Наша лучшая любовь: Контратака номера два / We Best Love: Fighting Mr. 2nd

Распустившиеся цветы делоникса королевского*– поскольку время их цветения совпадает с периодом выпускных в различных учебных заведениях – стали своеобразным символом взросления и расставания. [*прим.: делоникс – род деревянистых цветковых растений семейства бобовые. Маловетвящиеся листопадные деревья. Наиболее известный вид — делоникс королевский, или огненное дерево] – Поздравляю с выпускным. Лю Бинвэй, который всегда любил ходить на экономический факультет, на последнем курсе университета стал завсегдатаем факультета информационной инженерии. И даже заранее подготовленный букет цветов был подарен не Чжоу Шуи, которого он тайно любил три года. Ши Чжэюй посмотрел на полученный букет и не смог сдержать недовольства: – Чёрт! Лю Бинвэй, ты что, нарываешься? – Что? В-вовсе нет, – подаривший цветы парень в замешательстве замотал головой. Ши Чжэюй вернул ему букет и, опустив глаза, спросил: – Ты даришь мне на выпускной букет хризантем? Решил меня проклясть или проводить в последний путь? Лицо Лю Бинвэя помрачнело, и он ответил: – Какие ещё хризантемы? Это же подсолнухи. Боже, оказывается, есть на свете глупцы, неспособные отличить подсолнухи от хризантем. Одной фразой он разрушил всю атмосферу, которую пытался создать Лю Бинвэй. – Разве?! Ну ладно, тогда возьму. Спасибо! – Ши Чжэюй забрал обратно у него букет и коварно добавил: – Поздравляю с выпускным. Наконец-то ты перестанешь таскаться за мной каждый день. – Эй, не слишком ли ты бессердечный? Взгляд у Лю Бинвэя стал обиженный, как у побитой собаки, и Ши Чжэюй, не удержавшись, погладил его по голове и сказал: – Ладно-ладно, я шучу. Вечером у меня встреча с семьёй, так что я пошёл. – Постой! – Что ещё? Лю Бинвэй крепко вцепился в собравшегося уходить парня, посмотрел на букет, который тот прижимал к груди, и спросил: – Ты... ты действительно не знаешь, что они означают? – Они? – Ши Чжэюй взглянул на жёлтые цветы, затем наклонил голову и спросил: – Ты про эти хризантемы? Лю Бинвэй посмотрел на Ши Чжэюя, который всякий раз не мог проникнуться ситуацией. Вид у него был таким, словно он держался из последних сил, чтобы не заплакать, а затем с крайней обидой произнёс: – Это подсолнухи! Подсолнухи! – Пф, ха-ха-ха. Так что они означают? – Ты действительно не знаешь? – не сдаваясь, вновь спросил парень. – Не знаю. Скажи уже мне. – Ну и ладно. Не знаешь, так не знаешь, – вздохнул Лю Бинвэй. Плевать, ему изначально не нужно было возлагать ожидания на человека, у которого отсутствует ген романтичности. – Если не собираешься говорить, то я пошёл. Бросив эту фразу, Ши Чжэюй без колебаний развернулся, и, не обращая внимания на обижено повесившего уши и разве что не скулящего пса, направился прочь. – Угу... Будь осторожен. Лю Бинвэй помахал Ши Чжэюю в спину, затем его плечи поникли, и он три минуты молча скорбел по упущенной возможности признаться. Но он не знал, что человек, только что бросивший его, шёл и, глядя на прижимаемый к груди букет, украдкой улыбался. – Конечно, я знаю, что они означают, идиот. На языке цветов подсолнух означает безмолвную любовь, чувства, что так сложно раскрыть, и верность. Намеренно придираясь и умышленно неверно угадав название цветов, он помешал Лю Бинвэю сказать то, что ему хотелось. – Ха! Не так-то просто заполучить меня. Если вы хотите, чтобы ослик бежал быстро, повесьте перед ним морковку. Если ослик не сможет её съесть, он продолжит за ней бежать. – Лю Бинвэй, тот, кто влюбляется первым – наиболее уязвим, поэтому я никогда не влюблюсь в тебя первым, – затем Ши Чжэюй улыбнулся. Стоя на тротуаре, он поймал такси, сел в машину и поехал в забронированный родителями ресторан. *** Полтора года спустя После выпускной церемонии они покинули кампус, чтобы начать взрослую жизнь. И хотя они продолжали болтать в чате, занятость на стажировке и экзамены мешали им снова увидеться. И только полтора года спустя... – Тётушка, вы такая радостная. Как только Ши Чжэюй открыл дверь, он увидел радостную хозяйку квартиры, стоящую в коридоре. Женщина лет пятидесяти посмотрела на молодого человека в опрятном костюме, собравшегося на работу, и заботливо спросила: – Чжэюй, как у тебя дела на работе? – Всё хорошо, спасибо за заботу, тётушка. Взглянув на хозяйку и заметив у неё за спиной ещё одну пустующую квартиру, он спросил: – Вы сдали в аренду эту квартиру? – Да! А, я забыла тебе сказать, арендатор такой же красавчик, как и ты, и он юрист. – Юрист... Ши Чжэюй внезапно вспомнил о человеке, о котором не слышал уже более полугода. – Если новому соседу будет что-то непонятно, пожалуйста, помоги ему, чем сможешь. Он так же, как и ты, упорно трудится, а молодые люди должны друг о друге заботиться. – Конечно, тётушка. Я, пожалуй, пойду на работу. – Хорошо, будь осторожен по дороге. Ши Чжэюй кивнул, закрыл дверь квартиры и попрощался с хозяйкой. Через несколько дней, когда он, собираясь идти на работу, открыл дверь, то услышал звук открываемого замка соседней квартиры. Когда дверь открылась, он увидел хорошо знакомое улыбающееся лицо. – Давно не виделись, Чжэюй. – Ты... Он посмотрел на человека, которого не видел больше года, сердце в груди дрогнуло, и он в растерянности застыл. – Рассчитываю на твою помощь в будущем. – Ага, то есть, конечно. – Идём! Пойдём на работу вместе. – Ага, идём вместе. Лю Бинвэй крепко схватил безмерно потрясённого мужчину за руку и, выйдя из арендуемого жилья, направился в сторону ближайшей стоянки. А в квартире, которую наконец-то сдали, на стене в спальне висела белая доска. Поверхность доски была разделена чёрной линией на две части. Слева значилось – «нравится», справа – «не нравится». Разница с прошлой версией состояла в том, что под заголовком «нравится» было написано всего одно слово: всё. А под «не нравится»: дни, когда мы не общаемся. Прежние пункты, написанные синим маркером, были зачёркнуты красным. – Чжэюй, мы наконец-то встретились. После работы вернувшийся в арендованную квартиру Лю Бинвэй встал перед доской в комнате и, посмотрев ещё раз на перечёркнутые записи, дал обещание. На этот раз он будет усердно работать и терпеливо ждать до тех пор, пока этот человек тоже в него не влюбится. До тех пор... пока Ши Чжэюй не влюбится в Лю Бинвэя. *** – Сш-ш! Как только лежавший на кровати мужчина попытался встать, его поясница и ягодицы, которые терзали всю ночь напролёт, откликнулись болью в знак протеста. Помрачневший Ши Чжэюй прокричал в распахнутую дверь комнаты: – Лю-Бин-Вэй! – Иду, иду, – мужчина, развешивавший бельё на балконе, с глупой улыбкой на лице тут же вбежал в спальню и, посмотрев на лежавшего с обнажённой спиной человека, спросил: –Что такое, детка? – Сходи ко мне и принеси рабочий костюм и ещё трусы. Чёрт возьми! Не стоило, после того как этот тип сделал предложение, в каком-то помутнении рассудка целовать его, тем самым разжигая пламя. И вот теперь, так уж случайно вышло, что у него в рабочий день болит поясница и зад. А одежда, которую ему нужно надеть, находится в его квартире, поэтому пришлось просить этого парня сходить к нему и что-нибудь принести. – Хорошо, я скоро. – Подожди. – Что-нибудь ещё принести? – Подойди. Ши Чжэюй приподнялся и поманил пальцем мужчину, который прошлой ночью на глазах у всех сделал ему предложение. Лю Бинвэй совершенно непринуждённо опустился на колени рядом с кроватью и наклонился к нему. *Чмок* – ... Лю Бинвэй широко распахнул глаза. Он-то подумал, что у его возлюбленного есть ещё какие-то распоряжения, но он не ожидал, что его поцелуют, да ещё и в губы. – Отлично, а теперь скоренько принеси мне одежду. А, и не забудь портфель. – Как прикажешь. Мужчина, получивший утренний поцелуй, наивно улыбнулся, встал и пошёл к квартире напротив. Достав ключ, он открыл замок. А Ши Чжэюй приподнялся, встал с постели и прошёл в ванную, чтобы смыть следы вчерашней страсти. Вернувшись в спальню с обёрнутым вокруг талии полотенцем, он посмотрел на доску около письменного стола и приподнял уголки губ... Лю Бинвэй рассказал ему, что раньше он отмечал на ней успехи в учёбе и вёл список дел, но осознав свои чувства к нему, разделил её на две части чёрной линией. Слева написал «нравится», справа – «не нравится». В столбце «не нравится» значилось: часто плачет, привередлив в еде, его тоскливые глаза, когда он смотрит на Гао Шидэ. Ему не нравилось видеть, как он плачет, то, что он привередлив в еде, и его печальный взгляд, которым он смотрел на Гао Шидэ. Под словом «нравится» было перечислено: простодушный, его улыбка... А ниже следовала клятва... «В будущем я буду заставлять тебя улыбаться всё чаще и чаще, пока ты полностью не забудешь о своей несчастной любви». Позже надписи на доске изменились. Под «нравится» появилось всего одно слово: всё, а под «не нравится»: дни, когда мы не общаемся. Все синие надписи были перечёркнуты красным и ниже начертано обещание: я буду усердно работать и терпеливо ждать до до тех пор, пока Ши Чжэюй тоже в меня не влюбится. Ши Чжэюй улыбнулся, взял лежавшую рядом с доской тряпку, стёр слова на ней одно за другим, рукой, на которой было надето обручальное кольцо, взял чёрный маркер и написал на освободившемся месте: «Идиот, оставайся моим осликом навсегда!» – Господин Лю? Почему вы здесь? – внезапно донёсся из коридора удивлённый голос. Ши Чжэюй отложил маркер и подошёл к двери. Как только он её распахнул, то увидел хозяйку, стоящую около его квартиры. Громко восклицая, она указывала на Лю Бинвэя, который открыл дверь. – Тётушка, вы меня ищете? Хозяйка повернула голову и увидела, что парень, который должен был жить справа, появился из квартиры слева. – Вы... почему вы двое... Хозяйка посмотрела на Лю Бинвэя, а затем снова на Ши Чжэюя, недоумевая, почему эти двое оказались не в своих квартирах, и господин Лю взял одежду и документы из квартиры господина Ши. – Это, это, это что, проникновение в чужой дом? Да быть не может, господни Лю ведь сам юрист, как он может сознательно нарушать закон? Лицо Ши Чжэюя вспыхнуло, и он быстро попытался объяснить: – Тётушка, это вовсе не проникновение в чужой дом. Я вчера был пьян и перепутал двери. И поэтому остался у Бинвэя на одну ночь. Вы неправильно всё поняли, потому что я попросил его помочь мне забрать вещи из моей квартиры. – Вот оно что! – услышав это объяснение хозяйка с облегчением улыбнулась. – Я рада видеть, что у вас настолько хорошие отношения. Молодые люди работают в поте лица, так что они должны укреплять дружбу и заботиться друг о друге. – Тётушка, вы меня зачем-то искали? – Пока говорили, чуть не забыла о делах. Моя внучка помогла мне настроить онлайн-платежи. И теперь жильцы смогут оплачивать аренду более удобным способом. Хозяйка вынула из пакета документы, напечатанные на бумаге формата А4, и передала их Ши Чжэюю, стоявшему в дверях квартиры господина Лю, и Лю Бинвэю, вышедшему из квартиры господина Ши. – Спасибо, тётушка. – Пожалуйста. Что ж, больше не буду вас беспокоить. Когда хозяйка ушла, двое стоявших в дверях мужчин переглянулись и не смогли удержаться от смеха. – Прекрати смеяться и быстро отдай мне одежду. – О, точно! Лю Бинвэй поспешил к соседней квартире с одеждой и документами в руках и, когда проходил мимо возлюбленного, наклонил голову и быстро поцеловал его в щёку. Ши Чжэюй прищурился, уставился на осла, который осмелился напасть на него, недовольно обхватил его за шею и энергично поцеловал в ответ. Две двери, расположенные напротив друг друга, были подобны отношениям между ними двумя: когда-то они с неприязнью смотрели друг на друга, но в конце концов открыли свои сердца друг другу, поселились в сердцах друг друга и стали опорой друг друга. Осёл охотно гнался за морковкой. А морковка хотела, чтобы за ней гнался только тот осёл, который ей нравится. Так в этой погоне морковка и осёл стали неразлучны. Осёл отведал морковку, о которой так мечтал. И морковка тоже оказалась приручена... она влюбилась в осла.