Ты шаман, Сатору

Оказавшись напротив невзрачной двери, ведущей, видимо, в какое-то полуподвальное помещение, Годжо стоически закончил убеждать себя, что ему действительно это необходимо. «Скорая магическая помощь» — гласила небольшая, явно сделанная от руки вывеска. Годжо чувствовал себя идиотом. Говоря по правде, в последнее время идиотом он себя ощущал довольно часто. Сейчас он в этом просто удостоверился. Итак, он стоял в Роппонги, напротив двери, явно ведущей в обитель какого-то шарлатана из интернета, и не мог позвонить. У этой двери даже не было звонка! — Ждете? — неожиданно раздалось из-за спины, и Годжо хотел уже сделать было вид, что он просто проходил мимо и заинтересовался граффити, красующимся на стене рядом, как вдруг его буквально ослепило. Нет, серьезно. Он только что увидел, кажется, самого красивого человека в своей жизни. Человек рылся в рукаве кимоно со сложным лицом, чем-то звеня, и одновременно другой рукой пытался поправить свои длинные волосы, лезущие ему в глаза и рот, а у его ног развалилась сумка с продуктами. Годжо заметил лапшу и лук, а потом человек победно улыбнулся, выуживая, наконец, связку ключей, и открыл ту самую дверь. — Гето, — он небрежно махнул рукой, и рукава его снова звякнули. — Проходите, располагайтесь. У нас сейчас обед, но вы удивительно вовремя. Гождо заторможено кивнул. Самый красивый человек в его жизни оказался…колдуном? — Годжо Сатору, — он пожал узкую ладонь. — Понимаете, у меня проблемы… определенного характера. Гето, мимолетно задержал на нем взгляд, проходя первым, и его нежный чарующий голос раздался уже изнутри: — Я вижу. Внутри колдунская контора оказалась почти такой, как Годжо себе ее и представлял. То есть, со шкафчиками, наполненными всякой всячиной, связками чего-то под потолком и узким столиком посередине комнаты, по обеим сторонам которого Гето и предложил ему расположиться. И, пока Годжо раздумывал, нормально ли будет попросить стул, вольготно развалился напротив, уперев подбородок в основание ладони. — Давайте еще раз, — колдун посмотрел на него своими глазами феникса, и Годжо мигом проглотил готовые уже сорваться с языка возражения. — Меня зовут Гето, я — шаман. Пожалуйста, расскажите, что вас тревожит, Годжо-сан. На самом деле Годжо хотел спросить, верит ли тот в любовь с первого взгляда. И если нет, то выйти и зайти во второй раз. Но вместо этого он, почему-то, начал рассказывать все с самого начала. Как в его квартире впервые появилось что-то. Как он начал видеть странные вещи. Как иногда, не концентрируясь особо, он может видеть то, что происходит у него за спиной. Как он случайно прожег дыру в любимой тарелке, пока пялился на нее утром. Шаман, до этого молча слушающий и кивающий в самых неопределенных местах, на этом моменте оживился и даже слегка прищурился, рассматривая Годжо теперь, кажется, по-другому. — А сейчас можете? — он наклонился вперед, опершись на правую руку, и Годжо залип на то, как выпирает у него косточка с внутренней стороны предплечья. Ему не потребовалось даже как-то особенно сосредотачиваться, результат все равно превзошел все ожидания. И его, и шамановы. — Это же шерсть огненной мыши! — обиженно воскликнул шаман, разглядывая дыру в рукаве. — Вандал! И сдвинул брови так болезненно, что у Годжо сладко заныло внутри. Конечно, он тут же окончательно перестал жалеть и о дыре, и о том, что решил обратиться к первому попавшемуся колдуну. Вместе с этим он внезапно задумался, для скольких еще людей Гето стал «первым попавшимся колдуном». Выводы ему не то, чтобы понравились. — Вы согласны? — видимо, все это время шаман что-то говорил, но Годжо, совершенно очарованный звуками его голоса, совсем позабыл о смысле. Но конечно, он был согласен. Сейчас он был согласен даже на то, чтобы выловить еще пару десятков этих огненных мышей и заняться их стрижкой, лишь бы его собеседник продолжил открывать рот и издавать эти прекрасные мягкие звуки. Поэтому он кивнул. Шаман плавно поднялся со своего места, и разум Годжо снова выключился, зафиксировав в голове лишь изгиб стопы в белом носке, а включился и начал анализировать все с бешенной скоростью лишь тогда, когда Гето уже вернулся на место, приблизившись и надев ему на шею какой-то амулет. На миг его окружило горьким запахом трав и каких-то сладких приправ, но все произошло слишком быстро, и Годжо захотелось продлить прикосновение, может даже удержать за руку, но Гето уже отстранился, положив перед ним визитку и договаривая что-то, определенно имеющее важное значение. — …и должны будете контролировать свои эмоции, — Гождо подобрал визитку, все еще хранившую тепло чужих рук. — Вы поняли? Годжо кивнул снова. Встал и начал собираться, потому что «если бы ты был грибом, то я бы точно собрал тебя в лукошко» здесь явно не подходило. — Да ни черта вы не поняли, — слегка устало обронил вдруг шаман, и Годжо хотел уже возразить, что, вообще-то, он до черта всего понимает и у него даже есть докторская степень, но заткнул себя усилием воли, потому что почувствовал спиной чужой взгляд. Гето смотрел на него с мягкой, нежной жалостью, и от его взгляда Годжо чувствовал, что что-то в его душе умирает и возрождается с бешенной скоростью. Склянки непонятно чего, распиханные по шкафчикам и полкам, истошно звенели, а по стене за спиной Гето шла живописная трещина. Наверно, это звезды, подумал Годжо.