Дьявол

Среди плащей и карнавальных масок, Свечей ловя на кожу тусклый блеск, Среди шумихи, музыки и красок, Что образуют пламенный гротеск, Танцуют пары. В жаре искушений Они по залу плавают неслышно, Под страсти скрипок и виолончелей Сливаются и в унисоны дышат. А он один без пары почему-то — Его глаза, как буря, холодны. Он будет наблюдать, покуда утро Не сменит ночь, где гости все пьяны. Его движения не стянуты приличьем, Но среди пар он будто бы король. Венец на нем невидимым величьем Сияет, словно он играет роль. Он пьёт вино, порою кружит женщин, С мальчишками танцует он, смеясь, Но взгляд его в изломах странных трещин Скользит по залу, в маске не таясь. И я слежу. Хочу его взять руку, Чтобы на миг забыться в тишине, Но для него балы и страсть — лишь скука, Его душа в ином от нас огне. И буря холода волною в тело входит, В его улыбке тени прячет ночь. Он смотрит на меня, меня изводит И исчезает среди пар, уходит прочь. Сбивается от холода дыханье, Он вновь танцует, вновь бросает взгляд. Его черты — соблазна истязанье, Движенья плавные меня свергают в Ад. Тело его не стянуто приличьем, Он словно без костюма — обнажен, И всё ж венец невидимым величьем На голове его навечно закреплён. Он пьёт вино, но женщин и мальчишек Уже не кружит среди алчных пар. Он их впитал, сердца бездумно выжег, В их душах хаос посеяв и пожар. Смятение и ропот, вздохи, стоны Волною льются, как река из берегов; От липкой похоти сбывались унисоны, Дыханье рваное, и не хватает слов. Вокруг него бушуют в ритме танца Удушливые грязи всех страстей, А он минует их, он в роли самозванца, Не слушает он пламенных речей. Безжалостное утро к окнам льнуло — Оно черно, но небо чуть серей. Оно неслышно в залу проскользнуло, И пары все исчезли средь огней. Но он остался. Взгляд его холодный С усмешкою взирает свысока. В нём нет той похоти и страсти той животной, Что так видны в других издалека. Рассвет, страшась, прокрался тихо в залу. Он подошёл, смотря в мои глаза, Снял маску. Это был сам Дьявол. Прижал к себе, все свечи погася.