Останется только «он»

N-ный Съезд Правителей. Есть ли смысл считать, сколько раз они собирались? Каждая встреча похожа на предыдущую. Скучно, серо и однообразно. По крайней мере, так все выглядит, если практически никогда в них не участвовать. По окончанию Съезда Пик возвращается домой. Замок встречает привычной пустотой и холодом. В жилом крыле очень мало слуг — короля раздражает их суетливость и назойливость. В замке холодно. За стенами населенных территорий простираются горы. Каменоломни и рудники — самая развитая отрасль здесь наравне с военной промышленностью. На всякий случай. Стойка для лат пустует почти всегда. Их хозяину привычнее в полном облачении. Даже если кроме съезда он никуда не выходит неделями. Единственное зеркало висит в ванной. Пик по обыкновению не обращает на него внимания, только иногда случайно замечая свое отражение. И картина его не радует. Бледная, болезненно серая кожа, мешки под глазами, а худобу скрывают латы и довольно объемная одежда. Он почти не ест. Забывает. Убивает время заполнением всяких мелких бумаг и отчётов самому себе вручную, перебиваясь кофе без сахара. Для бодрости. Однако в последнее время он чаще обращает внимание на зеркало. Будто в нем что-то не так. Но раз за разом вглядываясь в отражение, он не находит никаких изменений. Точно такой же, как и день, и неделю, и месяц назад. ________ Новый день. Утро вечера мудренее, как говорится, но для Пика это спорно. Граница суток уже сильно стёрлась, он перестал отсыпаться как следует даже перед собранием — плевать. В последнее время это его самая частая эмоция. Безразличие сожрало все чувства, оставляя только самые основные. Душевные струны кажутся брёвнами. Поднимаясь из-за стола, он все чаще спотыкается о какие-то предметы в своей комнате. Они тут действительно были? Комната будто стала картонной. Есть стул, есть стол. Ещё кровать и окно, которое он почти не открывает. И больше ничего. Стойка для лат покрылась пылью. В ванной он обычно бросает их на стиральную машинку, а в комнате — на стол. Забыл, что есть стойка? А, плевать. Нужно больше высыпаться. За окном шуршат ветки деревьев. Кажется, сейчас весна. Наверное, в саду очень красиво. Он вспоминает те далёкие времена, когда вместе с остальными клонами только попал сюда. После строительства замка, чтобы не было так уныло, велел посадить небольшой садик. Весной трава наливалась зеленью и распускалась сирень. Тогда и он сам был другим, и латы были другого цвета, и волосы. Но латы выцветают, волосы выгорают, да и вообще в детстве другое цветовосприятие. Всему найдется свое объяснение. ________ Прошло ещё пару недель. Прошло. А что в них было?.. Кажется, съезд… Или он отменился… Ничего не сохранилось. Плевать. Все прошедшие дни Король по большей части пребывал в отвратительном настроении, но и оно куда-то делось. Его просто не было, ни в каком виде. Понемногу стали забываться дни. Чтобы себя занять, Пик стал чаще сидеть на балконе замка часами. Но природа не приносила никакого эстетического наслаждения. Серые, одноцветные деревья. Город имеет фиолетовые оттенки. Но действительно ли он их видит, или же просто помнит со времен строительства? Опять съезд. Он как контрольная точка — если кажется, что предедущий был буквально вчера, а сегодня уже новый — значит, неделя прошла без единого следа в памяти. До общего стола Пик доехал как обычно, по привычке. Его отрешенный вид никого не насторожит — он ведь всегда таким был, правда? Пик даже ждал этот съезд. В конце концов, они всегда раньше приносили эмоции, хоть какие-то. Раздражение, скука, иногда даже злость. Но сидя за столом и слушая монолог Куромаку, он не почувствовал ничего. Глядя на выходки Вару и разозленного Феликса, не почувствовал ничего. Даже провалиться в мысли не получилось — мыслей не было. Совершенно пустая голова. И следовало бы испугаться, но кажется, он забыл, что значит страх. Злость, радость, раздражение. Он забыл, что значит чувствовать. После собрания добрался домой на автомате. Наверное, если бы этот маршрут не был буквально выучен за все это время, он бы обязательно куда-нибудь да врезался. Отрешенное, потерянное состояние пугало. Пугало бы. Он зашёл в ванную, чтобы… Умыться, конечно. В ванной — умыться, в комнате — спать, на балконе — смотреть на город… Несколько отточенных маршрутов. А за ними — пустота. Но подняв голову над раковиной и увидев свое отражение, он чуть не отшатнулся. Из зеркала смотрел совершенно незнакомый человек. Это его отражение? Но нет же, это не он… Как так может быть? Раньше его утешением был кофе. Всегда отрезвляет и успокаивает мысли. Быстрыми шагами направившись к кухне, он вдруг остановился на полпути. Это кухня его замка? Это кофеварка, это стол? Но как? Он ведь никогда здесь раньше не был, это точно… Он не помнит, как варить кофе. Но все равно получилось. На автомате, после стольких — то повторений рутинного действия. Но у напитка совершенно нет вкуса. Что-то блеклое, почти не ощутимое. Безвкуснее воды. Через несколько минут стемнеет. Тогда лучше всего сидеть на балконе. На улицах меньше носящихся по своим делам людей. Каких-то пару минут. Но они тянутся час, два… Кажется, время вообще не движется. Мысли проверить часов не пришло. Просто отменилось действие. Он вернулся в комнату и лег на кровать, не сняв латы. Забыл. Хотелось провалиться в сон. Спать всегда получалось. Спать можно бесконечно, только иногда вставая, чтобы посетить съезд. Он, Он, Он… Кто он? ________ Следующий съезд кресло с флагом Империи пустовало. И последующий тоже. Беспокойство других клонов нарастало, и кто-то из них приехал бы, будь границы Пиковой империи открыты. Когда он пропустил больше пяти съездов подряд, не отвечая на звонки видеофона клоны решили попытать удачу еще раз. Прислуга пропустила их, аргументируя тем, что король не появлялся в замке уже несколько недель. Когда дверь в комнату удалось открыть, кто-то из гостей поднял с письменного стола листок, на котором аккуратным почерком были выведены те немногие мысли, которые сумели сформироваться в умирающем сознании за это время. В ванной нашли совершенно холодное тело, сжимающее в руке огромный кухонный тесак. В стороне лежала голова, отсеченная им. Клоны нашли только довольно свежее мертвое тело. Пик умер уже давно, оставив после себя только «ОН».