Родное лицо

Страх. Трясущиеся руки. Поиски. Зажигалка в руке на подстраховке. Не найдёт самокрутку – подожжёт пальцы, лишь бы отвлечься. Лишь бы унять страх, переходящий в головную боль. Мичи бьёт по почтовым ящикам в подъезде и громко матерится. Во всех пусто. Конечно, поставщик же не идиот, чтобы оставлять дурь там, где её легко найдут. Мичи пытается выломать единственную закрытую и начинает плакать от безысходности. Внутри всё сжимается, с каждой секундой сил остаётся всё меньше и меньше. — Сука, да какого хуя, – Мичи продолжает бить ящики, пока один из них не падает. Тогда житель этого этажа не выдерживает и выходит из квартиры. Мичи не слышит и этого. Он отвлекается от своей истерики только когда его бросают в противоположную стену. Перед Мичи стоит мужчина. На вид ему около сорока, а футболка отчасти заправлена в шорты. Не трудно понять, что шорты он натянул перед выходом, а дома ходит в трусах. К таким Мичи ездил по домам несколько лет назад, пока был проституткой. Только сейчас ситуация иная. Мужчина слишком злой и готов избить парня досмерти, а Мичи не может ничего сделать. Сил не хватает даже встать. Мичи готовится к новым ударам, но слышит женский голос. Она просит прекратить и спустя несколько минут Мичи утаскивают в квартиру. Мужчина бросает его на пороге квартиры. — Наркоманов в дом мне водить ещё не хватало, – бурчит он, уходя в комнату. Мичи молчит и тащится на женщиной, которая приводит его на кухню. Она гладит парня по голове, пока он рассматривает свои дрожащие руки. — Что ты там делал? Ты же в курсе, что штрафы платят за порчу.. — Наркотики искал. Тот человек прав, я не должен тут сидеть. Не заслужил.., – хрипло говорит Мичи, перебивая женщину. Он поднимает на неё взгляд и замечает, как она пугается. – Как открыть ящик закрытый? Он без номера там единственный. — Ножом можно открыть.., – отвечает она, с жалостью смотря Мичи в глаза. – Я сейчас помогу тебе. Она действительно помогла достать наркотики. Когда дверцу вскрыли Мичи обнаружил короткую записку от поставщика. "Жаль, не умрёшь сегодня" – писал он. Мичи сжёг послание и наконец-то закурил. Ему становилось спокойнее с каждой новой затяжкой. Он курил самокрутку одну за другой, пока не заметил как на него смотрит женщина, готовая заплакать прямо сейчас. Но держалась она достойно, на Мичи без слёз не посмотришь. Неестественно-зеленоватая кожа, мешки под глазами. Растянутая футболка и грязные, местами рваные джинсы. Больше всего пугали руки, покрытые следами от уколов, а ниже ожогами. Мичи корил себя день ото дня. Корил и поджигал тело. Это и есть Исида Мичи. Ему двадцать три. Ещё два месяца назад он обещал бросить, а месяц назад снова накрыло. Это и есть Исида Мичи и больше недели его не было дома. — Уходите, пожалуйста. Мне и так стыдно за себя, а тут ещё и вы, – тихо говорит он. – Ненавижу, когда на меня так смотрят. Я больной наркоман, да. Если хотите – вызывайте полицию, я с радостью покатаюсь с ними и в тюрьме умру. — Где ты живёшь? У тебя есть кто-то? — В центре. Девушка есть, больше никого. — Я вызову такси. Езжай домой, прошу тебя. Мичи промолчал. Но машина приехала через несколько минут. Женщина заплатила за дорогу, а Мичи назвал адрес их квартиры с Аину. Появляться там было слишком стыдно. Он знал, что с ним случится, если он увидит заплаканную или измученную Аину – ему захочется умереть ещё больше. А умирать будет ещё страшнее. — Мне так стыдно, – шептал Мичи, стоя у квартиры и не решая постучаться. Мичи сполз на пол и прикрыл глаза. – Прости, пожалуйста. Мичи снова заплакал, смотря под себя. Стыдно. И страшно. И пальцы теперь трясутся не от ломки, а от страха войти домой. Хотя Мичи уже не уверен можно ли считать эту квартиру своим домом. В конце концов для таких, как он, дома нет. Они вечно скитаются по разным местам и не хотят оставаться там, где уже хорошо. Но Мичи остаться хочет, безумно сильно.