Чудовище внутри тебя

Если бы кому-то довелось заглянуть в личное дело Ники, то в психолого-педогогической характеристике он прочитал бы холодные безэмоциональные строчки: «Учится хорошо. Умна, пунктуальна, хороший словарный запас, хорошая память, общительна. Вредные привычки отсутствуют. В споре может быть импульсивна. Эмоциональна. Твердо отстаивает свое мнение, сложно найти компромисс. Упряма.» Люди, которые хорошо её знали, дополнили бы: «злопамятна, мстительна, возможны вспышки гнева». Но к несчастью (а может и к счастью, кто знает) у нее не было таких людей. Никто кроме самой Ники не знал, каких сил ей стоило сдержать всю свою злость. Злость накатывала пенящейся волной, удушающей, кроваво-красного цвета, и не находила выхода. Она бурлила, поднимаясь и поднимаясь, и в те разы, когда наполняла девушку полностью, глаза застилала красная пелена, а накопленный гнев пульсировал на кончиках пальцев. Каждый раз после таких приступов злости она корила себя по нескольку дней, а в голове тонким звоном звучало не проходящее: «тряпка!» Может быть действительно тряпка? Может пора перестать терпеть и огрызаться? Может, если ответить ударом, то больше не полезут? Но каждый раз эти мысли оставались только мыслями. И каждый раз Ника сцепляла покрепче зубы и сжимала кулаки: «Лишь бы не ударить». Она не сомневалась, что это была бы не драка — избиение. Эта злость будто придавала ей силы. Она смогла бы выломать ручку двери или кинуть стул так, будто это волейбольный мяч. Наверное, именно такое чувство посещало берсерков в момент битвы. Адреналин выбрасывается в кровь, а время замедляется и растягивается будто карамель. Раздражителем могло быть любое, даже незначительное проишествие: невозвращённая ручка, откровеная ложь, показательное хамство или снисходительное пренебрежение, свойственное многим людям. Вот и сегодня девушка была не в духе. Ехать никуда не хотелось, встречаться с друзьями тоже. После поездки в душном автобусе хотелось только искупаться и может съеть немного мороженого. Ну хотя бы последнее можно удовлетворить. Забежав в магазин, она направилась прямо к холодильнику с мороженым и отыскав любимый рожок — клубничный с сиропом — пошла на кассу. Телефон пиликал уведомлениями от «потерявших» Нику друзей и, положив мороженое на кассу, она открыла чат. Семь сообщений, три из которых упоминания в чате. Пальцы застучали по клавишам в коротком ответе: «Зашла в магазин. Стою на кассе.» Очередь дошла до неё, продавщица пробила товар. — Картой, пожалуйста, — бросила Ника, хмурясь и не отрываясь от сообщений. — Де-е-евушка-а… — тоном, скорее, содержанки с богатым папиком, чем кассирши в «Пятерочке» произнесла женщина. — Вы что, слепа-ая, не ви-идите? Оплаты по банковской карте не-ет. Ника оторвалась от телефона и посмотрела вниз на банковский терминал — действительно, на его экране была небольшая наклейка «Терминал временно не работает». — Тогда наличкой, — она полезла за кошельком. — Да уж бу-удте добры, — надув губы, протянула продавщица. — С вас 80 рублей. Ника достала бумажные сто и положила в монетницу. Она начала злиться — да, возможно у женщины за кассой выдался плохой день, но в конце концов, Ника ей не грубила, разговаривала соблюдая правила приличия, кто же дал этой даме право так с ней разговаривать?! Кассирша поджала губы и забрала деньги, её ноготочки несколько раз стукнули по кнопкам на кассе и она кинула в монетницу сдачу с таким видом, будто это были её кровные накопления, а Ника, гадина такая, их у неё забрала. Всё таки несомненный плюс мороженого в том, что одним осознанием его обладания сглаживаются вот такие неприятные ситуации. Хотя осадок все равно остался. И вот она быстрым шагом летела через площадь, так же быстро поедая мороженое. Пересёкши по диагонали одну из главных площадей города и остановившись в нескольких метрах от тротуара набережной, Ника достала телефон и начала набирать сообщение. Но ещё до того, как палец нажал на "отправить", над ухом заверещали знакомым голосом: — Никуся пришла, — тонкие бледные руки обвили её плечи, а их хозяйка ещё и повисла на девушке. — Ну где ты была так долго? Мы тебя заждались. О, мороженко. И Ксюша, не спросив разрешения, быстро, так, что Ника даже не успела как-то отреагировать, откусила кусок. — Я же сказала, у меня дела были, — спокойно ответила она. — Ой, да какие у тебя могут быть дела, — пренебрежительно протянула Ксения. Внутри заколыхалась разбуженная злость. Ника на секунду прикрыла глаза, стиснула зубы и загнала злость обратно в клетку-нору. Посмотрела внимательным взглядом на Ксению и чеканя каждое слово, как солдаты чеканят шаг, повторила: — У. Меня. Были. Дела. Видимо, было в её взгляде что-то такое, что заставило подругу отшатнуться, на мгновение у Ксюши на лице промелькнул испуг и тут же исчез. Повисшее напряжение разорвали подошедшие друзья. — Хорошо, что ты все-таки смогла приехать, — блестнул улыбкой Дима. Темно-русые волосы идеально уложены и блестят чистотой, карие глаза сверкают над солнечными очками. Этакий миленький мальчик-зайчик. И хотя Ника была обладательницей каштанового каре и такого же светлого тона кожи, они были разными. Дима намного больше был похож на светловолосую высокую яркую Ксюшу, вечно замазывающую прыщи на щеках толстым слоем тоналки. Если не внешне, то духовно точно. Ника имела — как однажды выразился один её приятель-поэт — глубокие глаза, цвета плодороднейшей земли, взгляд которых пронизывает насквозь, широкий нос и среднего размера губы. Вздёрнутый подбородок и всегда прямая спина добавляли пару сантиметров роста к ее ста семидесяти. — Ну что, в кино? — весело спросил Ник. — Мы больше никого не ждем? — уточнила Ника. — Нет, остальной народ ждёт нас рядом с кинотеатром, — Лена улыбнулась. Их компания направилась к дверям торгового центра. Высокий — метр восемьдесят четыре — и тощий Никита тут же подхватил под руку маленькую (в сравнении с ним) и очаровательно пухлую Лену и зашептал ей что-то на ухо. Они смотрелись очень мило вместе. У Никиты от смущения краснели не только щеки, но и шея и даже уши. Лена не отбирала руки и не отстранялась, только улыбалась и изредка что-то отвечала. Рядом с кинотеатром собрался почти весь их класс. На всеклассном голосовании было решено пойти на какую-то новую супергероику, что в целом было не плохо, но на поверку оказалась дико пафосной. После фильма они шумной веселой компанией старшеклассников гуляли по набережной и оккупировали детскую площадку. По очереди качались на качелях, толкались и громко хохотали. Зашли в фудкорт накупив пицц-бургеров-нагетсов и другой неполезной, но очень вкусной еды. Ника купила чизбургер и бутылку с яблочным соком из толстого стекла. В разгаре всеобщего веселья бутылка была засунута в сумку и благополучно там забыта. Возвращалась эта шумная орава на автобусе, из портативной колонки DEAD BLONDE пела о том, как френдзонит какого-то школьника и водитель чуть не выгнал их. Кто-то выходил раньше, кто-то ехал дальше. Ника и ещё несколько ребят обнялись с оставшимися и вышли на остановке. Там ещё раз переобнимавшись со всеми, начали расходиться в разные стороны. Ника огляделась в поисках Ксюши, жили они по соседству и ходили домой вместе. Не обнаружив подругу, она пошла обходить по кругу остановку. Там то пропажа и нашлась. Слипнувшись в тесных объятиях Ксения и Дима даже не целовались, а будто пожирали друг друга. Ника видела как целовались её родители — это было нежно и прекрасно, каждый поцелуй и объятие наполнены любовью, а то, что сейчас происходило перед её глазами казалось скорее мерзким. — Неожиданно. Нет, она не ревновала. Она вообще не испытывала ни к Ксюше, ни к Диме никаких чувств, кроме дружеских. Просто это было действительно неожиданно. Парень с девушкой оторвались друг от друга, от губ к губам протянулась тонкая ниточка слюны. — А тебе чего? — Ксения обернулась и сощурилась — завидуешь? — Эмм… — Ника не понимала такой реакции подруги. — С чего ты взяла, что я тебе завидую? — А мне все завидуют, — будто аксиому озвучила. — Даже ты. Потому что я лучше. Ника опешила. Все это как-то слишком абсурдно. Какие-то непонятные понты уровня детского сада. — Что молчишь? — продолжала Ксю. — Правда глаза колет? — Нет, просто пытаюсь понять, как ты за минуту успела так капитально съехать с катушек. — Что? — почти сорвавшись на визг. — Да как ты?!.. Ты! Ты мне всегда завидовала! И гадости за спиной вечно делала, а сама значит не при делах, овечка невинная!.. — Иди ты нахуй, — спокойно оборвала её Ника. Отвернулась и ушла. Она шагала по улице, оставляя за спиной очевидно уже бывшую подругу, и все ещё не в состоянии прийти в себя: «Надо же, значит, она думала, что я ей завидую… Зачем тогда дружила?» Девушка поняла, что озябла и натянула на руки перчатки. Стало чуть теплее телу, но не душе. Грусть заменила вылезшая из своей норы и голодная злость. Хотелось шипеть, кусаться и драться. Она вытащила из кармана наушники и вставила один из них в ухо, а другой остался висеть. В голове заиграла песня, дышать становилось легче: There's always something about you, always something wrong. В тебе всегда что-то есть, всегда что-то не так. Шаг выровнялся, стал привычно летящим. You're taking solos when it's not your song Ты берешь соло, когда это не твоя песня Может действительно Ксюша просто не её человек? Тогда почему она заметила это только сейчас? Или раньше она просто закрывала глаза на несостыковки? Don't have to tell me 'bout your fever 'cause I Already know I know before we even say hello Не нужно говорить мне о своей лихорадке, потому что я уже знаю Я знаю, прежде чем мы даже поздороваемся Да уж, действительно лихорадка. От бурлящих внутри эмоций было то жарко, то холодно. But now it's the real deal, no ones gonna pitty you know So come on, just let it in- let it out Но теперь все по-настоящему, никто не пожалеет, ты знаешь Так что давай, просто впусти его, выпусти По-настоящему? Действительно по-настоящему! И стоит ли теперь жалеть о резких словах? Точно нет. Cry baby cry, I don't need to know why So get out of my sight and let me get on with my life Плачь, детка, плачь, мне не нужно знать, почему Так что уйди с моих глаз и позволь мне жить своей жизнью Ника рассмеялась. Как точно подмечено: «жить своей жизнью». Впереди начался темный участок улицы. Фонари здесь горели через один, а то и два. Жильцы местных домов множество раз писали в администрацию с требованиями установить нормальное освещение, но заявления терялись или игнорировались, а фонари так и не починили. Ещё и улица сама по себе узкая. Да и идти тут всего ничего. Прямо пару кварталов, до реки, и налево. Обойти конечно можно, но если идти по дворам, ещё темнее, а из других вариантов только возвращаться и делать огромный крюк. Ника плотнее прижала к себе сумку и смело пошла вперед. Музыка в наушниках кончилась, а следующую композицию девушка включать не решилась и теперь тишина ночной улицы спального района давила на неё. Метрах в двадцати уже виднелась улица, а за ней и река. Дома тут стояли совсем рядом с водой, в каких-то пяти метрах, улица была пешеходной. Ника почти выдохнула. Рано. От стени противоположенного дома отделился силуэт: — Эй, красотка! Ника ускорила шаг. Но человек догнал её и толкнул к стене. — Ну куда же ты? Некультурно так убегать, я может просто покумекать хочу. Ну ты не ломайся, не ломайся, познакомимся, развлечемся, а бабло у тя есть? — в руке мужчины блестнул нож. Девушка судорожно пыталась понять, что ей делать. Она занималась самбо и небезрезультатно. Но идти с голыми руками против человека с ножом да ещё и намного тяжелее самой Ники?! Зато в сумке перцовый баллончик! Медленно и не заметно, старась не шевелится она опустила руку в сумку. Мужчина продолжал поигрывать ножом и рассказывать, как они сейчас будут развлекаться. Ника особо не вслушивалась. Рука нащупала что-то цилиндрическое. Бутылка! Некогда думать и искать что-то другое! Ухватиться за горлышко. Чуть-чуть согнуть руку. Приподнять бутылку… И с размаху, резко, быстро, описывая зажатой в руке бутылкой окружность. Бандит даже не успел ничего понять: бутылка ударила ему в висок и он кулем свалился на землю. Ника выронила бутылку и зажала рот рукой. Бутылка с тихим звоном прокатилась по асфальту и замерла. Первая мысль: бежать! Вторая мысль была уже более трезвая: куда? Надо полицию вызвать! Третья снова была испуганная: а вдруг он очнётся? Наверное нужно его связать? Или проверить пульс? Она достала перцовый баллончик и держа его на изготовку, наклонилась, с отвращением дотрагиваясь до мужчины. Сначала попыталась нащупать пульс на запястье, не почувствовав его – на шее. Ни-че-го. «Что же я натворила?!» — в ужасе подумала Ника. «Ты защищалась!» — тут же разозлено ответила сама себе. — «И сейчас у тебя нет времени ныть, тряпка! Нужно что-то делать!» Нет времени думать, действительно нужно хоть что-то сделать! Она огляделась. Окна на эту улицу не выходят, темно, возле реки фонари тоже не работают. Идея сама пришла Нике в голову. Абсурдная, пугающая, но, кажется, действенная. Она схватила мужчину за руки и потащила. Потом до нее дошло, что где-то здесь лежит оброненный преступником нож. Ника вернулась, подняла нож, в шаге от него лежала бутылка. Бутылку она тоже подняла и сунула себе в сумку. Не хорошо оставлять улики. О чем она думает, какие улики?! Шагнув назад к телу, она будто споткнулась. Не поверив глазам наклонилась. Под ногами у нее лежал пистолет. Кажется, пистолет Макарова. Похоже, выпал из-за пазухи мужчины, пока она тащила его. В который раз за эти несколько минут Ника порадовалась, что надела перчатки. Она осторожно подняла оружие. Кто бы мог подумать, что из всех школьных предметов ей пригодится ОБЖ. Девушка острожно, как учили, извлекла магазин из рукоятки, а потом сняв с предохранителя, проверила, нет ли в патроннике патрона. К счастью, патрона не было. Ника завернула все это в шарф и убрала в сумку. Подойдя к мужчине, она засунула нож ему в карман, паралельно проверяя и все остальные карманы на наличие чего бы то ни было. Может она надеялась найти ещё один магазин, может документы. Но ни того, ни другого не было. Она снова схватила его за руки, потом перехватила под мышками — так тащить тяжелое тело оказалось легче. Дотащив до угла дома, она осмотрелась. Темнота надежно скрывала её. Только в нескольких кварталах отсюда горели фонари. На секунду зажмурившись и в очередной раз запретив себе плакать, она двинулась к парапету. Наверное, страх придавал ей сил. Ника подняла тяжелое тело и перекинула его через бортик. Раздался всплеск. Ещё пару секунд девушка оголядывалась вокруг, а потом сорвалась на бег.