All the abominations of life

      Время пролетело незаметно. Период осенней учебы подходил к концу и Гарри крайне сложно было прощаться с ней, пусть и на недолгую стадию. До окончания оставалась пара недель полностью окутанных магией и Поттер хотел провести их с наслаждением. На регулярные письма ребенок реагировал скептически. Конечно, он скучал по отцу, но тому как - то удавалось отслеживать каждый шаг мальчишки, зная о каждом его вдохе и выдохе будто наперед. Первое время это раздражало, да и новые опросы с углубленными познаниями тоже. Однако, вскоре Гарри и вовсе привык, нехотя рассказывая мужчине свой обыденный день. Том был до одури внимателен, и казалось, замечал даже самые маленькие перепады в настроении. По правде, был один момент, что заставил избранного не на шутку разволноваться, а следом ходить целый день будто на иголках, в нервном ожидании расписанного ответа со стороны. Впрочем, послание содержало в себе следующее: For Harry, С добрым утром, прелесть. Надеюсь, сегодня ты выспался. Я, к сожалению так и не смог сомкнуть глаз. Мое беспокойство возрастает и я действительно долго думал, что с этим можно сделать. Дорогой, у меня к тебе есть просьба. Не мог бы ты скажем… Прислать мне свою рубашку? Обязательно Желательно ту, что ты уже носил. Я понимаю, как это звучит, но это важно. Буду ждать твоего ответа, Your Tom. И эта, казалось бы, обычная просьба, для выполнения которой Гарри даже не придется напрягаться, чем-то смутила мальчишку и получив неоднозначный ответ на свой вопрос, Мраксу пришлось смириться. Кто же знал, что от этого станет лишь хуже. Письма от опекуна участились и в каждом из них была фраза так или иначе связанная с другой одеждой наследника, которую Реддл невзначай просил прислать. Спустя долгую неделю, полную угроз, милости и злости, избранный все же согласился и теперь ему приходилось надевать каждый день новую рубашку, дабы по окончании учебного дня высылать с совой увесистый пакет, наполненный поношенными вещами. Том впрочем легко заменял старое на новое, активно скупая в огромных количествах одеяния, пересылая их через последователей ребенку, заставляя того уже через пару дней возвращать наряды обратно, и так по новой. Рон постоянно удивлялся данным выходкам, с изумлением расспрашивая раздраженного Поттера обо всем, всякий раз получая в ответ лишь тяжёлый взгляд и не менее нервный вздох. Что касается учителей, так Гарри напрочь отказывался как-либо комментировать их действия. Было очевидно, что кто-то из них доносит повелителю о вне расписанных похождениях наследника, однако, кто именно, мальчишка понять так и не смог. Он постоянно ощущал на себе пронзающий взгляд, но еще ни разу не смог обнаружить его владельца. Дедушка с длинной седой бородой тоже стал с ним слабо, но взаимодействовать. Дальше грустных улыбок и веселых подмигиваний дело не заходило, хотя сам старичок показался Поттеру милым и даже смешным, поэтому ребенок активно шел на контакт, улыбаясь тому в ответ. Собственно с Драко они так и не наладили связь. Всякий раз когда блондин подходил к нему, он неосознанно кривился в отвращении при виде неопрятного вида Рона, отчего Гарри ругался с ним вновь, следом игнорируя второго по долгим неделям. Учеба давалась ему легко, и возможно, стоило бы поблагодарить Тома за его напор в обучении, что Гарри в одном из писем легко сделал, получив в ответ сдержанное одобрение. Что касается квиддича, так тут все было гораздо сложней. Конечно, после пробного полета Мракса без раздумий взяли в команду ловцом, охотно наплевав на поставленное возрастное ограничение. Волан-де-Морт же был мягко сказать недоволен, отправляя следом еще пару-тройку писем с предостережением и шантажом, но запретить ребенку летать так и не смог. Первый матч должен был состояться через восемь дней и избранный с усиленным нетерпением его ждал, пока в один день не случилось это.

***

Удобно устроившись на кровати, Гарри, казалось, видел уже десятый сон, мирно посапывая где-то на краю. Привычка перешла ему от совместного сна с отцом, ибо тот в случае чего жался к ребенку всем телом, спихивая второго на самый край. За окном стояло раннее утро и с приближением зимы в это время было еще темно. Холода стали являться все чаще, но с помощью согревающих чар и двух теплых пледов мальчишка спокойно переживал их, кутаясь в жаркий кокон. Впрочем, спокойному утру так не суждено было сбыться. В комнату, чуть не вышибая дверь вбежал не на шутку перепуганный Малфой с ощутимой одышкой, в тревоге оглядывая кровать бывшего друга. Не церемонясь, наследник за миг оказался возле той, нагло сдирая одеяло с только проснувшегося ребенка. Гарри лишь поежился, смутно ощущая подступающую прохладу. В недопонимании уставившись на него, Поттер кое-как привстал, лениво опираясь на локти. — Там… Он… Я… Все ученики там! — протараторив неразборчивые объяснения, Драко с легким ужасом схватил мальчишку за руку, рывком вытягивая слабо пискнувшего избранного с постели. — Что ты… Что происходит? — в замешательстве волочась следом, Мракс в ожидании дернул друга за кисть, безуспешно пытаясь затормозить второго. — Он… Там! Гарри в недовольстве нахмурился, силком останавливаясь у ближайшей колонны, заставляя замереть и Малфоя следом, прямо вопрошая: — Кто? О ком или о чем речь? Успокойся и скажи внятно. На нормализацию дыхания потребовалась минута, за которую ребенок успел приметить слабо дрожащие руки знакомого и его загнанный взор, что был несмело опущен в пол. Напоследок глубоко вдохнув, Драко на одном выдохе произнес: — Твой отец. Он в главном зале. Какого?...

***

С первого дня обучения Гарри в Хогвартсе прошло больше месяца, но Тому порой казалось, что за время отсутствия ребенка миновала вечность, наполненная нескончаемым гулом неутихающих голосов и не менее беспокойными повседневными днями, раздражение от которых ставилось лишь сильней. Конечно, одежда высылаемая мальчишкой помогала снижать некоторые пороги агрессии и ярости, однако, этого было по-прежнему недостаточно для полного удовлетворения сознания. Бессонница стала являться все чаще и вскоре каждодневные письма перестали успокаивать совсем, селя лишь панику. Недостаточно стало и общения, что было в явном переизбытке. Избранный уже рассказал ему о каждой царапинке на своей кровати, безвыходно пытаясь найти новые наблюдения со стороны. Этого тоже перестало хватать и Реддл стал напрямую налегать на ребенка, выпрашивая новые детали его жизни. Это не приносило радости ни одному, ни другому, вливаясь в очередные словесные проблемы и конфликты. Массовая закупка новой одежды стала чем-то обыденным в его рационе, и мужчина всякий раз с особой тщательностью подбирал новый наряд. Чего уж говорить о мыслях, что пересекались с посторонним общением Поттера. Жадность неоднократно сводила с ума, и убийство целого факультета уже не казалось Тому плохой затеей. Спусковым крючком механизма послужил привычно-скучный день, что невзначай стал для обоих роковым. Проснувшись поздно утром, мужчина с трудом смог подняться, неохотно приоткрывая глаза, с усложнённостью принимая сидячее положение на чужой постели. С тех самых пор Реддл предпочитал спать в комнате ребенка, уверенно обходя стороной свою. Особых проблем это не приносило, а одежда пропитанная запахом второго создавало лишь небольшое дополнение к затуманенному воображению. Впрочем, сегодня Том чувствовал себя помято и был немало удивлен, когда с первого этажа послышались мелкие шажки. Медленно поднявшись с теплого места, он с сомнением уставился в пустующий коридор. А зачем он собственно встал? Направившись к выходу из помещения, Темный Лорд в непонимании затих, только с приближением к гостиной осознав, что не может остановится, шагая недобровольно вперед. Замерев в проеме, Реддл шокирующе застыл, рассматривая стоящего напротив ребенка. — Гарри… Что ты тут… — слова лезли из горла сами, половину из которых он даже не смог разобрать, словно на автомате проговаривая написанную кем то речь. Тело вопреки желаниям хозяина двинулось навстречу, а повисшая в воздухе рука неспешно потянулась к мальчишке, попытавшись ухватить того. Избранный в тот же миг отмер, уверенно шагая в сторону, проворно уходя от прикосновения. Его лицо скривилось в отвращении и он брезгливо вытер свою ладонь о мантию, следом прячу ту за спину, видимо боясь получить повторное действие, продолжая с омерзением сверлить в ответ опекуна. Казалось, Том перестал дышать. Собственные конечности стали мелко подрагивать, а зрачки от нарастающего животного страха сузились до ненормальных размеров. Мысли вопили о скорейшем приближении к наследнику, но тело вопреки им лишь замертво застыло, неподвижно оставаясь на месте. — Гарри… — произнесенное имя, что сорвалось с языка жалко дрогнуло, на что Поттер лишь грязно ухмыльнулся, с ненавистью прокручивая прежний момент. Не прошло и минуты, как голос пропитанный гадкой нежелательностью изрек: — Мерзкий. Ты ужасно мерзкий. Гниль. Ты пропитан ей целиком. Омерзительно. Ты омерзителен. В неверии вздохнув, Реддл с ужасом вглядывался в глаза полные неприятия, что сводили его с ума похуже любого расставания. Мальчишка алчно хмыкнул, с неохотой сокращая образовавшуюся дистанцию, подходя к тому в упор. Как бы сильно не хотелось отодвинуть, уйти, убежать, мужчина попросту не мог. Ни одна часть тела его не слушалась, а бешеное отчаяние заглатывало целиком. — Твои органы пропитаны грязью. Она поглощает их. Ты погубишь меня. — Гарри замолчал. Миг, и взгляд с ожесточенного сменяется обреченным, от чего сердце Темного Лорда в ужасе сжимается, не в силах как-либо помочь. В изумрудных глазах плескается горечь и тоска, что выглядит намного хуже любого отвращения. — Ты убьешь меня. Я не хочу… Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий! Ты такой мерзкий! Уйди! Уйди! Сдохни! Мальчишку охватывает истерика, и он в конвульсиях падает на пол, рыдая навзрыд. Том протягивает к нему нездорово дрожащую руку в попытке коснуться чужого плеча. Секунда и… Темный Лорд с ужасом просыпается. Влажная простынь под спиной неприятно липнет к телу, но мужчину бьет лишь холодный пот. С подступающей паникой он озирается по сторонам, в неверии прокручивая жуткое видение. В мыслях за раз всплывает каждая деталь его образа, от чего к горлу неприятным комом подкрадывается тошнота. Тяжело сглотнув, Реддл на подгибающихся ногах рывком поднимается, напрочь игнорируя временную темноту в глазах. Наспех накинув костюм, он немедля подходит к камину, с животным страхом удерживая летучий порох в руке. — Хогвартс. — это единственное, что Волан-де-Морт успевает произнести, до момента, пока его вены не очерняются и непроглядная тьма не поглощает целиком.

***

Встрепенувшись, Гарри с паникой оглядел Малфоя, в знак одобрения слабо кивая, позволяя тому себя вести. Беспокойные мысли обворожили сознание, отчего в теле появилась легкая слабость, мешая здраво рассуждать. — Почему он… Почему он здесь? — логическое объяснение никак не хотело ввязаться с происходящим, что пугало ребенка до безумия, заполняя разум чернотой. — Я не знаю! — неосторожно повысив голос, Драко с волнением вздохнул, уже более спокойней добавляя. — Я не знаю. Он выглядел ужасно! Гарри, с ним точно что-то не так. От слов стало лишь страшней и, опустив встревоженный взор в пол, Поттер не сразу заметил, как бывший друг застыл, тормозя их у дверей главного зала. Вдалеке послышался до боли знакомый крик и отмерев, Мракс поднял удивленный взгляд на бурно восклицающего мага, что стоял в середине помещения, по бокам которого расположились перепуганные ученики. — Мне плевать на это! Мальчишка. Мне нужен чертов мальчишка! Сейчас же! — глаза опекуна пылали багровой яростью, отчего избранный невольно отступил, плотно прижимаясь спиной к стене. Признаться честно, сейчас наследник боялся отца до дрожи в коленях. Такого Тома он не видел даже на собраниях. — Иди! Быстрее! — не успел опомниться, как он ощущает слабый толчок в плечо, непроизвольно шагая вперед, отчего по мраморному полу раздается характерный грохот и все взгляды без исключения в тот же миг нацеливаются на него. Реддл замирает, поворачиваясь в его сторону, и шумно вдыхает, с упоением осматривая растерянного ученика. Драко боязливо подталкивает его в спину, намекая на совершение действий. Под натиском напуганных взглядов Поттер нерешительно, но начинает действовать, несмело шествуя вперед. Он не поспевает произнести и слова, как Том, будто сорвавшись с цепи, кидается ему навстречу, заставляя ребенка в панике отступить. Однако мужчина молниеносно преодолевает расстояние, замирая в паре метров, с жадностью и вожделением смотря на мальчика. — Гарри… — отдышка в чужом голосе ощущается все сильней, однако, Темный Лорд напрочь игнорирует ее, следом осторожно протягивая ладонь в направлении ребенка. И о боже, Мракс только сейчас улавливает дрожь в чужой руке, отчего приходит в настоящий ужас. Что-то точно случилось. Что-то очень нехорошее… — Гарри. Мужчина словно зачарованный пялится на наследника, только и делая, что бессмысленно повторяя его имя, словно не решаясь на еще один шаг. Поттер понимает его и без слов, умело переступая через значительный страх, вовлекая свою ладонь в его, несильно сжимая протянутую конечность. Волан-де-Морт заметно расслабляется, без колебаний опускаясь на одно колено, с непередаваемым обожанием и восхищением глядя на него. Он нерешительно переплетает их пальцы, едва слышно шепча: — Скажи, что любишь меня. — молчание затягивается, и тогда с легкой дрожью Том добавляет. — Пожалуйста… Гарри замирает под давлением алых глаз. Люди, смотрящие лишь на них до боли в сознании душат, но нацеленный на него родной взор сильней. Поттер тяжело сглатывает, подходя ближе, с легкой улыбкой на губах слабо отвечая: — Я люблю тебя. Всё… Всё в порядке? На воздушный кивок, Поттер отвечает тем же, и немало удивляется, когда длинные руки уверенно обвивают его поперек, умело игнорируя взгляды посторонних. Нос второго привычно утыкается ему в изгиб, и следом ощущается глубокий вдох, наполненный едким желанием. Через минуту Реддл неохотно отстраняется, с грустью в глазах неумело, будто оправдываясь изрекая: — Прости дорогой, но тебе придется поехать домой раньше, чем ты должен был. Однако, Гарри практически не обижается, лишь с грустью вспоминая предстоящий матч. Его отцу сейчас как никогда необходима поддержка, которую ребёнок с радостью ему предоставит. Он посредственно кивает, одаривая опечаленного опекуна нежной улыбкой, и осторожно опускает его ладонь, направляя рассеянный взор на мрачный коридора. — Я… Тогда я пойду собирать вещи. Темному Лорду потребовались огромные усилия лишь для того, чтобы отпустить Мракса вновь, пусть в этот раз и на недолгое время. Он по-доброму провожает неспешно покидающего зал наследника, следом уверенно поднимаясь с колен, отряхивая с костюма несуществующую пыль. Волан-де-Морт твердо оборачивается к стоящему позади бывшему профессору и… В его лице ни капли печали. Он с победной ухмылкой и злорадством оглядывает старика, насмешливо хмыкая. Во взгляде остается лишь жадность и нездоровый блеск, отчего окружающие перепугано вздрагивают. Тот-чье-имя-нельзя-называть делает пару шажков в сторону безотрадного директора и, с упоением вглядываясь в грустные глаза, с восторгом сообщает: — Я, как и всегда оказался прав. Гарри останется подле меня несмотря ни на что. Наивность этого ребенка порой меня даже воодушевляет. Ты вновь проиграл. Оставайся ни с чем, о великий Дамблдор. — саркастически рассмеявшись, Реддл с довольством возвращает тоскливый взор, умело скрывая прежнее превосходство и желчность. Гарри не сможет уйти от него и Том охотно сделает для этого все, вплоть до легкой смены эмоций. Конечно, ведь это самый простой способ в подчинении.