Мэри Хортон

Был солнечный и располагающий на прогулку на свежем воздухе летний день. Курседов шёл по длинной неширокой дорожке от входа по парку психоневрологического диспансера. Кир учится на кафедре неврологии. Благодаря своей заинтересованности и, вероятно, харизме, получил пропуск на свободное посещение клиники. Входя в здание, он был удивлён его своеобразным уютом. Оно не было похоже на обычную больницу, как до этого казалось Киру. На полу не было измученной плитки, а был постелен линолеум с причудливым узором коричнево-бежевых холодных тонов. От каштановых плинтусов вверх шли стены тоже бежевого цвета, что довольно хорошо смотрелось. Осматриваясь, он не увидел по близости никого в привычном белом халате. На глаза попался мальчик, сидящий на лавке в коридоре. В руках была книга, и по его лицу было видно, что очень интересная. Было жалко отвлекать его от чтения, но Кир всё же подошёл. — Извини что отвлекаю, но где здесь кабинет лечащего врача, или медсестры? — Увидев мальчика вблизи, он начал осознавать, что, видимо, это один из пациентов. Его взгляд отличался от, грубо говоря, обычного человека. Курседову стало неловко, ведь ответа не последовало, мальчик продолжал просто смотреть на него с каким-то удивлением. Но через несколько секунд опустил взгляд на часы, висящие на худом запястье. — Ровно четырнадцать, мне срочно надо на обед, — Он подал голос, и закрыл книгу, крепко держа её в руках. А после встал, и развернувшись от непонимающего Кира, пошёл в глубь коридора. Курседов следил за ним взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. Чувствуя руку на своём плече, Кир пошатнулся разворачиваясь к источнику звука. — Извините, вы случайно не Кир Курседов? — Милая девушка, на которой, как подметил Кир, красиво сидел медицинский халат, затянутый на тонкой талии розовым пояском, — Вы же студент? — Да, а вы. — Он даже не успел сформулировать вопрос, как она продолжила. — Я здесь медсестрой подрабатываю, так как моя мама главврач, да и с детства часто тут бываю. Давно ты тут ждёшь меня? Я просто совсем забыла что мне надо тебе экскурсию провести. — Нет, не очень. — Фух. Ну и отлично, я Ксюша, — Девушка улыбнулась, и указала пальцем на одну из дверей, — Пошли халат тебе достанем. Рассматривая комнаты, и через слово слушая рассказы Ксюши, Курседов искал момент когда можно будет спросить про того парня. Но девушка говорила с такой скоростью, и без перерывов, что это было проблематично. Наконец найдя момент, когда она решила набрать воздуха в лёгкие, он спросил: — Я бы хотел узнать про одного мальчика, такие довольно длинные чёрные волосы, свитер в полосочку. — Он бы продолжал перечислять, если бы она опять его не перебила. — А, Серёжа что ли? Если с книгой, то точно он. — Да, он на лавке сидел, читая что-то. Могла бы ты о нем рассказать? — Ох, — Девушка тяжело вздохнула, было видно что ей тяжело это рассказывать, — У Сереженьки расстройство аутистического спектра. Хотя с виду он и мальчик, но ему уже двадцать лет. Просто из-за роста и худого телосложения, тебе могло так показаться. Как только он научился читать, это стало всем чем он интересовался. Мне кажется, свои любимые книги он уже наизусть может пересказать. — Можно ли мне с ним пообщаться? — Конечно, если получится, — Ксюша с какой-то грустью опять улыбнулась, — Могу проводить до его палаты, подождёшь его там? — Если тебя не затруднит. Девушка покинула Кира, и он остался один в палате. Хотя и палатой было трудно назвать, это была небольшая комната, с кроватью, столом, и со всех свободных сторон обставлена книжными шкафами. От скуки он начал рассматривать книги и авторов, но услышал шорох за спиной. За ним стоял Серёжа, нервно трущий руки друг об друга, и перебирающий пальцы по порядку. — Извини, я не знал, что книги нельзя трогать, — Курседов увидел волнение парня, и положив книгу на ее место, отошёл от шкафа. Мальчик сел за стол, и открыв блокнот начал что-то записывать. Руки у него слегка тряслись. Кир был в тупике, практики общения с такими людьми не было вообще. Поэтому он сделал первое, что пришло в голову, и, едва касаясь, погладил Серёжу по голове. Он не отреагировал плохо, поэтому Курседов продолжил. На удивление довольно быстро, нервное чирканье ручкой по бумаге сбавило темп. — Ты ведь любишь книги, какие тебе жанры нравятся? — Кир решил начать разговор с самой актуальной темы. — Не знаю, — Почти без эмоций ответил Серёжа. — А какую можешь посоветовать? — Не знаю, — Опять, это напрягает Курседова. — Ну такую, которую ты читал несколько раз. Кир ждал ответа несколько минут, и оставшись без него, вышел из комнаты. Сразу у двери его встретила Ксюша. — Ну что? — Как будто Кир должен был что-то сделать, спросила она. — Не знаю, я не смог с ним поговорить, так ещё и, потрогав книги, видимо расстроил его. — Обычно он нервничает когда кто-то их трогает, да и когда кто-то просто в его комнате. — Но я успокоил его, погладив по голове, — Он попытался как-то оправдать своё незнание, — И это правда помогло. — Подожди. — Лицо девушки сменилось на растерянное, — Ты дотронулся до него? — Да, но он был не против. — Знаешь, это очень странно, он не подпускает к себе никого, вообще никого, а тебе он разрешил погладить себя. Мне кажется, что ты его заинтересовал, и такого раньше не было. — Это хорошо или плохо? — Это, наверно, очень хорошо. Я не знаю по какой причине, но разрешил он именно тебе, — Она подошла почти вплотную к Киру, — Я знаю что это прозвучит странно, но. Я не знаю как тебе объяснить. Не мог бы ты посещать его? — Я не совсем понял о чем ты. — Ну знаешь, как родственник, раз в неделю. Понимаешь, его мать умерла три года назад, больше его никто не посещает. И это тоже складывается на его состоянии. — Да, наверно, я смогу. — Спасибо тебе огромное, может это сделает его счастливее. За неделю Курседов быстро забыл о размышлениях о том мальчике. Но с самого утра субботы он начал сомневаться в своём решении. Прочитав несколько статей об общении с такими людьми, Кир совсем растерял былую уверенность. Пару минут постояв у здания, всё же решил что уже поздно что-то менять. С самого входа помещение веяло приятной атмосферой, что хоть как-то успокаивала его. По пути до комнаты Серёжи, он пытался хотя бы выстроить план действий. Выйти в парк — было лучшим решением, так как, вероятно, так ему будет спокойнее. Хоть это и было бессмысленно, но он постучал перед тем как войти. — Привет, Сереж, — Вот и наступил ступор, мальчик лежал на кровати опять же с книгой, даже не смотря на него. — Мэри Хортон. — Я хотел попросить тебя, — Кир ничего не понял из его слов, предполагая что он просто читает в слух, — Можешь показать мне местный парк? — В час дня я выхожу на улицу на пятнадцать минут. — Тогда я как раз пойду с тобой. — Да, — Это короткое слово дало Курседову хоть какие-то надежды. Кир взглянул на экран телефона, понимая что сидеть в комнате ещё десять минут. Аккуратно присев на край кровати, он посмотрел на Серёжу, который на удивление, всё же оторвал взгляд от книги. Теперь в упор смотря в глаза Киру. Мальчик подался вперёд, почти падая на Курседова, по-видимому, обнимая. Кир сидел в полном шоке, боясь сдвинутся, пока у него на груди лежал на удивление старший. — Нам пора на улицу, — В первые он обратился в форме «нам» за всю свою жизнь. — Пошли, — Чтобы не оставлять фразу Серёжи без ответа, ведь строить какое-то общение очень важно, коротко сказал он вставая с кровати. Шагая за мальчиком, Кир не сводил с него глаз. Серёжа не отпускал из рук маленький листочек, постоянно сгибая и разгибая его. Подходя к маленькому пруду, и садясь на старую лавочку, мальчик опять смотрел на Курседова. — На что ты так заинтересованно смотришь? — Мэри Хортон. — Этот персонаж из твоей любимой книги? — Не знаю. На этом разговор закончился, и Кир решил отвлечься от неловкости пейзажем. Уточки размеренно плавали по водной глади в золотых бликах солнца. И Серёжа, так красиво смотрелся, на фоне зелёного парка, узких каменных дорожек, и лучей света, пробивающихся сквозь листву. Чёрные волосы отливались коричневым, а где-то даже русым. — Мне пора домой, — Мальчик опять внимательно рассматривал свои часы. — Может сходим в другой парк, не на территории клиники? Хочешь я куплю тебе мороженое, — Он хватался за любую возможность задержать старшего. — Я ем мороженое иногда по полдникам летом. — Ради исключения, можно, в принципе, и сейчас поесть, — Кир встал с лавочки, которая, казалось, сейчас развалится. И указывая пальцем на выход с территории, направился туда. Пройдя пару метров, он обернулся, и за спиной увидел Серёжу, который будто прятался за ним, но главное, что шёл. Проходя по незнакомой местности, мальчик начал сильнее нервничать, и постоянно бубнить что-то под нос. — Не хочешь купить мороженое сам, я дам денег, — Он посмотрел на ларёк, а после на растерянного Серёжу. — Не знаю. — Попробуй, — Протягивая купюру в руки, и разворачивая его, слегка подтолкнув в нужную сторону, Курседов остался следить издалека. Серёжа подошёл к ларьку, но больше ничего не происходило. Прошло секунд тридцать, и Кир сам начал волноваться. Пока не увидел, что мальчик развернулся, и почти бежал на него. Со всей скорости прижавшись к младшему, Серёжа сжал в руках его худи, опять уткнувшись в него носом. — Ты не купил? — Нет. — А почему? — Вздохнув, Курседов положил руку ему на голову, опять успокаивая. — Не знаю. — Ничего, пошли со мной. Когда Кир с Серёжей уже подходили к клинике, они встретили Ксюшу. Ее глаза горели так искренне радостно, от вида мальчика, придерживающегося за руку Курседова. Она присоединилась к ним уже по пути в палату. А проводив Акумова, опять затянула в разговор. — Я не смог с ним поговорить, разве что обменивались парой слов. — Ничего, наоборот это уже прогресс, не помню чтобы он мог с кем-то общаться. Кстати ты ведь придёшь через неделю? — Я боюсь что несколько недель не смогу, будет практика и я уеду на три недели, — Курседову было жаль, ведь ощущение от контакта с этим мальчиком было очень странное, приятное и неизведанное. — Ну потом же сможешь? — С надеждой смотрела девушка. — Да, конечно. Кир не соврал. Через три недели он снова шёл по неширокой дорожке к диспансеру. Рассматривая по пути деревья, чья зелень начала потихоньку увядать. Погода была сонливая, небо плотно закрыто облаками, и весь день обещают дождь. Что-то на душе волновало, он рад, что опять увидит его. Когда он уже поднимался по каменным ступенькам у здания, пошёл несильный дождь. Заходя в здание, сердце забилось быстрее. Что-то было не так. Не так легко как раньше. Он увидел Ксюшу в конце коридора, недалеко от двери Серёжи, которая почему-то была открыта. Это очень странно, ведь он не любит посетителей. Подходя ближе всё начало пугать, усталый вид Ксюши намекал на нехорошие новости. Кир скрестил пальцы, убеждая себя, что всё хорошо, и не стоит себя накручивать. Но оказавшись буквально в метре от девушки, он увидел как слёзы побежали по её щекам. — Кир, прости. — Она тёрла глаза, как-то по-детски, но видно, что всё очень плохо. — Что. — Паника охватила, когда взгляд упал на стены комнаты Акумова, где уже не было ни книг, ни шкафов, — Что случилось? — Голос ломался, как бы Кир не держался, чтобы не нервничать. — Только не вини себя прошу. — Начала было девушка, как сердце Курседова пропустило удар, — Правда ты не виноват, просто обстоятельства. — Да что случилось? — Это прозвучало уже с нервной грубостью. — Наверно, ты заметил что он называл тебя «Мэри Хортон», это персонаж из книги, которую я ему подарила, — Она сделала глубокий вдох, и продолжила, — Он читал ее когда волновался, и по какой-то причине, она его успокаивала, может фокусировала внимание на себе, я не знаю. И встретив тебя, он. — Слезы текли, обжигая ее нежную кожу, а Кир всё ещё стоял в недоумении, — Видимо он решил, что ты та самая «Мэри Хортон» в его жизни, в книге эта женщина научила человека с ограниченными возможностями любить и восхищать, — Кир вспомнил, что их первая встреча была как раз пока он читал какую-то книгу, — И.. — Пожалуйста не молчи, — Ксюша погрузилась в истерику, оставляя его без объяснений. — Четыре дня назад он вышел «погулять», я конечно удивилась, что не по его принципиальному расписанию, но была рада. Я спросила куда он идёт, он сказал что ему нужно найти Мэри Хортон. Понимаешь, мы тут никого насильно не держим, он сам раньше никогда не уходил с территории клиники, но я не сочла это странным. — В её взгляде тоже читалась какая-то вина, но Курседов всё ещё не знал что произошло, — Он пошёл искать тебя. — Она протянула много раз свёрнутый листочек, тот самый который он всегда носил с собой, — Мне кажется, это надо отдать тебе, прочитай позже. — Я. Я не понимаю. — Кир, — Голос Ксюши невозможно дрожал, — Он вышел на дорогу, может, когда запаниковал. — Он? — Кир не мог продолжить предложении, и лишь закрыл рот дрожащей рукой. — Да, прости, да, я не верю, просто не верю, — Почти крича, она закрыла лицо руками, — Прошу, не вини себя, — Опять повторилась она, — Ты подарил ему смысл жизни, некий фактор выбивающий его из рутинной программы, ты был его мечтой, может и не являясь ей, но он верил, может это и не было заметно, но я чувствовала что он был счастлив. Просто видимо весь этот мир был против того, чтобы милый Сереженька хоть раз очутился наяву в своих мечтах. Прости. Кир чувствовал что онемел, и из последних сил держась, развернулся и пошёл к выходу. Открыв дверь, в его лицо подул ветер с режущими каплями дождя. Он не заметил как сорвался на бег. Не думая, бежал в тот самый парк. Волосы прилипали к лицу, закрывая обзор, но это было не важно. По аллеям ходили спокойные люди с зонтиками, подростки, наплевавшие на возможность простуды, мокнувшие и смеявшиеся. Но он не слышал смеха, в ушах был гул. Он стоял посередине улицы, в немом крике, приоткрыв рот. — Извините, юноша, вам нужна помощь? — Мужчина, лет сорока, стоял рядом, с волнением смотря на Кира. Нужна ли ему помощь? Нет. Помощь нужна была беззащитному мальчику, блуждающему тут до темноты, нервно перебирающему бумажечку в руках, и кусая губы до крови. — Мне? — С дикой агрессией спросил Курседов, но одумавшись, просто развернулся и ушёл. Зайдя в квартиру, он упал на колени прямо в прихожей. Закричал, даже не зная почему, вероятно, от всей безысходности, от своей, может, и косвенной, вины. Доставая маленькую бумажку, слегка намокшую в кармане, и утирая слезы, он прочёл. " 02.07.22 Мэри Хортон успокаивал меня 09.07.22 Мэри Хортон обнял меня 16.07.22 Мэри Хортон не пришёл 23.07.22 Мэри Хортон не пришёл 30.07.22 я должен быть с Мэри Хортон" Он приложил листочек к груди, захлёбываясь в слезах и эмоциях. Серёжа, Сереженька, он очень изменил его жизнь. Через пару недель Кира отпустила паника и депрессия. Мальчик, малознакомый, такой не понятный, сильно повлиял на Курседова, и на его восприятие жизни. Этот случай он не забудет до самой смерти. И желает теперь только отучиться, и пойти работать в этот психоневрологический диспансер. Он чувствует что сможет помогать людям. Что сможет сделать ещё кого-то счастливым. И у него это получится.