Эффект бабочки

      Сколько убийств он успел повидать?       Такемичи уже сбился со счёта; на самом деле он перестал считать после ста, хотя — какая ему разница? Ведь всё повторится опять. Снова и снова, и так каждый раз, при каждом чёртовом прыжке.       Может, в этот раз будет по-другому?       Последнее перемещение — обещает он себе. Сколько раз он уже говорил эти слова? Ханагаки не помнит, каждый раз погружаясь в пучины хаоса всё глубже и глубже, пропитываясь ими всё больше и больше. Это то, что уже не отпустит его никогда, но, возможно, ему удастся облегчить их участь?       — О Боже, — произносит он, зная, что его никто не слышит уже давно.       Ещё раз, всего один. Последний.       Такемичи Ханагаки просыпается в то же время, что и всегда. Для него это просто ещё один день, но что-то изменилось — внутри. Парень совершенно не хотел заострять на этом своё внимание.       Он вспомнил — вчера был ураган.

***

      — Таке-чи, — окликивают его.       Ханагаки поворачивает голову, уже намереваясь поприветствовать друга. Не успевая совершить цепочку действий, он останавливается и присаживается на грязный асфальт от резкой боли голове; у него перестаёт хватать воздуха, появляется тремор в руках и ощущение, что его сердце прямо сейчас раздавят. Перед глазами проносятся какие-то события. Такемичи не знает, что это такое: в его жизни этого не было.       Он не хочет всего этого.       В этих «воспоминаниях» его приятель лежит в крови и почти не дышит, рядом лежит незнакомый ему человек с белыми волосами, тоже весь покрытый этой ужасной жидкостью. В следующий момент он уже предстаёт перед ним с рассечённой грудью, сидящим в вагоне какого-то поезда. Потом он видит его тело, лежащее на полу без признаков жизни. Уже через несколько секунд Какучё находится в окружении странных людей. Из этого кошмара его вызволяют крики. Еле слышимые, они где-то там, очень далеко.       — Таке-чи! Таке-чи! Дыши, пожалуйста, — зовёт его друг, хотя сам находится на грани истерики.       — Какосик, почему ты весь в крови и у тебя шрам на... — не успевая договорить, его заключают в объятия, которые не дают ему вздохнуть.       — Почему? Почему я это видел? У тебя такое было, Какосик, хотя бы раз? Я не знаю. Я не знаю. Что мне делать?       Такемичи осознаёт произошедшее только после этих слов. И его прорывает, как плотину. Он плачет не останавливаясь, слëзы катятся из его глаз водопадом. Одна за одной, снова и снова.       Почему это происходит?       — Такемичи-кун. Тебе точно нужно домой. Возражения не принимаются. Есть тот, кто может тебя забрать?       — Мама на работе. Я могу сам, наверное, — всё ещё с солёной жидкостью в глазах отвечает брюнет.       — Ты уверен, что сам дойдëшь? Я, конечно, скажу учителю, но ты точно…       — Да, — оборвав его, с некой решительностью отвечает Ханагаки.       — Ты в этом уверен? Мне не сложно проводить тебя, честно. Твоё состояние явно не рассчитано на прогулки в одиночестве.       — Всё будет хорошо. Я смогу, — всё также с уверенностью отвечают ему.       — Ты обязан будешь по приезде домой отчитаться сначала своей маме, которой ты позвонишь не позже, чем через десять минут после возвращения в квартиру, и мне потом.       — Хорошо.       Он придёт домой и все будет хорошо.

***

      Такемичи плетётся домой, не поднимая глаз от этого ужасного асфальта. Мимо него проходят люди, едут машины, но всё как в тумане. Он боится, что увидит всё снова. Эти странные события... почему его лучший друг был весь в крови, почему у него был странный шрам, почему…       Почему? Почему? Почему?       Он останавливается только тогда, когда его почти сбивает с ног открывающаяся дверь какого-то магазина. Лишь тогда Ханагкаи поднимает свои глаза и заглядывает внутрь магазинчика, смотря на человека с чёрными волосами. Тот оборачивается и обращает взгляд на брюнета.       Их взгляды пересекаются.       У него вновь начинается то отвратительное головокружение. Такемичи не оседает на чёртов асфальт, снова, только из-за той двери, которая недавно почти сбила его с ног.       Опять перед глазами эти ужасающие отрывки. Кровь, много крови, эта жидкость везде.       Он ничего не понимает. Снова.       Люди, собравшиеся внутри, смотрят на паренька и не понимают, почему он так себя ведёт.       — Что тебе нужно?       Лишь тишина в ответ.       Его считают странным.       — Ты скоро умрёшь, — слышится от того в ответ еле слышно, при этом он указывает пальцем на Шиничиро.       — Что ты сказал?       — Ты скоро умрёшь. И почему твоя голова в крови?       — Что ты там мямлишь, говори чётче! — произносит парень с белыми волосами, явно не понимая происходящего и переглядываясь с остальными.       — А. Да так. Мне опять просто что-то привиделось, — отвечают им, уже со слезами на глазах.       — Стой! Стой не плачь. Давай ты спокойно повторишь всё, что сказал, — произносит Сано.       — Вы умрёте. Я видел. У вас вся голова в крови, и лежали вы прямо здесь. Всё было в этой чëртовой жидкости. Опять. Опять! Снова она! — уже на грани истерики и с тяжёлыми вздохами слышится от ребёнка.       — Почему ты это говоришь?       — Оно проносится перед глазами, там были люди и ваш труп, много людей. Все скорбели, особенно мальчик...       — Давай ты расскажешь нам с самого начала. Только так мы сможем понять.       Ханагаки взглянул на мужчину и перед глазами ничего не пронеслось. Всё было хорошо, ничего нет.       Его поняли. Возможно, всё будет хорошо.       Такемичи Ханагаки вернулся домой поздно, с номером на листке в кармане.