Сумма своих поступков

      Листья только начинали приобретать окраску заката. Утро выдалось типичное для бабьего лета, как любят в простонародье называть этот краткий и волшебный период осени. Хотя сентябрь только ступил на пост, август морально подготовил всех школьников и студентов к скорым трудам, коими должен был быть наполнен новый учебный год.       Противная трель будильника раздаётся практически во всех квартирах нашей культурной столицы. Бизнесмены надевают наглаженные костюмы и, хватая ключи и портфели, спешат по своим делам; мамочки заплетают своим принцессам косы с бантами и поправляют воротник на новом сарафане; фрилансеры потягиваясь, нежатся в постели, чтобы потом неторопливо заняться утренней рутиной; Антон Шастун… что же, этот молодой человек также мило сопит в подушку, всячески игнорируя надоедливый звон. Слишком большая ошибка для первокурсника, у которого сегодня первый учебный день и полное отсутствие знания университета. Спустя около получаса, в безмятежно спящего парня прилетает подушка… Отпихивая предмет, потревоживший столь восхитительный сон и с трудом разлепляя глаза, шатен перевёл взгляд на дверной проем. — Вик, какого черта ты творишь?, — зло рыкнул парень. — Вставай, опоздаешь, — спокойно ответила ему тёмно-русая девчушка. Она была уже вполне взрослой девушкой, но только не в глазах своего брата, до сих пор волнующегося за неё, как за пятиклассницу. Антон медленно протянул руку к телефону, лежащему на тумбочке и взглянув на время, тут же встрепенулся. — Почему ты меня раньше не разбудила?!, — воскликнул он. Парень сел на кровать и сонно потерев глаза, посмотрел на сестру, стоящую ещё в тапочках, но уже полностью собранную. — Скажи спасибо, что вообще разбудила. Поторапливайся, а то опоздаешь, — заметила школьница. — Спасибо, трехцветная, — со смешком сказал Шастун, вставая с постели и начиная её заправлять. У него никак не могло уложиться в голове, как при зеленоглазой маме и голубоглазом отце у Вики в радужке умудрились гармонично соединиться не только эти два цвета, но и прибавиться карий. «Доминантный ген», неустанно повторяет сестра каждый раз, когда Антон заводит свою шарманку про сравнение с трехцветными кошками и морскими свинками. Он не спорит, она в семье великий биолог. — Ты уже успела с кем-то познакомиться из класса? Вас сильно вообще перемешали?, — не отрываясь от покрывала, спросил парень. — Да вообщем-то я практически всех знаю, есть пара новеньких, но с ними пересекусь только сегодня, в основном после разбивания на направления просто перемешались наших четыре класса, а мы и так все плюс минус знакомы были, — ответила девушка и взглянув на часы, добавила, — мне бежать надо, не хочу в первый день опаздывать. Брат улыбнулся и понимающе кивнул. Девчушка подошла к нему с улыбкой и протянула руки для привычного жеста, а он, наклонившись, обнял её двумя руками и поцеловал в макушку. — Будь осторожна, — спокойно и со сквозящей заботой в голосе сказал Антон. — Конечно!, — ответила юная леди, спеша в прихожую, дабы обуться и вся сиявшая изнутри. Она была как солнечный луч для всех в своём окружении. Нежная, но сильная, везде умудрялась находить приличную компанию, стремящуюся к саморазвитию и учёбе, но и не забывающую о веселье, — Кстати, а мама скоро возвращается? Шатен уже покончил с постелью и собирал в рюкзак вещи, которые не удосужился закинуть туда вчера. Не отрываясь от своего занятия он ответил: — где-то через неделю вроде, она звонила вчера, ты уже спала. Сообщила, что её попросили остаться ещё на несколько дней. — Печально, я соскучилась, — ответила русая, брызгая духами и хватая с тумбочки рюкзак. — Всё, я побежала, не опоздай! — Удачи в первом учебном дне! , — ответил парень уже стоя в ванной. Он решил прибегнуть к совету сестры, тем более, что опаздывать сегодня было никак нельзя. Только не тогда, когда он первокурсник.       Быстро выпив кофе и состряпав бутерброд, состоящий из хлеба, ветчины и плавленного сыра, Антон взглянул на дисплей телефона. «07:25, Thursday 1 September». — Отлично, шесть минут до выхода, главное чтобы автобус вовремя пришёл, — сам себе вслух проговорил юноша и поспешил вымыть кружку и тарелку. После чего в быстром темпе прошел к себе в комнату, дабы выбрать одежду и подобрать аксессуары. Сверившись с погодой, которая обещала шестнадцать градусов тепла днем и облачность. Парень остановил выбор на черных брюках, такой же по цвету футболке и белой плотной рубашке, которая с лёгкостью могла бы сойти за куртку. Шастун очень сильно, практически маниакально любил различного рода украшения. Цепочки, браслеты, а в особенности кольца; их у молодого человека набралось уже на неплохую коллекцию, под которую он предусмотрительно отвёл средний ящик письменного стола. К его большой радости, все движения с выбором и надеванием большого количества металла и кожи были отточены годами. Найдя свои самые любимые и подходящие под образ аксессуары, парень одним движением руки застегнул на запястье часы, старенькие Polgot, доставшиеся от дедушки через маму, бережно отремонтированные и заведённые. Иногда Антон очень жалел, что не застал своего предка. По высшей иронии судьбы, он умер ровно за год и день до его рождения. «Люди освобождают место потомкам», всегда говорила мама. Из её рассказов дедушка, Александр, был потрясающим человеком. Умный, рассудительный, но весёлый и шебутной, у него в голове всегда была пара-тройка новых, до этого никем не услышанных анекдотов. Ещё он очень сильно любил собак, такая незначительная мелочь врезалась в память маленького Шастунишки из бабушкиных монологов. Он всегда слушал их с особым трепетом, хватая каждое слово. Собаки же у них в семье никогда не было, все работали и банально не хватило бы времени на выгул и воспитание. Зато был кот, подаренный Татьяне, бабушке юноши, двоюродным братом. Бакс, а не Барс, потому что это слишком банально, запомнился Антону своенравным, абсолютно не тактильным пушистиком. На его памяти, из всей семьи этот злобный комок шерсти признавал только бабулю, ложась ей на грудь и позволяя себя чесать. Несмотря на тёмную душу, кот прожил большую жизнь, умерев от болезни только в восемнадцать лет.       Хватая на ходу рюкзак, парень быстро обулся и проведя пару раз расческой по волосам, одобрительно взглянул на свое отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел хоть и не выспавшийся, но отдохнувший молодой человек, готовый к новым подвигам и приключениям, коих, чувствовал Шаст, в этом году будет не мало. Взяв с комода ключи и сунув их в карман сумки, Антон погасил свет в прихожей и вышел в парадную, щёлкнув замком, тем самым закрывая входную дверь. Парень нажал кнопку лифта, который до этого момента находился на пятом этаже. Квартира юноши была на седьмом, рациональное решение при жизни в девятиэтажке: высоко, но не настолько, чтобы можно было залезть в их квартиру с крыши. Хотя сами ключи от чердачной двери у студента имелись. Однажды он совершенно бессовестно по тихому стащил их у консьержки. Антон любил высоту, не до фанатизма, чтобы скакать по питерским домам, как делали многие руферы, и ломать замки… но ему приятно было сидеть ночью на крыше родного дома и погружаясь в мысли, записывать строчку в дневнике или очередное стихотворение, посредственное для общества, тем не менее важное для души.       На выходе из подъезда парень осознал, что отлично успевает к автобусу и в среднем темпе направился до остановки. По истечению пары минут подъехал его транспорт и юноша шагнул в отсутствие ветра и тепло. Шастун явно недооценил реальные утренние семь градусов тепла и суровую Питерскую погоду. Приложив карту петербуржца к аппарату под пристальный взгляд кондуктора, молодой человек занял место около окна и, предварительно вынув из кармана рюкзака наушники, включил первое что попалось под руку и приложился головой к стеклу. Можно бы уже было представить себя в грустном клипе под печальную музыку и с разбитым сердцем. Но по иронии судьбы, прижиматься к стеклу чертовски неудобно из-за тряски и отходящей в голову вибрации, песня играет самая что ни на есть приключенческая, да и сердце у Антона целое и никем давеча не битое. Вот и сидит, меняет положения на месте из одного в другое, чтобы длинные конечности, никуда не умещающиеся, так сильно не затекали. Выйдя на остановке, дабы пересесть на метро, парень времени ни на что терять не стал. Хотя по хорошему, надо бы купить воды, да и покурить хотелось, но юноша решил, что первое как нибудь решится само, а второе, если всё по времени сложится удачно, он успеет с парнями до учёбы или на большом перерыве. «Черт, точно, парни», резко осознал Шаст, уже заходя в метро и быстро проводя карточкой по турникету. Он открыл телефон и залез в социальные сети, дабы договориться встретиться до пар или между ними. Спускаясь вниз по эскалатору, он случайно подтолкнул какого-то брюнета в чёрном пальто. Буркнув быстрые и совершенно не искренние извинения, молодой человек уже строчил в общую беседу телеграмма. Золотая троица (тройня, но родители разные) Шаст — Ребят, утро доброе. Давайте встретимся до пар? Поз — Я за, уже еду в универ, буду без пятнадцати Серж — Курильщики. рядом постою, потрепемся Шаст — Окей, тогда в курилке за уником Антон искренне не любил метро по утрам. Постоянная давка, духота и полное отсутствие сидячих мест. Вот и сейчас, окидывая взглядом вагон, можно только вздохнуть и переключить очередную песню, исходящую из наушников прямиком в мозг.        До станции «Невский проспект» парень успел с тысячу раз проклясть адский поезд и людей, бесконечно наступающих на белые (как по городской погоде, Антош) кроссовки. Наконец, приятный, но уж слишком позитивный женский голос объявил Невский проспект и юноша, протискиваясь сквозь толпу, сумел выскочить из вагона. Быстрым шагом он вышел из метро и направился к остановке. К его счастью, нужный транспорт подошёл сразу же и оплатив проезд, Шастун остался стоять подальше от дверей, за неимением возможности присесть. Ехать было недолго, менее десяти минут. Когда троллейбус пересекал Дворцовый мост, в окне показалась Нева и парень невольно загляделся. Да, он видел её невозможное количество раз, но каждый был как первый. В голове непроизвольно родилась пара строк: «Нева, очей моих очарованье, И видел я тебя уж с сотню раз, И каждый раз моё сознание, Ты будоражишь как в тот час»       Антон простил себе стихотворное изменение слова во имя рифмы и вновь переключил музыку. С детства у юноши был вкус максимального меломана. Если покопаться в его плейлисте, то можно обнаружить Вивальди рядом с Оксимироном и обладатель таких предпочтений считал, что так и должно быть. С детства парень не мог ответить на вопрос о любимом исполнители или композиции, ведь как можно выбирать что-то одно, когда в мире столько по творчески прекрасных людей и их детищ.       Транспорт подъехал к нужной остановке и юноша быстрым шагом направился к территории университета. Он с друзьями ещё со школы старался находить уединённые места для курения и разговоров, всегда смотрели заранее, находили лучшее. Как и в этот раз, если конечно можно считать лучшим вариантом закуток между главным и вторичными корпусами. Но выбирать не приходилось, поэтому уже через несколько минут Антон подошёл к их условной «Курилке». Там уже стояли его друзья.

***

С общением у юноши никогда не было проблем, но людьми близкими он мог назвать от силы лишь пару человек. Так сложилось, что после переезда в Питер парню было непросто в абсолютно незнакомом городе и новом окружении, хотя его и зазвали в баскетбольную команду гимназии, среди соигроков близких по духу он себе найти не смог. Все были дружелюбные, но так и остались хорошими приятелями. Зато по счастливой случайности он смог завязать общение с двумя мальчишками из двух разных классов. Они давно ошивались везде вместе, Антон часто видел их в столовой и с лёгкой, почти завистливой грустью глядел на их общение и смех. А потом диагностическая. Та самая, о которой в десятом классе не думаешь совсем, особенно если он по какой-то там ненужной тебе литературе. Юноше было легко: его любимейший предмет, тот, что он будет сдавать на ЕГЭ в одиннадцатом; с легчайшими для знающего Шастуна заданиями и простейшими произведениями, как по содержанию, так и по анализу. Гуманитарный класс ликовал, что прислали единственную работу в этом году, именно по их профилю. Но вот параллели весело не было совсем… Антон, как закончивший один из первых, вышел из класса и направился в уборную, в надежде стрельнуть у какого нибудь восьмиклассника электронную сигарету. Не то ощущение, что с обычными, но после хоть и несложной, однако долгой работы мозг требовал хоть каплю никотина из любого возможного источника. К великому сожалению, в туалете на первый взгляд никого не оказалось, но как только юноша прислушался, то смог разобрать два мужских голоса, доносящихся из одной кабинки. Парень невольно прислушался: — Боже, да давай быстрее — Да не могу я, руки дрожат — Дай я вставлю — Да я сам, не в первый раз! В голове у Шастуна, ввиду природной развитой фантазии начали рождаться самые различные сюжеты. Даже проскочила нравственная мысль о том, как гнусно стоять и подслушивать чужие разговоры, но любопытство брало верх. По мере развития диалога, глаза потихоньку округлялись и мозг подкидывал уже не такие безобидные мысли. «Трахаются? Посреди урока в мужском туалете школы? Серьезно? Да ну, Шаст, Шаст, спокойно, бред». Пока он пытался успокоить разбушевавшуюся фантазию, его ушам удалось уловить и донести до центра головы ещё пару реплик: — Ты точно запомнил всё правильно? — Сомневаешься во мне? — Блять, да конечно да. Ты химик. ХИМИК. Не литературовед! — Серёг, не кипишуй, лучше подержи провод под нужным углом. Опять кажется накрылся. Чертовски не вовремя с этой диагностикой. Кому она вообще сдалась в начале десятого? Тут до Антона начало доходить что: во-первых — это те парни, которых он так часто видит вместе; а во-вторых, что они уж точно не собираются там заниматься сексом, а пытаются найти ответы на общую работу по литературе. От этого открытия вдруг стало так забавно, что он не сдержался и издал смешок, который стал чуть громче и раздался слабым эхом из-за плитки на стенах и полу. В кабинке резко наступила гробовая тишина. Юноша, осознав свою ошибку, уже хотел быстро выскользнуть за дверь, но неведомая сила будто не давала этого сделать. Хотелось помочь ребятам. Вдруг, на двери щёлкнула щеколда и оттуда показалась чёрная макушка. Парень был явно невысокого роста, но приятной внешности с тёмно-карими глазами цвета эспрессо. Чёрные волосы были зачёсаны на одну сторону, но ощущение, что у того на голове горшок, всё равно присутствовало. Антон усмехнулся схожести их причёсок, разве что у самого волосы были явно светлее и немного короче. — Что ты тут делаешь?, — довольно резко спросил брюнет у Шатена, который всё ещё не знал, куда себя деть. — Серёг, ну что там?, — раздался следующий голос и тут же показалась ещё одна тёмная макушка. Глаза были чуть светлее, чем у предыдущего, но также карие. Причёска кардинально разнилась с остальными, волосы были очень короткими и линия их роста спереди образовывала выступающий мыс, чем формировала парню прямоугольный лоб, который явно контрастировал с полноватым, округлым лицом. — Я…, — начал Антон и замялся. Из диалога он понял, что более низкого парня, смахивающего на армянина, зовут Сергей, но вот имя второго решительно не мог вспомнить, поэтому решил сделать чуть умнее. — Меня Антон зовут, Антон Шастун, — сказал юноша и протянул руку. Ребята вышли из-за двери и парень обратил внимание на зажатый в руке одного из них телефон, второй же держал зарядное устройство и шнур под странным, но верно работающим углом. — Дима, Дима Позов, химико-биологическое направление, — отозвался один из парней и пожал руку Шасту. — Серёжа Матвиенко, физ-мат, — следом ответил он и также отозвался на протянутый жест. — У вас проблемы с работой? , — тут же спросил зеленоглазый. — А ты можешь помочь? , с неверием в голосе спросил низенький. — Ну да, я же гуманитарий, уже всё написал, — сказал Шаст и пожал плечами. Дима стал диктовать задания по памяти и записывать за Шатеном ответы. — А какой тебе с этого толк?, — вдруг прервал диалог Серёжа. — Я просто могу и хочу, — прозвучало легко и непринуждённо ему в ответ. В скором времени все ответы были записаны и армянин, который на самом деле не армянин, всё-таки дал Антону сделать несколько затяжек на своей ашке. В последствии их случайное знакомство стало понемногу укрепляться. Ребята начали подсаживаться к Шастуну в столовой, они втроём прогуливались на переменах по коридорам, потом прогулки: одна, другая; игры в фифу у Димы дома, совместные ночёвки. Парни даже не успели заметить, когда стали золотой троицей, везде вместе, всегда рядом…

***

С тех пор прошло два года… ЕГЭ, поступления, куча сорванных нервов и пара пьянок. Серёжа побрил виски и теперь ходил с хвостиком, который не нравился никому кроме него; Дима заметно схуднул и обрил голову, но, как признавали все, ему чертовски шло; Антон чуть отпустил длину и волосы немного закудрявились, он оставался таким же худощавым, хотя все два года исправно занимался баскетболом и даже ездил на чемпионат города вместе с командой /В гимназию они вернулись с серебряным кубком и счётом 31:34/. — Доброе, парни, — сказал юноша и протянул руку, которую парни, один за другим, моментально пожали — Здарова, Шаст, — ответил Матвиенко. — Привет, Антох, ты чего такой задумчивый? , — следом отозвался Поз. — Да вспоминал, как мы познакомились. — Ооо, — протянули ребята хором. — Веселая история, мы тогда жёстко пересрали, — сказал Серёжа. — С чего это?, — вскинув брови, спросил Антон. — Шаст, ну представь, вы стоите, два пацана в одной кабинке, гуглите ответы и вдруг слышите кого-то за стенкой, — вклинился Дима. — А, ну по фактам вообще. Но, парни, я рад, что так всё сложилось. — Мы тоже, Шаст, мы тоже, ответил Позов за двоих. Двое закурили, шатен свой красный Marlboro, а Дима Winston X-Style. Хвостик же просто встал рядом, не забывая причитать про рак лёгких, мучительную смерть и особенно, про импотенцию. — Серёж, а ты знаешь, что пассивное курение вреднее, чем действительное? , — вдруг сказал Позов и выдохнул дым в сторону Матвиеныча. — В смысле? , — запоздало ответил тот. — Ну вот смотри, мы с Шастом активно курим, следовательно у нас происходит процесс поглощения лёгкими никотина. А ты стоишь рядом и дышишь этим дымом, пассивно куришь, а это ещё хуже, — со спокойствием разъяснил ему в ответ Дима. — Да блять! Ну не выдыхайте в мою сторону тогда! — Как скажешь, — отозвался Антон и выпустил клубок светло-серого дыма близь Сережиного лица. Тот встрепенулся и отвесил Шастуну лёгкий подзатыльник. Шатен усмехнулся, он всё-таки невероятно привязался и любил парней. Со всеми их приколами и приключениями юноша считал, что они уже прошли огонь, воду и медные трубы. Дима ушёл, вернее убежал первый, так как до его факультета ещё прилично, парни договорились встретиться завтра чуть раньше. Без пяти минут девять Шастун с Серёжей разошлись в быстром темпе по разным корпусам. Изначально компания хотела завалиться к кому-либо из них после пар домой и отдохнуть от первого дня в новом статусе, который обещал быть неизвестным и оттого тяжёлым. Но, как всегда жизнь строит свои планы и к Серёже на квартиру резко приехали погостить родственники, которым тот уже год обещал показать Питер со всех сторон; А Дима сообщил, что родители ребёнка, которого он репетиторствует, очень попросили перенести занятие на первое число; Да и Антон собрался на собеседование, к тому же ещё вчера пообещал Вике, что с него ужин. Повар он конечно так себе, но попытается сделать что-то съестное. На входе проблем с пропуском не возникло и парень рванул искать 240 аудиторию, в которой, согласно расписанию на стене, у них первая пара, излюбленный юношей Немецкий язык. Благодаря невероятной удаче аудитория отыскалась быстро и за минуту до начала парень прошмыгнул на второй ряд, достав тетрадь и пенал. Несмотря на скорость, с которой приходилось конспектировать за учителями в старших классах Шаст не растерял в себе любовь к красивому и грамотному оформлению, хоть почерк до сих пор и оставляет желать лучшего. Со звонком в аудиторию вошел мужчина средних лет и сразу приковал к себе взгляды первогодок. Всю пару они освежали лексику и к её окончанию вся группа перешла на чистый немецкий. В итоге на перерыве кто только не обсуждал прекрасно проведенное учебное время, находя в этом повод ближе познакомиться с товарищами. Антон не упустил этот шанс и сумел обзавестись парочкой новых знакомых из Москвы и Твери, которые ныне поселились в общежитии. Илья и Эд, как представились парни, которые были веселы и весьма общительны, предложили юноше пересечься на досуге и пропустить по пиву, за знакомство и его продолжение. А Шастун только за, день складывается как нельзя лучше. С подобными мыслями шатен двигался уже к следующей аудитории, находящейся на третьем этаже. Дверь в помещение для грядущей пары была открыта и парень беззастенчиво вошёл, расположившись на ближайшем к преподавателю ряду. За дверью, ведущей в отдельное помещение за кафедрой, как лаборантская в школьных кабинетах биологии и химии слышались приглушённые голоса эмоционального разговора двух людей. Антон положил голову на парту и прикрыл глаза, до лекции оставалась ещё такая волшебная пятиминутка для обработки информации прошлой пары. Совесть взывала не подслушивать, но невольно до юношеский ушей дошли обрывки фраз: — …случилось, ты бесился до первой пары и вот… -… Арс. — Да бесит… -…ещё и на метро из-за этого ехать пришлось, там… -…какой-то пацан. — Паршиво, … -…но не повод так безчинствовать и… — Пожалуй… -…спасибо, я пойду наверное. — До встречи… -…в силе? — Да, до вечера. До парня дошёл хлопок двери и открыв глаза, он поднял и повернул голову, заметив лишь спину брюнета, одетого в чёрную рубашку и брюки. Мужчина вышел из лекционного зала и юноша перевёл взгляд на кафедру, где стоял совершенно другой образ. Высокий для общественности, но не для Шастуна, невероятно худой, с острыми скулами и подобным им взглядом, перед ним стоял русый преподаватель, одетый в узкие тёмно-синие брюки и белую рубашку. Скользя дальше взглядом, на спинке стула парень заметил аккуратно повешенный пиджак в тон низа. Неизвестный стоял и прожигал Антона своим взором. От него хотелось поёжиться, но проигнорировав данный позыв, юноша стал смотреть в ответ. Спустя несколько мгновений мужчина ухмыляется и выходит из-за кафедры, становясь перед парнем и протягивая ему руку. — Любопытно. Шаст, потерявшийся на несколько секунд замер, словно жеребёнок, резко потерявший маму из вида. Найдясь, Антон встал из-за стула и ответил на рукопожатие, одновременно задавая вопрос. — Что именно? — Ты не отвёл взгляд, — продолжает незнакомец, держа руку юноши, — Как тебя зовут? — Шастун, Антон Шастун. Почему я должен был его отвести? — Павел Алексеевич Добровольский, ваш преподаватель по английскому, я полагаю. Much more important is why you did NOT look away. — Приятно познакомиться, с детства учили, что зрительный контакт также важен, как и первая встреча. — Правильно учили, Антон. Мужчина отошёл к кафедре и тут же прозвенел звонок, принеся с собой поток первокурсников. В самом начале ими была получена информация, что Павел и является их куратором. - Запишите мой номер и создайте чат, кто хочет попробовать себя в роли старосты, подойдите сейчас ко мне. Желающей оказалась невысокая русая девушка, с большими глазами и детским личиком. Антон наблюдал, как она записывает номер преподавателя, а после с каких-то списков добавляет в чат всю группу. На лекции они уделили время грамматике, но преподаватель общался исключительно на английском и требовал того же от ребят. Со звонком вся группа вышла из аудитории с паром из ушей и широкими улыбками, потому что несмотря на вымотанность, мужчина оставил о себе прекрасное впечатление. Юноша удивился не меньше остальных таким чутким и профессиональным подходом, однако больше его в шок повергло всё-таки их знакомство, которое никак не хотело уходить из головы и на следующих лекциях. Не менее интересных и познавательных, но более трудных, ввиду отсутствия общения и постоянного записывания. История Древней Греции прошла намного легче, нежели античная эпитафика, о которой парень до наступления последней пары не имел никакого представления. Однако он живо внимал каждому слову пожилого преподавателя, который с полной отдачей рассказывал об этом направлении и его истории. «…Считается, что искусство эпитафии возникло в Древней Греции, и это действительно так. Однако своеобразными эпитафиями можно считать и многочисленные иероглифы, покрывавшие саркофаги древних египтян. Помимо религиозных погребальных текстов в них содержалась и некоторая информация о личности покойника…» Антон надеялся в будущем (а он считал, что ближайшем) переводить художественную литературу с различных языков, сделав это делом своей жизни. Поэтому с направлением определялся недолго и остановился на «Классической филологии (Древнегреческий и латинский языки; античная литература). Идя к остановке под лирическую песню в наушниках он ещё больше уверовал в своём выборе. Первый учебный день оставил после себя хорошее послевкусие кипящего мозга и приятной усталости. Посмотрев на часы юноша понял, что не успеет заехать домой и направился сразу на собеседование в ресторан. Встреча была назначена на 17:30 и парень ехал с запасом в десяток минут. Уже в автобусе Шаст увидел сообщение от сестры, гласившее о том, что уроки давно закончились и она отправилась погулять с друзьями. Антон ответил удовлетворительно и попросил не задерживаться допоздна, напоминая об обещанном ужине. При пересадке на другой автобус юноша пролистал плейлист и включил себе одну из любимейших композиций. Проезжая по Тучкову мосту парень в очередной раз поймал себя на мысли, что живёт в прекрасном городе, который навеки поселился в его сердце. Многие ассоциируют Петербург с постоянно дождливой погодой, солями и алкоголем; другие же считают, что это город любви и поэзии. Город романтиков. Антон относит себя к промежуточной группе, склоняясь на сторону вторых. Прожив здесь два с небольшим года, он так и не смог до конца стянуть розовые очки и каждый раз заглядывался на улочки и соборы, не заглядывая на Думскую по вечерам. Но юноша не смотрел на место со слепой любовью, он мудро придерживался совета любимейшего из героев фильма, Джона Китинга:«Всегда смотри на всё новыми глазами, глядите на мир собственным взглядом, вырабатывайте собственное видение». Выйдя на нужной остановке парень закурил и направился по адресу. Опыта работы официантом он до этого не имел, но быстро учился и намеревался этим умением воспользоваться. Идти было недолго, с десяток минут. А для Шастуна с его длинными ногами передвижения в принципе не составляли проблем. Уже подходя к круглосуточному ресторану юноша вспомнил, что так и не включил звук, решая не делать этого сейчас он пробежался глазами по уведомлениям и наткнулся на сообщения двух бесед: их с парнями и новой беседы группы универа, куда его поспешили добавить. Сейчас не было смысла просматривать суть смс и оставив это на потом, Антон уже открыл дверь своего, как он надеялся, будущего места работы. Дальше, как сказал бы Позов, адреналин взял дело в свои руки и всё что происходило после приветствия с милейшей хостес парень помнит сквозь пелену волнения. Его встретили, приняв за гостя; после сумбурного объяснения Шаста провели в кабинет администратора, как и что происходило юноша практически не запомнил, но смог уловить несколько важных деталей: то, что начальника зовут Шеминов Станислав Владимирович, что смены у него с восьми вечера до четырёх утра, четыре раза в неделю и что денег на такси до дома будут давать. В целом, жаловаться было точно не на что. По крайней мере пока. Приступить шатену разрешили в следующий понедельник. Интерьер ресторана парень рассмотреть не смог, нервы взяли своё. Запомнил лишь большие светлые помещения и диванчики в клетку. На первое впечатление ему хватило. Лишь идя к остановке Антону удалось прийти в себя и понять, что он сделал это. Получил первую в своей жизни серьёзную работу. До этого он с 14-ти лет перебивался летними подработками в виде съемок в массовке и аниматором в ресторанах. В первом варианте платили катастрофически мало за адские двенадцатичасовые смены, во втором с деньгами было всё лучше, но маленькие демоны выводили из себя с огромной силой и скоростью. «Детей бить нельзя, детей бить нельзя…», — повторял себе парень в те времена как мантру. Спохватившись о сообщениях в телефоне парень, заходя в автобус, сначала залез в беседу с друзьями: Золотая троица (тройня, но родители разные): Поз Ребят, у нас будет посвят, прикиньте! Серж Огонь, у нас по нулям, но ребята хотят бухнуть в субботу и за пожалуй присоединюсь Поз Серёж, не узнаю твои сообщения. где куча мата и полное отсутствие знаков препинания? Серж Поз. Нахуй сходи Поз Всё, теперь узнаю Шаст, у вас с посвятом как? Шааааст Ты жив? Серж У него собеседование ж Скорее всего на нём уже Поз А, бля, точно Бро, удачи! Серж Ты красавчик, работа твоя Шаст Я жив, еду домой, всё ок МЕНЯ ВЗЯЛИ ПАРНИ прикиньте? взяли заебусь правда теперь в край, но зато со своими финансами Серж ЮХЙ *ЮХУ Поздравляю, Антох Шаст Спасибо, бро Открыв другой диалог, юноша ответил сестре: «Будь дома в восемь, пожалуйста не задерживайся, у меня новости и будет паста». Не дожидаясь ответа, он открыл канал с музыкой в телеграме и включил рандомную песню, которая оказалась как нельзя кстати под настроение. Вернувшись домой чуть позже семи, шатен быстро скинул вещи и переоделся в домашние чёрные треники и футболку. Он поспешил сразу заняться ужином и уже через полчаса на кухне стоял аппетитный аромат карбонары с курицей заместо бекона. Антон продолжал ворковать над пищей и заваривал в керамический чайник молочный улун, который с первой пробы полюбился им с сестрой. Как только Шастун присел на стул, послышался щелчок двери и звонкий голос: — Тош, я дома! Парень поспешил в прихожую и помог девушке снять и повесить джинсовку. — Привет, солнце, — сказал он и чмокнул юную леди в макушку. — Спасибо, джентельмен, — с улыбкой проговорила она. — Мыть руки и за стол, — сказал парень, двигаясь обратно к кухне и собираясь достать тарелки. Ужин прошёл с уютной, семейной обстановке с тёплыми подколами и разговорами о прошедшем дне. Перед сном Антон подготовил сумку и одежду к грядущему дню, пожелал сестре доброй ночи, завёл будильник и погрузился в объятия сна с чистой головой

***

А в квартире центрального района Петербурга сидел темноволосый мужчина, обложившись чашками кофе и рукописями писателя N...