Недостаточно силён, чтобы держаться от тебя на расстоянии

Я вышла на улицу, небо только начало светлеть, до рассвета оставалось меньше часа. Вернуться в дом Сириуса Блэка незамеченной было почти невозможно. Я была уверенна, что Гарри и Рон уже проснулись. Пришло время все им рассказать. Все, кроме того, что я возможно провела ночь с Родольфусом Лестрейнджем. Интересно, зачем ему понадобилось забирать мои воспоминания о вчерашней ночи? Будто мне не о чем больше думать?! Теперь, когда я вдали от Родольфуса и он не наблюдает за мной своим пристальным взглядом, я задумалась о его словах. Неужели, у него есть ко мне чувства? Мне сложно в это поверить, но ведь с другой стороны, если у меня есть к нему чувства, то почему у него их не может быть? Я отогнала от себя эту мысль, сейчас я должна помочь Гарри в поисках крестражей, и только когда Темный лорд будет повержен, я смогу подумать о чувствах, и о том, чего я хочу. Свежий утренний воздух пошел мне на пользу. Я вошла в дом, где все еще царила тишина. Если Гарри и Рон не бегают по дому в поисках меня, значит все в порядке. Я скинула пальто и стараясь не шуметь, поднялась к себе в комнату. Едва голова коснулась подушки, я почувствовала, что начинаю проваливаться в сон. Прошло всего лишь несколько минут, но мне казалось будто прошла целая вечность. Вечность наполненная болью. Видеть Родольфуса раненого, наблюдать за тем, как его тело медленно покидает жизнь, оказалось для меня слишком тяжело. Я проснулась, перед глазами все еще стоял Родольфус, весь в крови, а над ним возвышался Темный лорд, наслаждающийся болью Родольфуса. Кажется, еще немного и я начну сходить с ума. — Гермиона, Гермиона! Проснись! - вдруг завизжал Рон, ворвавшись ко мне в комнату. — Что случилось? - спросила я, повернувшись к нему. — Гарри пропал! - ответил он. — Что?! Я вскочила с кровати. — Ты посмотри на первом этаже, а я поднимусь на третий! — Хорошо. Рон пошел в сторону кухни, а я поднялась на третий этаж. — Гарри! Гарри! Гарри! — Я здесь! - послышался знакомый голос. Гарри стоял посреди комнаты Сириуса, держа в руках клочок бумаги. — Мы проснулись, а где ты - неизвестно, — задыхаясь сказала я и, повернувшись назад, крикнула: - Рон! Нашла! — Хорошо, передай ему от меня, что он козел! - крикнул Рон с первого этажа. — Гарри, пожалуйста, не исчезай так, мы страшно перепугались! И вообще, зачем ты сюда забрался? — Посмотри, что я нашел. Он протянул мне письмо, которое держал в руках, это было письмо его матери. — Ох, Гарри...- прошептала я, закончив читать письмо. — Я поискал окончание письма, но его здесь нет, — сказал Гарри. — Это ты тут такой беспорядок учинил, или до тебя кто-то постарался? - спросила я. — Кто-то уже обыскивал комнату, — ответил Гарри. — Я так и подумала, как по-твоему, что тут искали? - спросила я. — Не знаю, возможно это был Снегг или кто-то искал сведения о Дамблдоре, а возможно кто-то хотел найти окончание этого письма. Батильда, которую упоминает мама, ты знаешь кто она? — Кто? — Батильда Бэгшот, автор... — "Истории магии" - ответила я. - Она была потрясающим историком. Твои родители знали ее? — Она живет в Годриковой Впадине. Интересно было бы побеседовать с ней, правда? — Гарри, я знаю, что тебе хотеться поговорить с ней о маме с папой, да и о Дамблоре, но я боюсь... боюсь легкости, с которой нас вчера нашли Пожиратели смерти. Я уверенна сильнее чем раньше, что нам не стоит появляться там, где похоронены твои родители. Возможно, они только этого и ждут, — ответила я. — Гермиона, что-то случилось? - вдруг спросил Гарри. — Нет, — ответила я, чувствуя, как начинают краснеть мои щеки. - То есть, я хочу рассказать тебе и Рону кое-что, что давно хотела вам сказать, но не было подходящего момента. — Хорошо, давай спустимся на кухню и поговорим. Мы вышли из комнаты, и Гарри остановился у другой двери. Он прочитал написанное на табличке, которая висела на двери спальни.

Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка

— Гермиона. — В чем дело? — Р.А.Б. По-моему я его нашел. — Брат Сириуса? - прошептала я. — Он был Пожирателем смерти. Сириус рассказывал мне о нем. Вступил в Пожиратели совсем молодым, потом перетрусил, хотел уйти - и они его убили, — произнес Гарри. Слова о смерти, снова напомнили сон, который мне приснился. Родольфус никогда не будет свободен. Если Темный лорд узнает, о том, что Родольфус больше не считает себя Пожирателем смерти, он убьет его. — О чем задумалась? - спросил вдруг Рон, напугав меня. — Да так... Лучше посмотри, что нашел Гарри. Рон прочитал надпись на табличке. — И что? Это ведь брат Сириуса, так? Регулус Арктурус... Регулус...Р.А.Б.! Медальон... Ты думаешь?.. Гарри открыл дверь и мы втроем вошли в комнату. Просмотрев все его вещи, Гарри просто решил призвать медальон, но ничего не произошло. Медальона здесь не было. Гарри разочарованно вздохнул. — Ладно, пойдемте на кухню, позавтракаем, — предложил Гарри. Я приготовила яичницу, запах еды, вызывал во мне тошноту, даже зелье от похмелья не помогло мне так, как хотелось бы. Но у Гарри и Рона с аппетитом было все в порядке. — Так о чем ты хотела нам рассказать? - вдруг спросил Гарри, проглатывая еще один кусочек яичницы. — Точно, я... как же это правильно сказать. Помните, как мне кто-то сказал, о том, что во время свадьбы произойдет нападение? — Да, ты еще отказалась говорить, кто тебе об этом рассказал, — произнес Рон. — Да. Так вот, этот человек Родольфус Лестрейндж. — ТОТ САМЫЙ?! - в один голос проговорили парни. — Да, — ответила я, отведя взгляд. — Но, почему он это сделал? Как он нашел тебя? И вообще, как ты могла одна отправиться на встречу с Пожирателем смерти? - спросил Гарри. — Он бы не навредил мне. — Откуда такая уверенность? - спросил Рон. — Я понимаю, что это было глупо. Но он спас меня на пятом курсе, и... — И что? - спросил Гарри, не сводя с меня пристального взгляда. — Я виделась с ним не один раз, и он никогда не пытался мне навредить, — ответила я. — ЧТО?! - снова закричали парни в один голос. — Вчера, когда ты вышла из кафе, ты виделась с ним? - вдруг спросил Гарри. Я уставилась в тарелку, понимая к чему приведет мой ответ. — Гермиона? — Да, я виделась с ним, но он не говорил другим Пожирателям о том, где мы, — ответила я, удивляясь тому, что сама его оправдываю, хотя еще сегодня на рассвете говорила, что не верю ему. — Гарри, Рон... простите меня... я... всегда на вашей стороне, — произнесла я. — Мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу тебе больше доверять, — ответил Гарри. Рон смотрел в окно, не обращая на меня никакого внимания. Я понимала их чувства, я предала их доверие. — Хорошо, я приму любое ваше решение, — ответила я, поднимаясь. Остаток дня я провела в комнате, наедине со своими мыслями, которые медленно сводили меня с ума. Самое худшее что сейчас может произойти, если меня заставят выбирать. Потому что, как бы тяжело мне ни было, я всегда выберу друзей.

Родольфус

Я сидел в кресле, довольно потягивая огненный виски, вспоминая проведенную ночь с Гермионой. Так хорошо мне еще никогда и ни с кем не быбыло. То как она отдалась мне без тени сомнения, давало мне надежду на то, что у нее тоже есть чувства. Возможно мне не придется заставлять ее полюбить меня, а всего лишь признать чувства ко мне. Из размышлений меня выдернул стук в дверь, взмахом волшебной палочки, я открыл дверь, если защитные чары не сработали, значит на пороге стоял не враг. В глубине души мне хотелось, чтобы это была Гермиона, но увы, в гостиную вошел мой непутевый друг Антонин Долохов, которому следовало бы оторвать голову, за нападение на Гермиону. — Ты почему на меня так смотришь, словно убить собираешься? - спросил он, наливая себе бокал виски. — Может и хочу, какое тебе дело? - буркнул я. — Как это, какое мне дело? Это же моя горячо любимая жизнь, и хоть ты мой друг, но я ее тебе не пожертвую, — ответил Долохов, опускаясь в кресло. - Что за повод? - спросил он, указывая на виски. — А мне что нужен повод? - спросил я. — Всему виной эта грязнокровка? — Не называй ее так! - рявкнул я, вскакивая с кресла. — Тише ты, я понял, больше не буду ее так называть, — ответил он, и на его губах появилась усмешка. Я опустился назад в кресло, все еще подумывая вышвырнуть этого засранца за дверь, но в то же время, он единственный, кто мог меня выслушать и не осудить. В то время как мой брат осуждал меня за многое, но все мои тайны всегда хранил в секрете. Могу ли я так же доверять Долохову? Мы столько лет дружим, но этот человек все еще для меня остается загадкой. Такой ли он мне друг, каким хочет казаться? — О чем задумался? - спросил он. — Думаю о том, насколько хороший ты мне друг, — ответил я. — На этот счет могу сказать только одно, я достаточно хороший друг, чтобы если потребуется встать на твою сторону в любой ситуации, — ответил он. — Хмм... - задумчиво протянул я. — Что? — Прости меня, — произнес я, и вскочив с кресла, ударил Долохова по лицу, так что тот перевернулся вместе с креслом и оказался на полу. Я ударил его еще несколько раз, пока он пытался прийти в себя, и вообще сообразить, что происходит. — Это тебе за то, что посмел напасть на нее! - рявкнул я, переведя дыхание. — Ну, может я это и заслужил, — ответил Долохов, вытирая кровь с нижней губы, а в следующую минуту его кулак врезался мне прямо в челюсть. — ЭЙ! Что вы здесь устроили?! - в комнату вошел Рабастан. — ТРЕНИРУЕМСЯ! - в один голос ответили мы. — Как же, рукопашный бой, это не ваше. Вам что по пятнадцать лет?! — Просто одна юная особа вскружила нашему Родольфусу голову, вот он и вообразил себя... Я пнул Долохова в живот заставляя заткнуться. — Я думал, ты образумился, но вижу что нет, — произнес Рабастан наливая себе виски. Я последовал его примеру, и взяв свой бокал опустился в кресло, Долохов занял диван. — Так что, все так серьезно? - спросил он, переводя взгляд с меня на брата. — Похоже, что я влюбился, — ответил я. — Глупец, — произнес Рабастан и сделал глоток огненного виски. — И что ты собираешься с этим делать? - снова задал вопрос Долохов, он всегда был охотлив к разговорам. — Не знаю, единственное, что я могу сказать, если кто-то посмеет хоть как-то навредить Гермионе, я его убью! - ответил я, переводя взгляд с одного на другого. — Хорошо, хорошо, — ответил Долохов и поморщился от боли. — Если Темный лорд об этом узнает, он убьет тебя, — произнес Рабастан. — Или попытается это использовать в своих целях, — добавил Долохов. — Я лучше умру, чем позволю ему использовать мою любовь к Гермионе, — ответил я. В комнате повисла тишина, каждый из присутствующих знал, что если я что-то решил, то обязательно это сделаю. Ни у кого из них не возникло сомнений, что если придется, я умру за нее.