаюсь найти хотя бы какое-то свободное место, где могу совершить небольшой привал. Пробираясь сквозь толпу, продолжаю ощущать на себе восхищенные взгляды, поэтому из последних сил я гордо задираю голову наверх и вдруг вижу недалеко от себя небольшой пуф, на котором найдется место для меня, хоть там уже и сидит какой-то человек, повернувшись ко мне спиной. Собрав последнюю волю я стремительно, насколько это возможно в таком состоянии, несусь к этому спасительному островку и с размаху плюхаюсь на пуф. Не рассчитав силы, я задеваю этого человека своей спиной, но не найдя в себе больше сил, сдаюсь и ещё больше облокачиваюсь на бедного спутника, сумев только бросить тихое «ezcusez-moi» в его сторону. Мгновение тишины и позади меня раздается не менее тихое «ce n`est pas la peine de vous excuser». О, француз! Расслаблено выдыхаю и бормочу себе под нос: ‒ Да уж, ну и ночка выдалась. Негромкое покашливание позади меня и вдруг вопрос: ‒ Тяжелая? Черт, видимо не француз. Ну да ладно, что я, собственно теряю, если позволю себе немного исповеди случайному незнакомцу? Снова собрав силы, я понимаю, что тело становится совсем ватным и я устраиваюсь поудобнее на своем собеседнике, верхняя одежда которого оказалась чрезвычайно мягкой и приятной, и продолжаю: ‒ Ну не то, чтобы тяжелая. В сравнении с последними событиями, эта ночь – не самое страшное, что происходило со мной за последнее время. Голова ловит вертолеты, руки и ноги уже явно не принадлежат мне. Черт бы тебя побрал, ведущий! Чтобы я еще раз ввязалась в какую-то авантюру? НИКОГДА!  Из собственных мыслей меня выдергивает копошение за спиной и снова голос, который благодаря моему далеко не трезвому состоянию звучит будто далеко из трубы: ‒ Что же такого страшного произошло с королевой сегодняшней ночи? Шея моя потеряла всякие надежды на то, чтобы иметь возможность удерживать тяжеленную голову и я, без зазрения совести кладу её на плечо своему собеседнику. ‒ Да просто всё так разом навалилось, знаешь ли…Тренировки, танцевальная команда, конкурс, постоянные перепалки с одной заносчивой задницей… ‒ Неужели настолько заносчивой? ‒ вдруг резче обычного раздаётся за моей спиной. ‒ До чертиков! ‒ усмехаюсь я. ‒ Но и это не самое страшное… Мгновение тишины позади меня и шорох. И вдруг снова вопрос: ‒ Что же может быть страшнее перепалок с заносчивой задницей? Веки становятся тяжелее. Язык будто обколот ледокаином. Делаю глубокий вдох и на выдохе выдаю моему случайному собеседнику: ‒ Самое страшное, что я похоже безвозвратно влюблена в эту задницу. ‒ и вдруг неожиданно добавляю, грустно усмехнувшись.‒ Его Брэндон зовут, кстати. Но только никому. Это наш с тобой секрет. На этих словах я окончательно теряю контроль над своим телом и медленно опускаюсь все ниже и ниже, пытаясь ютиться на клочке этого несчастного пуфика. Веки закрываются. Я погружаюсь во тьму…