◆◇◆◇◆◇◆◇
15 июля 2022 г., 14:55
Питер постоянно слышит похвалу в адрес своей памяти. И это касается не только уроков и каких-то научных фактов. Паркер может вспомнить некоторые события до мельчайших подробностей, например, точную фразу, произнесённую человеком, одежду окружавших его в тот момент людей, запахи, тактильные ощущения… Многих это поражало и они спешили выразить подростку свой восторг.
Сам Паучок не считал свою память какой-то особенной или даже феноменальной. Подумаешь, запомнил такие детали. Но Питер никогда не думал, что его память принесёт ему столько боли…
***
1:00. Кто-то уже видит десятый сон, отдыхая после трудного дня. Жаль, что в их число не входит Питер Паркер из Квинса. Подросток лежал в своей кровати, уставившись в одну точку на потолке, а из уголков его глаз, скатываясь по вискам, текли слёзы. Паучок не бился в истерике, не кричал, а лишь молча плакал, ощущая какую-то сжимающую боль в сердце. В его голове со скоростью света проносились воспоминания. Слишком много воспоминаний… Питеру пять. К ним в гости приехали дальние родственники Мэй, среди которых был мальчик на несколько лет старше Паучка. Изрядно уставший от гостей Питер что-то начал доказывать другому ребёнку, постепенно повышая голос. Но в один момент его просто взяли за руку и вывели из комнаты. Мэй отвела его в тёмную прихожую и без слов закрыла дверь. Мальчик не растерялся и включил свет. Но через несколько секунд Мэй зашла обратно и выключила потолочную люстру, оставив племянника думать о поведении в темноте. «Просто чудо, что я не начал бояться после этого темноты» — успевает подумать подросток, прежде чем новое воспоминание вернёт его в события детства. Питеру семь. Мэй опять высказывает ему, что он лентяй и ничего не делает по дому. Мальчику стыдно и он лишь смотрит в пол, слушая выговор тёти. А потом в ужасе замирает, слыша, как миссис Паркер говорит ему принести какую-то вещь из кладовки. Заплетающимся языком он пытается объяснить, что не может пойти туда, потому что там в углу живёт большой паук, а мальчик их очень боится. Но Мэй его слова злят ещё больше, и женщина грубо выпроваживает племянника с наказом, не возвращаться без требуемой вещи. Цепенея от страха, Питер открывает кладовку и сразу же натыкается взглядом на паука. А потом ещё на двух, расположившихся прямо над нужной ему полкой. На негнущихся ногах мальчик заходит в небольшое помещение, которое в данный момент кажется ему каменным мешком или пыточной камерой. Он медленно приближается к полке, неотрывно следя за арахнидами, а затем хватает нужную вещь и молниеносно выбегает из кладовки, стараясь ничего при этом не уронить. Потому что в таком случае тётя устроит ему ещё больший разнос, а затем заставит убирать беспорядок. А столько времени в «компании» пауков мальчик точно не выдержит. Сразу несколько слезинок скатываются на подушку, и взрослый Питер задаётся вопросом был ли он в тот момент во власти панической атаки? Этого его «замечательная» память уже не помнит, но вроде бы, стоя посреди той злополучной кладовки, он не мог нормально вдохнуть. Хотя, какая сейчас уже разница? Самое главное, что он тогда не задохнулся и не потерял сознание, потому что нашли бы его точно не скоро. Питеру девять. Он стоит посреди своей комнаты и слушает, как его отчитывает Мэй. Потому что он «постоянно занят лишь учёбой и даже не может элементарно постирать за собой». Мальчик не отвечает. Почему-то он не может ничего сейчас сделать. Его тело оцепенело так, что Паркер даже не может пошевелить рукой. Он лишь слушает выговор и ждёт когда это закончится. Закончится… А потом о нём забудут на два-три дня. Нет, тётя, конечно, будет его кормить и так далее, но не будет разговаривать или обращать внимания, делая вид, что его здесь нет. Для Питера такое «наказание» не в новинку. Кажется, это началось, когда он пошёл в школу. Первые разы было особенно тяжело переносить такое отношение, но сейчас мальчик убеждает себя, что нужно лишь немного потерпеть. Два-три дня, а потом всё будет по-старому. Пока он снова не забудет постирать или вытереть пыль. Питер немного напрягает мозг и вспоминает самый первый раз, когда его так «наказали». Воспитанный с малых лет на книжках, повествующих о совести и «волшебных словах», мальчик тут же искренне попросил у любимой тёти прощение. — Ой, да ты каждый раз просишь прощение! — отмахнулась тогда от племянника Мэй, произнеся эти слова ядовито-ледяным голосом. Прощение Питер тогда так и не получил, а в подсознании засела мысль, что он этого не заслуживает. Что он просто ужасный ребёнок. Больше прощение Паучок в такие моменты не просил. Лишь стоял в оцепенении и ждал, когда это закончится. А когда тётя уходила, корил себя, что он такой ужасный и неблагодарный. Питеру десять. Дядя Бен, наконец, пришёл с работы, поужинал и что-то чинит в гостиной. Мальчик, с нетерпением ждавший его весь день, застенчиво просит немного поиграть с ним. — Не сейчас, Питер, — отвечает мужчина, подкручивая шуруп отвёрткой, — ты же видишь, что я занят. — А потом? Когда ты закончишь? — с надеждой спрашивает Паучок. — Потом посмотрим, — немного отстранённо отзывается Бен, снова переключившись к своим инструментам. Но потом оказывается, дядя очень устал и вообще уже пора спать. Сердце Паркера сжимается, отдавая болью по всей грудной клетке. К сожалению, таких ситуаций было множество, и подросток просто не понимает, неужели дела были для дяди важнее его? Почему он занимался в свободное от работы время домашними делами до такой степени, что потом у него просто не было сил немного уделить внимание племяннику? И это одна из самых больших дилемм Паучка: дядя всегда был рядом, но в то же время у него было слишком много дел. Конечно, они иногда выбирались втроём куда-нибудь. Примерно, пару раз в год. И тогда Питер мог несколько часов кряду проводить вместе дядей и тётей. Но всё же, почему? И почему Бен не заметил «наказаний» Мэй? Неужели сам Паучок так хорошо скрывал свою загнанность? С одной стороны Паркер не хотел, чтобы дядя узнал об этом, боясь, что он примет сторону Мэй, но с другой — так хотелось чтобы кто-то пришёл и защитил его. Или хотя бы обнял или утешил. А может даже сказал бы, что он прощён. Питеру снова десять. Он сидит за столом в своей комнате и делает уроки, как резко открывается дверь и на пороге возникает злая Мэй с ремнём в руке. Мальчик успевает лишь вскочить и прислониться спиной к шкафу, наблюдая, как тётя с искаженным лицом неотвратимо приближается к нему. Питер не сразу понимает в чём он виноват на сей раз. Всё его внимание сосредоточено на глазах Мэй, в которых плещется настоящая злость. А когда до него наконец доходит, то становится ещё больше страшно, ведь всё дело в… фантике. В обычном фантике, который он забыл в ванной. Вчера тётя укорила его, что он не выкинул его, но мальчик подумал, что Мэй уже сама убрала несчастную бумажку и просто теперь высказывает ему. Но, как оказалось, нет. Мэй не выкинула вчера фантик, а Питер и не проверил это. Поэтому бумажка так и осталась лежать в ванной. Паркер попытался объяснить тёте, что он просто её не понял, но злой окрик заставил его замолчать. Высказав всё, что она думает по этому поводу, Мэй ударила племянника ремнём по ноге и ушла из комнаты. Питер не знает был ли удар сильным — в тот момент он не чувствовал ничего, лишь пытался восстановить дыхание и как можно незаметнее выскользнуть из комнаты, чтобы выбросить фантик. С тех пор Паучок больше никогда не оправдывался, когда его ругали. Только стоял и молча слушал. А ещё он никогда не плакал при других. Питера всегда удивляло, когда кто-то из его одноклассников плакал по той или иной причине в школе. Сам он всегда уверял, что с ним всё в порядке, даже когда у него действительно что-то болело. Питеру одиннадцать. К нему впервые пришёл в гости Нед. Они так классно провели вместе! Собирали Лего, смеялись и обсуждали науку… А когда Лидс ушёл домой, Бен и Мэй неожиданно начали ругать Питера какой он несерьёзный, потому что нельзя столько смеяться. Мол, создаётся впечатление, что он расхохочется на любое сказанное ему слово. Наружу просится горький всхлип, и Питер закрывает рот рукой, чтобы его не было слышно. И в ту же секунду понимает, что такая привычка у него появилась именно после того выговора. Он всегда прикрывает ладонью рот, когда улыбается, плачет в одиночестве или вообще разговаривает. Питеру одиннадцать. Он любит учиться и узнавать что-то новое. Ему нравятся все уроки, кроме занятий мистера Орена — нетерпящий ошибок мужчина всегда ругается, когда кто-то из учеников ошибается или не понимает тему. Питер буквально молится, чтобы занятие закончилось как можно быстрее. И вот в один из злополучных дней мистер Орен вызывает к доске Паркера. Мальчик уверенно излагает мелом свои мысли, но неожиданно замирает, слыша окрик преподавателя. Мистер Орен стремительно приближается к Питеру и наклоняется к нему так, что их носы буквально соприкасаются. Мужчина жёстко отчитывает Паучка за допущенную ошибку и приказывает немедленно исправить её. Но тело мальчика оцепенело от страха, и он физически не может вспомнить правильное решение. Орен, плюясь ядом, отсылает Питера на место, вслух рассуждая о том, что он думает о его умственных способностях. Для мальчика это становится последней каплей, и после уроков он рыдает, заперевшись в туалете. Больше на уроки мистера Орена Паркер не ходил. Мэй поговорила с директором, и Паучка перевели к другому преподавателю. Но с тех пор мальчик судорожно боится допустить даже малейшую оплошность. Питеру тринадцать. Он заканчивает учебный год круглым отличником. Уже в который раз. Но для мальчика это ничего не значит. Он даже не может объяснить зачем так старается, если это всё равно останется незамеченным — Бен с Мэй никогда не проверяют его дневник, только ставят свои подписи, когда это необходимо. Дядя лишь отшучивается, что его дневник неинтересно смотреть. Вот и сейчас он придёт домой и Мэй лишь облегчённо вздохнёт, что этот учебный год закончился. Возможно, дядя Бен принесёт вечером небольшой тортик, потому что они устали — ведь они так переживают за племянника. Паркер не отрицает этого, но где-то глубоко внутри он ждёт, что дядя с тётей улыбнутся и скажут какой он молодец. Но этого, конечно, не происходит, а грамота, вручённая самим директором за отличную успеваемость и примерное поведение отправляется к своим «сородичам» в толстое портфолио. Постепенно Питер перестаёт ждать похвалу, а когда и слышит её, мысленно парирует, что это ложь и он этого не заслужил. Утром Паучок еле встаёт с кровати, борясь с желанием накрыться одеялом с головой и провалится в беспокойный сон. Но нельзя. Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь узнал о его состоянии. Титаническим усилием воли подросток заставляет себя подняться и идти собираться в школу. На кухне его встречает улыбающаяся Мэй, и Паркер заставляет себя улыбнуться ей в ответ. Питер смотрит на тётю, а глаза начинает предательски щипать. Он бесконечно любит Мэй и покойного Бена. Он отдал бы за каждого из них свою жизнь без малейшего сожаления. И они, он уверен, тоже любят его. Но почему они так относились к нему? В памяти всплывают счастливые детские воспоминания совместных прогулок, поход в зоопарк, просмотр фотографий… Но тут же рядом возникают события, пережитые заново этой ночью. Питеру хочется кричать или удариться о что-нибудь. И как теперь ему относиться к Мэй? Какая сторона из воспоминаний верная? Как на самом деле относились к нему опекуны? Паркер клянёт свою память. Как же ему хорошо жилось без всех этих воспоминаний! Зачем подсознание вообще вытолкало их «наружу»? Но разве без этих воспоминаний он не жил бы во лжи? Почему всё это так сложно! — Доброе утро, Питер. — Привет, Мэй. — Завтрак на столе. Хорошего тебе дня! Почему? Почему опекуны так относились к нему? Любили ли они его вообще? Почему? Ведь он так старался быть для них идеальным ребёнком…***
Учебный день тянется медленно и нудно. Питер, как всегда, хорошо работает на занятиях, учителя хвалят его ответы и домашние задания. Но боль от всплывших этой ночью воспоминаний неотступно грызёт его изнутри. Подросток улыбается и шутит с друзьями, но не может перестать переживать травмирующие события раз за разом. Как и не может остановить свою память, подкидывающую ещё несколько воспоминаний, «откопавшихся» в процессе поиска того самого. После школы Паучок как можно быстрее бежит к знакомому переулку и запрыгивает в машину, здороваясь с Хэппи. В Башне Паркера радостно приветствует Пятница и сообщает, что мистер Старк ждёт его в мастерской. Миллиардер треплет своего протеже по взлохмаченным кудрям и пододвигает коробку пиццы, заинтересованно слушая как прошёл день Паучка. Когда школьные новости заканчиваются, мужчина улыбается и с ноткой гордости произносит: — Молодец, малыш. Ну что, готов немного поработать со стариком? Питер громко спорит, что мистер Старк никакой не старик, а в груди разливается приятное тепло — тётя с дядей считали, что давать прозвища нельзя. Поэтому подросток был просто Питером, иногда Питом. Но он никогда не скажет об этом миллиардеру, потому что его душа слишком жаждет той нежности, с которой мистер Старк произносит все прозвища, которые дал подростку. Они слаженно работают над новым изобретением Тони, перебрасываясь фразами по делу или нет. Паркеру до сих пор кажется, что это сон. Неужели взрослому, самодостаточному мужчине может быть интересно с ним? Вдруг подросток замирает на месте, уставившись в одну точку на столе, а перед глазами вновь проносятся события его детства. Кажется, его память всё же нашла то самое. Питеру семь. Он ещё не знаком с «наказаниями» Мэй. Это начнётся чуть позже. Но сегодняшний день, определённо, будет началом. Подсознание отказывается «выдавать» что же он сделал, но Паучок чувствует, что это точно не было что-то серьёзное. Может быть упрямился или что-то в этом роде. Мальчик стоит посреди гостинной. Перед ним возвышается Мэй в розовом фартуке с карманами впереди. Паркер не знает зачем, но память очень точно запомнила эту деталь. Тётя предельно раздражённо отчитывает его. Питер тогда ещё пытается оправдаться или хоть как-то понизить градус конфликта, но Мэй это только злит ещё больше. Неожиданно женщина хватает с кресла картинку, которую сама же купила сегодня племяннику. Паучок помнит, что она хоть и стоила всего несколько центов, но очень сильно понравилась ему. Мгновение… и картинка оказывается безжалостно порванной. Воздух застревает где-то в горле, а мальчик впервые осознаёт, что взрослые, действительно, большие. Благодаря этому они могут легко защитить детей, но могут и сделать с детьми всё, что хотят. Сознание затапливает смесь паники, страха, а тело впервые цепенеет. — Карапуз? Эй, Паучок! Малыш! Питер! Подросток шарахается от последнего обращения, думая, что это тётя зовёт, чтобы вновь отругать его. Но в следующее мгновение обнаруживает себя в мастерской наставника и с шумом выдыхает. — Малыш, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Старк, медленно приближаясь к мальчику, чтобы снова не напугать его. — Я… ниче… — но неожиданно из глаз льются слёзы, и Питер закрывает лицо руками, с ужасом осознавая, что впервые за много лет позволяет себе рыдать в голос. Крепкие руки обнимают его, прижимая к тёплому наставнику, мозолистые пальцы зарываются в кудряшки на затылке, а подбородок мужчины ложится ему на макушку. Питеру это кажется неправильным: неправильно плакать при других, неправильно рыдать в голос, неправильно показывать свои чувства и отвлекать взрослых. Но Тони одним своим присутствием отгоняет эти мысли. — Мистер Старк… Почему?! Почему они так ко мне?! Ведь я их так люблю! Я так хотел быть идеальным! Почему?!!! — давясь рыданиями кричит подросток, устав бороться с копившимися годами эмоциями. Тони гладит Паучка по спине, но не пытается остановить его слёзы. Он даже представить не может что же так сломало его солнечного ребёнка. Но что бы это ни было, он обязательно будет рядом с ребёнком. — Я здесь, малыш, я рядом.
