Осколки зеркала любви

В этот жаркий летний день, молодой мужчина лет сорока, сидел как обычно дома. Как твердит общество, у него уже было трое детей и он был женат на не менее прекрасной женщине, Хлое Патриксен, в девичестве Кортненс. Хлоя было той женщиной, которая спасла Роя, а именно так зовут мужчину, из лап смерти. Она спасла его от попытки самоубийства. Ведь именно в тот день, парень узнал, что его отец покинул этот мир в следствии авиакатастрофы. Вдруг зазвонила дверь, посмотрев на часы и, действительно, удивившись, мужчина пошёл открывать дверь. Посмотрев в глазок он увидел почтальона. «Вы Рой Патриксен?» спросил почтальон. «Да» «Вам письмо с маленькой посылкой. Распишитесь», — по изученному протоколу проговорил старый почтальон. Спустя две минуты дверь закрылась и увидев от кого письмо, он засмеялся. Открыв письмо он принялся читать его. «Привет Рой, помнишь как я называла тебя любимым? Ты до сих пор единственный для меня. Данные мемуары тебе отдадут в один определенный день, двадцать лет спустя. Уже прошло двадцать лет с нашего последнего разговора, и, увы, сейчас меня нет в живых. Мемуары раскроют тебе тайну. Мое единственное желание: живи как жил до них. Мне так будет спокойно. Твоя Лиз» Рой сидел на полу, не мог пошевелиться, однако, нашел в себе силы открыть посылку и прочитать мемуары. Точнее последнюю запись, которую оставляла в своем дневнике Лиз. Мемуары Элизабет Рейчел Разнинской «Диагноз бронхогенная карцинома». Думала ли я до этого, что три слова могут сломать не только мою жизнь, но и жизнь близких мне людей. Определенно нет. Правильней сказать, я в это не верила. Что б у меня была опухоль легких? Да не в жизнь. Я еще слишком молода. К тому же я не курила, не употребляла запрещенные вещества и в нашей семье никто не погибал от рака. Его вообще ни у кого не было. Как он мог у меня появится? Я сама без понятия. Но факт на лицо, после рентгена, бронхоскопии, ультразвуковой диагностики и кучи других анализов, рак подтвердился. Мама твердила мне, что я выздоровею. Все это пустые слова. В итоге, я сама виновата. Сейчас я уже на четвертой стадии. И не только мне тяжело. Мои бедные родители не могут вытерпеть эту боль. Сейчас я даже не знаю сказать Рою, моему бойфренду. Он же будет себя в этом винить. Мой прекрасный зеленоглазый брюнет. Уже сейчас я понимаю, что есть только один выход, выход под названием ложь. Сейчас мне тяжело с ним говорить. Он видит мое состояние, но не понимает в чем причина. Я уже пропитана ложью. «Милый, это все скоро пройдёт». Да нифига! Он хоть и умный, но старается видеть в людях лучшее, а так как я раньше ему не врала, то причин мне не доверять ему нет. Это все ложь во благо. Хотя кому я вру. Никакого блага не существует, это все выдумки, что бы успокоить свою совесть, которая орет внутри тебя «эй чувак, ты загнул. Это все ложь. Это не правда!». Навстречу мне идет моя мама — Людмила Васильевна Разнинская. На аристократично-бледном лице лежит маска безразличия, а в глазах стоит страх. Она самая первая узнала год назад о предполагаемой опухоли. Он тогда уже перешагнул третью стадию. «Лиз, ну что там сказали?», — спросила мама своим высоким обеспокоенным голосом. «Подтвердилось. Мне осталось максимум пол года», — тихо, словно до сих пор в это не верила, прошептала я. Сердце обливалось кровью, а глаза мокрые от выплаканных слез. Сказав, это вслух, я осознала в конец, что скоро меня не будет. А ведь буквально два года назад, я говорила, что стану врачом и найду лекарство от какой то неизлечимой болезни. Спасу кучу людей, буду дарить тепло и у меня будет три ребенка: две девочки и мальчик. Какая сука порой бывает судьба. Педофилы, к примеру живут до девяноста лет, а люди, которые заслуживают жить, как Мэрилин Монро или Леди Диана, умирают рано. Я бы все на свете отдала, прожить хотя бы еще 5 лет. Но, увы, такого дара мне судьба не дала. Я с мамой сели в нашу машину и отправились в сторону дома. Мимо нас проносились улицы, которые отправляли меня в путешествие по моим воспоминаниям. По счастливым, и не очень, но даже плохим ситуациям, я была бы сейчас рада, что бы продлить себе жизнь. «Мам, можно сегодня вечером пойти к Рою? Я должна попрощаться», — спокойно попросила я маму, зная, что когда мама за рулем, ее лучше не отвлекать. «Моя зеленоглазая красавица, да, можно, но давай только, ты подумаешь, что парню скажешь» Это спокойствие в ее голосе было очень явной фальшивкой. Как же меня достало это. Остаток дороги прошел в тишине. Зайдя в квартиру, я не обратила внимание на голоса родителей и моих двух сестер Эды и Ады. Поднявшись по лестнице и зайдя к себе в комнату я заперлась. Только тут, я смогла снять парик, который в точности был цветом моих русых волос. Самой злой шуткой было их отсутствие. Хоть в школе мы и проходили рак, и говорили, что это нормально, но с учетом того, какие густые и красивые у меня они были, это было очень больно. Помню, как тогда я орала, когда одела парик. Однако, мой изумрудно-зелёный цвет глаз был прекрасен, и все это осознавали. На часах было 16:57. Скоро мне надо было выходить, что б сообщить очередную ложь Рою. Как же я это ненавижу. Спустя два часа, я направлялась к дому, где жил Рой с отцом. Мать Роя умерла, когда парню было семь месяцев. С тех пор, Марк Патриксен не женился, боялся почувствовать боль и вся его любовь принадлежала Рою. Уже подходя к дому, я в голове сотворила сценарий, что я скажу ему и в дребезги разобью ему сердце. Их дом в стиле минимализм, выделялся из комплекса, в котором жили Марк и Рой. «Привет, принцесса», — весело проговорил Рой в трубке, когда я позвонила, до того, как позвонить в дверь. «Ты дома, принц мой?», — спросила я. Он уже привык, что я звоню всегда стоя перед квартирой, поэтому я нисколько не удивилась, когда он положил трубку, открывая передо мной дверь. Рукой он поманил меня внутрь, но я вежливо отказалась. «Рой, мне есть что тебе сказать», — прошептала я. Мое время сейчас реально было в обрез. «Говори, я уже понимаю, что это что то плохое, я прав?» «Да. Дело в том, что нам надо расстаться. На прошлой неделе, на дне рождении моей троюродной тетушки Греты, я встретила одного парня, и прости, но я его полюбила сильнее чем тебя. Моя любовь к тебе закончилась. Я не люблю тебя. Прости», — выпалила я. И убежала как трусиха. Конец мемуаров Она закрыла глаза, до сих пор не веря, что все так быстро закончилось. Как жаль, что даже спустя несколько лет он не узнает, что это была ложь во благо, он не узнает, что ее еще можно было спасти. Закрытые глаза больше никогда не откроются. Правда через двадцать лет, ее мать отправит по почте ему мемуары из ее последнего дня жизни и он поймет ее. Правда, к тому моменту, он уже будет женат, и не будь этого, он был вмиг совершил бы самоубийство, что бы последовать в мир после смерти за своей любимой принцессой. Он не узнает, что ночью, когда она вернулась домой, она умерла давясь кровью. Он не узнает, что ее семья больше не увидит мир светлыми красками, после кончины Элизабет Рейчел Разнинской.              А тебе мой дорогой читатель, я хочу дать напутствие.       Не смотря на то, что жизнь кажется такой длинной, ты никогда не узнаешь какой сюрприз тебе преподнесет она. Никто не знает, какое тебя ожидает будущее. Мы не в силах выиграть в игре под названием «прятки от смерти», мы можем только ярко поучаствовать в своей жизни и красиво встать из-за стола.