Этого не может быть.

Арсений и Антон сводные братья. Они хорошо общаются между собой, радуют родителей своим дружелюбием и расположением друг к другу, ходят вместе гулять, проводят много свободного времени в компании друг друга, а также очень сильно ревнуют к своим новым пассиям. Но ведь это нормально…наверно? Антон — омега. Он младше Арсения на год, ему девятнадцать. Парень очень нежен и хрупок, его черты лица и тела сводят с ума многих альф. У него предостаточно фанатов, которые хотят оказаться с мальчишкой в одной кровати, но Шастун с этим очень аккуратен. Он не подпускает к себе близко, если видит, что с ним не задержатся дольше чем на одну ночь. Но сегодня Антон идёт против своих принципов. Он позвал к себе на ночь Серёжу Лазарева, с которым учится на одном потоке университета. Тот ведёт много омег в свою постель, но если обычно они действуют первыми, то за Антоном пришлось долго гоняться Серёже. Зачем же нарушать свои принципы, возможно спросите вы? Ответ предельно прост. Это месть. Месть за содеянное Поповым относительно недавно. Около месяца назад у Антона была течка, из-за которой он плохо соображал и просил Арсения помочь ему. Тот долго противостоял этой просьбе и просил уйти, не совершая ошибок. Омега, в свою очередь, был очень настырным и просто так сдаться не мог, из-за чего Арсений всё-таки пошел на его поводу. После произошедшего братья отдалились друг от друга. Антон искренне пытался поговорить с братом, но брюнет избегал этих разговоров всеми силами, в последний такой раз сказав, чтобы шатен даже не думал об этом и просто забыл как страшный сон, ведь думать об этом уже поздно и бессмысленно. На глазах у родителей парни вели себя как обычно, улыбаясь и даже ведя действительно интересные им двоим беседы, но после, расходясь по своим комнатам, понимали, что это совсем не так. Слова Арсения и пустые монологи Антона, в попытках достучаться до старшего и поговорить морально убивали омегу, оставляя его в растрёпанных чувствах. Хрупкое сердце омеги тяжело билось при виде альфы, особенно после того, как появился один большой секрет, пожирающий Антона изнутри. Серёжа должен прийти ближе к девяти вечера. Родители парней уехали на дачу, оставив двух взрослых детей в квартире, рассчитывая на их адекватность. Антону нужно предупредить старшего о том, что сегодня у него будет гость. Это нужно сделать хотя бы ради уважения. Именно поэтому он, переступая через себя и порог соседней комнаты, начинает диалог. — Арс, ко мне сегодня Серёжа придёт, ты погулять случайно не хочешь? — намекает младший. Он сам не знает для чего это делает, но что-то внутри будто само подталкивает язвить. — Это тот, что со всем универом переспал? Уверен, что хочешь его здесь видеть? Я вот нет, — откладывая телефон в сторону, и смотря прямо в глаза напротив, равнодушно отвечает Попов. Он на самом деле переживает за брата, ведь это не последний человек в его жизни. Да, он по-скотски обращается с ним в последнее время и признает свою ошибку в глубине души. Но сердце за Антона все равно болит. Шастун же, в этом время, стоит у порога и переминается с ноги на ногу, будто сомневаясь в своих словах, но пытается ловко это скрыть. — Прости, но я тебя спросил только ради вежливости, если ты не понял. — выпрямляясь, говорит уверенно шатен. — Ты сам понимаешь, что мы взрослые люди и что сегодня может произойти. Надеюсь на твою адекватность и благоразумие. — после этих слов Антон разворачивается и делает шаг в сторону своей комнаты, как Арсений громко хлопает в ладоши и встаёт с кровати. — А я сказал, что он не придет и не притронется к тебе! Я не намерен слушать твои стоны за стеной! — рычит Арсений, догоняя младшего в считанные секунды и разворачивая его к себе лицом. Он прожигает Антона своим ледяным взглядом. — Что с тобой происходит, Антон? Почему последний месяц мы с тобой так отдалились? — Ты это у меня спрашиваешь? Что со мной произошло? А с тобой? Сначала помог мне в течку, завязал узел, а после сказал всё забыть! Сам же отдалился от меня, а теперь я виноват, оказывается! Ну ты даёшь, Попов! Всё ведь хорошо, о чём ты? давай и дальше делать вид, что ничего не было! — взбесился Антон, выпаливая всё как на духу. Его глаза застилает пелена слёз, но он не позволяет им политься. — А нельзя было мне сказать, что ты хочешь поговорить на эту тему? — бесится в ответ Арсений. — Ты идиот? — отчаянно вопит младший. — Да я к тебе постоянно подходил! Но что я слышал? Забудь, ничего не было, это как страшный сон! — размахивая руками в воздухе, кричит Антон. — С меня хватит! Почему я должен тут глотку рвать и пытаться с тобой нормально поговорить? Арсений, давай поговорим, Сюша, что я сделал не так, Арсень, мы же братья, давай разберёмся, — вспоминая былие попытки разговоров, говорит Антон свои старые реплики. — но что я получал в ответ? Ничего! Ровным счётом! Заканчивая свою тираду, Антон видит, что Арсений уже хочет что-то ответить, но не даёт ему это сделать. Он выходит из комнаты Попова и останавливается у входной двери, за которой только что разнеслась трель звонка. Нервно доставая телефон из кармана, Антон понимает, что время девять и именно сейчас Сергей должен стоять за порогом. Пытаясь перевести дух, Антон выдыхает и натягивает на своё лицо яркую улыбку. Арсений, слыша открывающуюся дверь и приветствия, громко хлопает собственной, в свою комнату, да так, что оба человека за ней вопросительно оборачиваются. — Прости его, он не в настроении сегодня, — улыбаясь, бархатным голосом говорит Антон. — Да ничего, милый. Ну что, так и будем стоять на пороге, или всё-таки проведешь меня куда-нибудь ещё? — мило улыбается Лазарев, потирая ладони. — Конечно, — улыбаясь, говорит Антон и ведёт парня следом за собой.

***

Спустя час Серёжа не просто намекал — он откровенно лез к Антону с серьезными намерениями. Тот сначала пытался поймать настроение альфы, но ничего не получалось. Он будто не мог настроиться на что-то серьезное сегодняшним вечером решил остановить одногруппника. — Блин, Серёж, прости, я не могу. Правда, не знаю что со мной сегодня. Давай в другой раз, — грустно говорит Антон, уходя от горячих объятий напротив. Он пытался, правда, но не смог. Из-за Арсения не может. Внутри него происходит необъяснимое чувство отвращения к другим альфам, что не позволяет подпускать к себе кого-либо, кроме Попова. От этого в груди кипит злость, смешанная с грустью. — В каком смысле не можешь? — начинает злиться Серёжа. — Антош, ты издеваешься надо мной? Я к тебе приехал, потратил свое время и деньги, а ты вот так просто меня разворачиваешь? — пугает своим напором альфа, от чего омега будто уменьшается в размере. — Я же возьму тебя, меня ничто не остановит. И не говори мне, что не знал, на что шёл. Антон смотрит на альфу глазами размером с пятирублевую монету, медленно отодвигаясь на кровати в другой угол от парня, что сидит рядом. Шастун начинает бояться. Истерически бояться. Сережа этот жест игнорирует и вновь подсаживается ближе, требовательно впиваясь в губы омеги, начиная стягивать с него футболку. Тот отрывается от нежеланного поцелуя и громко кричит: — Не трогай меня! Арсений, что пару минут назад пытался сосредоточиться на книге в соседней комнате, слыша крик младшего брата, срывается с места и бежит к нему. Открыв дверь в комнату брата, он видит, как тот насильно прижат к кровати, а приглашенный гость пытается поставить нежеланную метку. — Сука, убрал руки от него! — кричит Арсений и подлетает к альфе, больно хватая его за руку и уводя его от Антона. На лице Шастуна виднеются слёзы, из-за чего у Попова окончательно срывает крышу. Он налетает на Серёжу с кулаками, оставляя синяки и ссадины на лице. Лазарев в это время пытается отбиться, но вскоре понимает, что это бесполезно. — И запомни, что никто и никогда не смеет доводить Антона до слёз, — рычит Арсений. За его спиной вдруг слышится тихий скулёж. — Арс, п-пожалуйста, уведи его, — через слёзы выговаривает Антон. Арсений, услышав, что нужно делать, берёт Серёжу под руки и буквально выкидывает в подъезд, кидая туда же чужую обувь. Расправившись с Лазаревым, Арсений вновь бежит к Антону. Тот сидит на кровати и обнимает сам себя, пытаясь сохранить остатки спокойствия в себе. Арсений, видя это, чувствует болезненные ощущения в области сердца. Он садится рядом с братом и крепко обнимает его, успокаивающе целуя в затылок. Младший обнимает в ответ, пряча лицо куда-то между шеей и скулой старшего, вдыхая природный запах альфы. — Тош, я рядом, он больше не потревожит тебя. Не волнуйся, ты в безопасности, — поглаживая руками спину и голову брата, говорит голубоглазый. Он чувствует, как под его руками беззвучно содрогается от слёз омега, из-за чего выпускает свои феромоны, пытаясь дать бо́льшую поддержку Антону. — Он меня чуть не изнасиловал. Он чуть не поставил мне метку, Арсений, — решая хоть что-то сказать, начинает омега. — Ты спас меня, Сюш, — говорит Антон, продолжая плакать, вжимаясь в тело старшего. — Это моя обязанность, Антон. Я твой брат, я волнуюсь за тебя. И я не хочу, чтобы это вновь повторилось с тобой. Поэтому больше чтобы я не видел никого у нас в доме. Антон думает над ответом. С одной стороны, он полностью согласен с Арсением и не хочет перечить брату, но с другой стороны, возникает злость на старшего. — Арс, почему тогда тебе можно затаскивать к себе в кровать других омег, а мне нельзя даже просто пригласить к себе альф? — интересуется шатен. — Потому что я могу за себя постоять во-первых, а во-вторых, омеги мне ничего не сделают. — спокойно объясняет страший. — Тебе не хватило того, что сегодня было? Ты омега, Антон, пойми это наконец. Я беспокоюсь за тебя. Ты хрупкий и не сможешь за себя постоять. — Арс, я не в этом плане. Тебе не нравится, что я нахожусь с другими альфами? — видя кивок на свой вопрос, омега продолжает. — Тогда почему ты думаешь, что мне приятно видеть тебя с другими омегами? На этот вопрос Арсений начинает искать ответ, но он не успевает его даже сформулировать, как Антон продолжает. — Почему ты меня не любишь, Арсений? — совсем потерянно спрашивает Шастун. — Я настолько тебе отвратителен, да? Омерзителен и не подхожу под твои стандарты? Что со мной не так, ответь. Альфа окончательно теряется. В каком смысле «не подхожу под твои стандарты»? — В плане? — коротко спрашивает Арсений. — Почему ты просто воспользовался мной и сказал забыть? Да, я знаю, что сам тебя попросил, понимаю, что ты отказывался, но ведь в конечном итоге всё равно со мной переспал. Зачем ты мне дал веру во что-то большее? Господи, как это всё тупо, Арс, — пряча лицо в своих ладонях, говорит Антон. — я знаю что мы братья и это всё полная чушь. Но я не могу смотреть и слышать стоны чужих омег под тобой в соседней комнате. Ты при любой удобной возможности пользуешься свободной квартирой, когда родители уезжают в командировки, даже не спрашивая у меня, согласен ли я на это. У меня сердце разрывается от этого. Я каждый ебучий раз надеюсь, что ты подойдёшь ко мне и скажешь что-то приятное. Не спрашивай что именно, я сам ответ не знаю. Просто ненавижу тебя и твоих новых омег, в твоей грёбанной комнате, на твоей ненавистной мне кровати. — Антон, у меня есть девушка, — резко выдает Арсений. На самом деле, Аню нельзя назвать девушкой. Да, альфа испытывает к ней сексуальное влечение, но не более. Ни о какой истинной любви даже речи не идёт. А Антон пропускает информацию через себя и, кажется, на тон бледнеет. Какая к черту девушка? Та самая легкодоступная омега, которая со всеми спит в радость? — Это подстилка твоя девушка? Арс, серьёзно? — говорит младший, теряя всякую надежду и грустно ухмыляется. — Ну, она не девушка по факту, но мы с ней…вроде вместе? Разве это не отношения? — Арс, ты еблан, скажи мне честно? — смотрит с неким омерзением Антон на брата. — ты с ней тупо спишь и называешь это отношениями? Да это даже сотрудничеством сложно назвать. Отношения — это когда люди любят друг друга, когда дышат друг другом, готовы на всё ради своей родной души, даже глотку противникам перегрызть если это потребуется. Когда спят не только для разрядки, а ещё и для того, чтобы насладиться самим процессом, доставляя такое же наслаждение своей второй половинке. Когда это всё происходит обоюдно и с любовью. Лёгкие в этот момент забиты близким человеком и ты готов отдаться ему целиком и полностью, утопая в приятных ощущениях. Вот что значит слово «отношения», Арсений. — грустно заканчивает свой монолог Антон, прикрывая глаза. Злость также бьёт в сердце, давая ему поддых и кидая осознание того, что тогда, во время течки, когда Арсений «помогал» Антону, тот искренне любил старшего и хотел насладиться им доверху. Но брюнет, по-видимому, хотел совершенно другого. — Ты, сука, даже понятия не имеешь, что я пережил и что переживаю до сих пор, — шёпотом продолжает Антон, но Попов это прекрасно слышит. — ты сволочь, Арсений. Недолго думая, Попов отпускает омегу из объятий, в которых они так и сидели, опускается на колени перед ним и заглядывает прямо в стеклянные глаза напротив. — Тош, что ты пережил? Я сделал тебе больно в тот вечер? — искренне интересуется Арсений. — я признаю, я сволочь. Ничего о тебе даже не узнал в тот момент, не поинтересовался. Просто ушёл. — Ох, ничего себе, сам Арсений Сергеевич решил поинтересоваться, что же я такое пережил?! Кто это мне кричал забыть всё как страшный сон? Не ты ли это был? — Блять, да, это был я! — срывается Арсений. — Потому что я зассал! Доволен? Испугался того, что не смогу тебе помочь если это будет нужно, побоялся ответственности за содеянное, побоялся, что я сделал что-то страшное и сделал тебе больно! Я испугался как грёбанный трус, понимаешь? Я люблю тебя! Люблю, сука, тебя и только тебя! Даже Аня мне тебя не заменила, хоть и пыталась, но мне ничего не помогает забыть тебя и переключиться на что-то другое! И я просто в бешенстве когда ты водишь к себе кого-то! Я каждому готов глотку разорвать, не дай Бог они тебя даже пальцем тронут! Сам в этот момент веду себя как урод, пытаюсь переключится на других омег! Не получается у меня тебя забыть! — Гениально, Попов! — кричит в ответ Антон. — Почему в такие моменты нельзя просто сесть и поговорить как нормальные люди? Почему ты от меня бегаешь? — Да потому что я не могу по-другому! Я старше, я альфа, я не думаю как ты! Я не знаю как с этим справляться по-другому! — Ахеренный аргумент, Арс! Просто потрясающий! А я беременный, мне теперь что делать? У меня какая привилегия?! После случайно брошенных и таких важных Антоном слов, Арсений будто каменеет. Тело бросает в дрожь, вязкая слюна скатывается по горлу, будто застревая комом. Альфа смотрит в такие же застывшие изумруды напротив с минуту, а после всё-таки решается прервать тишину. — Что? — спрашивает Арсений сам не понимая у кого, смотря будто сквозь шатена. Его голос стал ниже на два тона, он почти прохрипел этот вопрос. — Нет. Нет и ещё раз нет, ты врёшь мне. Ты просто хочешь вывести меня на эмоции, — успокаивает сам себя Попов, начиная бегать глазами по лицу младшего. Антону тоже сейчас не просто. По своей глупости он выдал сам себя с потрохами. Он не хотел этого говорить. Не сейчас, не так, не в этот момент. Но уже поздно что-либо менять. Когда-то это бы всё равно выяснилось. — Нет, Арс, это абсолютная правда. Я ношу под своим сердцем ребёнка. — спокойно выговаривает Антон, тяжело выдыхая и прикрывая глаза, складывая руки в замок. — Кто? — коротко спрашивает Арсений, уже готовясь убить того, чье имя сейчас произнесёт младший. — Что «кто»? — косит под дурака Антон, задавая очевидный вопрос. — Кто отец этого ребенка? — крепко сжимая кулаки, говорит брюнет, держась, чтобы не разнести эту комнату к чертям. Он настраивается на серьёзный разговор с неизвестным ему альфой, готовиться к внутреннему взрыву в своей голове. — Ты. — также коротко и быстро вскрывает все карты Антон и видит, как Арсений медленно меняется в лице. Он отпускает свои кулаки, глаза становятся стекляннее прежнего и из них медленно начинают вытекать слёзы. Что делать? Куда бежать? Мысли бьют набатом. — Нет, Антош, этого не может быть. Ты мне врёшь. — начиная истерично улыбаться, говорит Арсений, не собираясь воспринимать сказанные братом слова всерьёз. — Срок четыре недели. Я стою на учёте у врача. Ребенок твой, я ни с кем не спал кроме тебя. Той ночью ты был без презерватива и завязал мне узел, Арсений. Это твой ребенок. — кладя тонкую ладонь на ещё совсем плоский живот, заканчивает свою мысль Антон, слегка улыбаясь. — Я когда узнал, хотел тебе сказать, но тебе было не до меня. Попов вновь припадает к ногам Антона, начиная отчаянно плакать. Только сейчас он начинает осознавать, что он натворил. Только сейчас он понимает, что Антон носит под своим сердцем его ребёнка. Их ребёнка.Сейчас Арсений понял, что за секрет скрывал Антон так долго от него и родителей, не подпуская близко к себе никого. — Поэтому ты плакал по ночам? — спрашивает голубоглазый у брата, поглаживая тонкие ноги, целуя острые колени. — Да, Арс, да, — спокойно отвечает Антон, а у самого на душе сейчас кошки скребутся. — После того, как ты отдалился от меня, я сильно испугался. Я не знал, да и до сих пор не знаю, что мне делать, из-за чего пытался покончить с собой. Я пытался убить себя несколько раз. Я боялся. И до сих пор боюсь. Боюсь твоей реакции, боюсь реакции родителей, боюсь себя и своих мыслей, что сжирают меня изнутри каждый день. Одно твоё слово — и меня больше не будет. Не будет ни у кого в жизни. Я покончу с собой и у тебя не будет проблем. Но я умру только с ребенком. Его одного я не смогу убить никогда. По щекам обоих текут слёзы. Такие жалкие, полные чувств, боли и горя. Арсений, слыша последние слова от младшего, смотрит прямо в заплаканные глаза напротив. — Тош, ты плохо себя чувствуешь да? Какой аборт, какая смерть, ты с ума сошел? Да я за тобой следом уйду сразу же, если тебе это вздумается сделать. Я никогда не отпущу ни тебя, ни нашего ребенка. Я натворил дел, значит теперь я и буду отвечать за них. Ни о каких плохих исходах даже слышать не хочу, — говорит Арсений и, приподнимаясь, мягко касается губ младшего своими. Чувствуя ответную реакцию, альфа продолжает. Он целует сильно, с невероятной любовью и непередаваемыми эмоциями, с такой отчаянной надеждой и верой в хороший исход. — Никогда больше не отпущу и не позволю уйти. Я люблю тебя, позволь мне исправиться. Дай мне второй шанс и я сделаю нас счастливыми. Я готов нести ответственность сам. За нас троих. — И я тебя люблю, Арсений. Я тебя безумно люблю, — отвечает Антон в ответ, начиная улыбаться и истерически, но тихо смеяться. — Я даю тебе второй шанс. Прямо сейчас. Не упусти его, умоляю, — прижимаясь лбом ко лбу голубоглазого, говорит Антон и просто выдыхает всю боль из легких, будто заново начиная дышать. Старший лишь улыбается и кладет свою большую ладонь на маленький животик Антона, испытывая новые для себя ощущения. Прямо сейчас под его ладошкой развивается плод их будущего ребёнка. С сегодняшнего дня их жизнь начинает обретать новый смысл, новые краски. Их ждут большие события и много различных испытаний, что придётся пройти. Они точно справятся. Вместе.